Главной задачей дня был розлив первой партии лечебных зелий — для меня это было волнительно. Мы использовали те недорогие флаконы, что купили у Лукаса. К моменту завершения у нас было девятнадцать склянок, наполненных мерцающей бледно-красной жидкостью.
Последним этапом была запечатка пробок расплавленным воском. Пока Кэтрин занималась этим, на мне лежала обязанность вымыть все бутыли, банки, воронки и всё остальное, что мы использовали.
К концу дня у нас была аккуратная стопка готовых зелий, а инструменты сестры сверкали чистотой, ожидая следующей варки.
Сестра улыбнулась мне:
— Ну, что скажешь, Валерия? Наша первая партия готова к продаже. Здорово, правда?
— Очень здорово! — я улыбнулась в ответ. — А как мы будем...
Мои слова заглушил громкий, тяжёлый стук в дверь лавки, сопровождаемый мужским голосом:
— Открывай!
Мы с Кэтрин обменялись тревожными взглядами. Она схватила платье и быстро натянула его, жестом велев мне сделать то же самое.
— Иду! Минутку! — крикнула она.
Пока я поспешно натягивала своё платье, она подошла к двери. Сняла тяжёлый деревянный засов и наконец открыла.
— Да? — спросила она у стоявших снаружи. — Чем могу помочь?
Я встала чуть позади сбоку от сестры, стараясь не привлекать внимания и не сводя глаз с группы солдат у двери.
На всех были кольчуги и металлические шлемы, у поясов висели мечи и кинжалы, а некоторые держали копья. Двое впереди выглядели лет на тридцать, на их кольчугах были ярко раскрашенные нагрудники — я поняла, что они рангом выше остальных, которым было от силы лет по двадцать. Одно их объединяло: дружелюбием там и не пахло. Все они были высокими, крепкими и выглядели угрожающе.
Один из тех, что стояли впереди, потребовал:
— Где мужчина этого дома?
— Его здесь нет, — ответила сестра спокойным, уверенным голосом. — Здесь живём только я и моя сестра.
Солдат кивнул кому-то в сторону, и вперёд вышел писец. Он был одет в добротную одежду тех же цветов, что и нагрудник командира. В руках писец держал тяжёлую книгу. Сверившись с ней, он объявил:
— Это имущество принадлежит некоему Луису Мерсье.
Кэт осталась невозмутимой:
— Это был мой отец. Его и мою мать убили разбойники четыре месяца назад.
Ещё раз глянув в книгу, писец спросил с нажимом:
— А что насчёт вашего брата?
— Он уехал три недели назад, — не моргнув и глазом, ответила сестра. — Я уже взяла в ученицы нашу сестру, так что брат решил сам обучиться ремеслу. Кажется, он поехал на юг, упоминал, что хочет попытать счастья в Корессе или Гарнерре.
Я никогда не была ни в Корессе, ни в Гарнерре, но знала, что первый город — это примерно в двух днях пути на юг. Второй был ещё дальше и едва ли тянул на звание деревни.
Солдаты несколько секунд сверлили нас взглядами, после чего тот, что говорил первым, скомандовал:
— Обыскать здание.
Кэтрин схватила меня и оттащила в сторону, когда четверо вооружённых мужчин ввалились внутрь, держа оружие наготове. Сердце бешено колотилось, пока мы стояли, прижавшись к стене. Мы ничего не могли поделать, только смотреть, как они проходят в мастерскую Кэт.
Затем они направились наверх. Мы слышали, как их кованые сапоги грохочут над нашими головами — они осматривали жилые комнаты. Спустя пару минут все четверо спустились, прошли мимо нас и вышли за дверь.
Один из них остановился перед командиром:
— Никаких следов мужчин или мальчишек.
— Внеси изменения в реестр, — бросил старший солдат писцу. Затем он и остальные развернулись и, не проронив больше ни слова, ушли.
Моё сердце всё ещё колотилось, и мне было страшно представить, что они могли испортить в мастерской или наверху.
— Как твоё имя, девочка? — спросил писец у сестры. В руке он уже держал перо, готовый обновить свою большую книгу.
— Я Кэтрин Мерсье, — заявила она. — А это моя младшая сестра, Валерия Мерсье.
Писец быстро записал наши имена. Затем спросил возраст. Кэт ответила:
— Мне двадцать два, Валерии восемнадцать.
Следом он поинтересовался нашим занятием. Сестра ответила, что она алхимик. И, наконец, он попросил подтвердить смерть родителей. Она рассказала всё, что знала об их гибели, хотя к тому моменту было заметно, что её спокойствие на исходе.
Видимо, это было всё, что ему требовалось. Писец закрыл книгу и поспешил за солдатами.
Кэтрин с громким вздохом закрыла дверь и снова задвинула засов, а я в изнеможении привалилась к стене. Она обняла меня и предложила:
— Вэл, иди-ка наверх. А я проверю мастерскую, посмотрю, нет ли повреждений или пропаж.
— Хорошо, Кэт, — ответила я, обнимая её в ответ.
Поднявшись по лестнице и увидев этот хаос, я не смогла сдержать вздоха.
— Они были здесь всего две минуты, как они умудрились так всё перевернуть?
Буханки хлеба и овощи были разбросаны по полу, и, судя по всему, кто-то прихватил с собой добрую пятую часть нашей свинины. К счастью, бочонок вина остался на месте, и они не растоптали еду, которую сбросили на пол. Я собрала продукты и сложила их обратно на стол, после чего заглянула в спальню.
Там тоже был кавардак. Они вывалили всё содержимое нашего комода, так что вся моя и одежда Кэт была разбросана. Ещё они сорвали матрасы с кроватей — видимо, проверяли, не прячется ли кто под ними.
Я невольно порадовалась, что уже закончила переделывать свои старые рубашки в платья, а все старые штаны превратились в полотенца и ветошь. Даже сандалии на моих ногах были сшиты из кожи моих старых туфель. Не осталось ни единой зацепки, намекающей на то, что в этом доме когда-то жил мужчина или мальчик.
С очередным вздохом я принялась собирать одежду и застилать постели.
— Ну, как тут у нас? — спросила Кэтрин, поднимаясь по лестнице.
Я отозвалась:
— Устроили беспорядок, но вроде всё цело. Хуже всего, то, что они украли свинины дня на полтора. Рагу на этой неделе будет совсем жидким. А как в мастерской? Ничего не разбили? Не украли?
Она зашла в спальню и помогла мне заправить кровать:
— Свалили на пол часть сохнущих трав, но ничего не повредили. Кто-то лапал лечебные зелья, но ни одно не открыли и всё на месте. К счастью, никто из них не был настолько глуп, чтобы пробовать на вкус неизвестные составы, — добавила она с усмешкой.
Я скривилась, но промолчала.
Когда мы закончили с постелями, сестра притянула меня к себе и обняла. Поцеловала и сказала:
— Знаю, это было страшно, сестрёнка, но мы справились. И во всём этом есть один плюс. Писец внёс наши имена в официальную книгу. Это даже важнее того письма, которое ты подделала от имени отца. Если кто-то когда-нибудь усомнится, что ты моя сестра, мы сможем сказать, что твоё имя записано в реестре самого герцога.
На моём лице появилась слабая улыбка:
— Спасибо, Кэт. Приятно это знать. Но всё равно было жутко, надеюсь, таких вооружённых гостей у нас больше не будет.
— Я тоже на это надеюсь, милашка, — она снова поцеловала меня, и наконец я отстранилась и принялась готовить ужин.
http://bllate.org/book/15744/1410025
Готово:
