Я изо всех сил старалась, чтобы мой голос звучал спокойно и ровно, но он всё равно выходил тихим и полным тревоги.
— Когда ты предложила мне те зелья, ты предупредила, что я потеряю статус мужчины, — начала я. — Я приняла это, даже с радостью. Понимала, что лишусь места первенца и наследника и предпочла стать второй дочерью.
Я сделала паузу и добавила:
— И я благодарна тебе за это, Кэтрин. Благодарна за тело, которое дали мне твои эликсиры. Я всё ещё привыкаю к некоторым побочным эффектам, но ты предупредила, что будут сюрпризы, и я согласилась на них — так же, как согласилась на то... послушание.
Глубоко вздохнув, я попыталась унять дрожь в руках и перешла к главному:
— Но на что я не соглашалась и о чём не было ни слова, так это на отказ от своего наследия и фамилии. Я не подписывалась на то, чтобы стать чужачкой. Я — Валерия Мерсье, младшая сестра Кэтрин, вторая дочь Луиса и Жаклин Мерсье. Я не просто какая-то девчонка-ученица. Я твоя сестра, твой единственный живой родственник.
Кэт посмотрела на меня через стол. Между нами всё ещё лежали покупки: ткань, одеяло, две бутылки. Даже иглы с нитками были здесь — мы ничего не успели убрать. Как только мы вошли, сразу поднялись наверх для этого разговора.
Сестра вздохнула:
— Прости, Валерия. Как я и сказала, нам стоило обсудить это до выхода в город. Я кое-что надумала сама, решив, что так будет лучше для тебя. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Хочу защитить тебя.
— И как отказ от фамилии меня защитит? — я нахмурилась.
— Я не это пыталась сделать, — тихо возразила она. В её голосе и взгляде читалось искреннее раскаяние. — Я просто хотела уберечь тебя от боли. Ты же знаешь, люди не поймут, почему ты захотела стать девушкой, почему ты счастлива в этом облике. Кто-то осудит, кто-то станет относиться как к изгою. Кто-то и вовсе захочет причинить вред или изгнать тебя. Я думала, будет безопаснее и проще, если все поверят, что ты — это кто-то другой.
Она добавила:
— И, если люди не будут знать, что это твоё добровольное решение, они набросятся на меня, решив, что я прокляла собственного брата и сотворила с ним нечто ужасное.
Я тяжело вздохнула и уставилась в столешницу. Об этой стороне медали я как-то не думала, но Кэт, скорее всего, была права. Если судить по реакции отца, когда мне было двенадцать, вряд ли окружающие проявят понимание, узнав, что я родилась мальчиком, но всегда мечтала о женской доле.
— Ладно, сестрёнка, — ответила я наконец. — Я понимаю, о чём ты, и ценю твою заботу. Но я всё равно не готова отказываться от имени и притворяться посторонней.
Она медленно кивнула.
— Хорошо. Значит ли это, что ты хочешь, чтобы тебя знали, как моего бывшего брата, несмотря на все трудности, которые это может нам принести?
Я замялась, перебирая варианты, и вскоре меня осенило.
— Очевидно, те, кто хорошо знал нашу семью, в курсе, что никакой второй дочери у нас не было, — произнесла я. — Но что, если меня не было рядом, потому что отец держал моё существование в тайне? Я — Валерия Мерсье, дочь Луиса Мерсье, твоя сводная сестра. Внебрачный ребёнок, которого скрывали до тех пор, пока не разнеслась весть о его смерти.
Кэтрин задумчиво прикусила губу:
— Значит, мой брат всё-таки уехал в подмастерья, и примерно в то же время объявилась младшая сводная сестра? Это может сработать, хотя вопросов не избежать. С другой стороны, родителей больше нет, так что подтвердить или опровергнуть эту историю некому.
Я улыбнулась:
— Если когда-нибудь потребуются доказательства, я могу состряпать письмо от имени отца, подтверждающее, что я его дочь. Я помогала ему с перепиской и неплохо наловчилась подделывать его подпись.
— Хорошо, Валерия, — сестра улыбнулась мне в ответ. — Раз ты хочешь такую легенду, так и поступим. Для всех остальных ты — моя сводная сестра, но для меня — единственная и любимая. Прости, что не обсудила это с тобой сразу. Мне не следовало действовать, не спросив твоего мнения.
Она встала, подошла ко мне и крепко обняла. Я прижалась к ней, тихо шепча слова благодарности. На душе стало тепло от того, что мы уладили этот конфликт так быстро и почти без нервов.
Когда мы наконец отстранились друг от друга, я спросила:
— Что дальше по плану?
Кэт виновато улыбнулась:
— Последняя вылазка по лавкам. Теперь, когда мы разобрались с хозяйством и наладили деловые связи с Лукасом, пора купить настоящие ингредиенты.
На этот раз, выходя из дома, я прихватила небольшую корзинку. Обычно я брала её для продуктов — туда как раз помещалось пара буханок хлеба и немного овощей.
— Почему ты не взяла её раньше? — спросила сестра, пока мы шли к рынку.
Я пожала плечами:
— Не знала, что ты планируешь покупать. Да и одеяло с тканью в неё бы не влезли, а нести в ней стеклянные бутылки просто небезопасно.
— Кстати, о стекле, — добавила я. — Зачем ты заказала дюжину флаконов у Лукаса, если дома у тебя их уже три дюжины?
— На то есть две причины, Вэл, — пояснила она. — Во-первых, мне нужно было наладить с ним контакт. Теперь он знает, что я буду обращаться к нему за стеклом, и, надеюсь, будет стараться давать нам выгодные цены, чтобы не потерять клиента. Связи отца тут тоже на руку. Во-вторых, те флаконы, что я стащила из академии — высшего качества. Я не стану тратить их на дешёвые зелья для толпы. Оставим их для самого дорогого товара, который мы продадим за максимально возможную цену.
Я невольно улыбнулась:
— И какая это цена? Какое самое дорогое зелье ты можешь сварить прямо сейчас?
Кэтрин неопределённо пожала плечами:
— Самыми дорогими всегда бывают индивидуальные заказы, редкая штучная работа. Когда какой-нибудь лорд или богатый купец придёт к нам и попросит что-то особенное, мы будем выставлять счета в суверенах.
— Вроде тех эликсиров, что ты сделала для меня? — уточнила я.
http://bllate.org/book/15744/1410014
Готово:
