Внезапно все вокруг замерли и тупо уставились на двух мужчин. Яйцо, которое Вэнь Цин только что взяла со стола, выскользнуло из ее рук и с треском упало на землю.
Зрители перед телевизорами на мгновение впали в ступор, а потом…
«Ха-ха-ха! «Чжун Цинь» снова в эфире!»
«Директор Чжун сделал это намеренно, намеренно…»
«Боже, пара «Цзяибиньбинь», о которой говорил весь интернет, рухнула в мгновение ока!»
Лицо Чу Циня тут же залилось краской, но, несмотря на смущение, он послушно принял тарелку с омлетом. Старший брат Чжун, который до этого был безумно доволен и горд тем, что младший наконец-то решил его уважить, внезапно увидел такую сцену. Камера взяла лицо Чжун Цзябиня крупным планом, надеясь на какую-то реакцию, но, за исключением немного округлившихся от удивления глаз, его выражение осталось прежним — спокойным и отстраненным.
— Наверное, мужчины в нашем мире все одинаковые, — выдал малыш Юй Линь, покачав головой.
Когда ребенок около метра ростом с дрожащими на ветру лопоухими ушами сказал нечто столь серьезное, зрители у экранов телевизоров запищали.
— Какой умный ребенок, — Му Ша едва сдержала смех и потянулась, чтобы погладить по голове младшего брата Юй.
Юй Линь ловко избежал прикосновения теплой ладони женщины, и на его лице отразилось глубокое чувство обреченности. Порой он казался серьезным взрослым, запертым в теле ребенка, который был вынужден каждый день сталкиваться с сюсюканьем и умилением. Сцена, как и выражение лица мальчика, были настолько забавными, что на более позднем этапе монтажер взял Юй Линя крупным планом и подписал внизу: «обреченность».
— Ха-ха-ха-ха… — все присутствующие не смогли сдержать смех при виде этой картины.
Участники были либо знаменитостями, либо директорами, которые вообще не умели готовить. На фоне их суеты и паники спокойная и уверенная готовка Чжун Ибиня выделялась особенно резко.
Чжао Сюй неумело нарезал овощи, бросил их в кастрюлю и добавил рис. Он хотел приготовить овощную кашу. Вот только нож, который он выбрал, не подходил для нарезки овощей: кусочки получились излишне крупными, а листья — слишком мелкими. Такой метод нарезки больше подходил для хого. Вэнь Цин смешивала яйца и муку, чтобы приготовить блины. Му Чэнь повернулся к Му Ша и жестом призвал ее взяться за готовку.
— Задания выполняют только старшие братья и сестры, так при чем здесь я?
— Не только старшие, посмотри на господина Чжуна, — Му Ша кивнула подбородком в сторону Чжун Ибиня, который с серьезным видом принялся за приготовление новой порции омлета. — Младший брат должен почитать старшую сестру, понимаешь?
Брат и сестра Му снова стали препираться, и даже после того как Вэнь Цин пожарила первый блин, они продолжали спорить о том, кто из них должен готовить.
Камера обратилась к братьям Юй. Юй Тан сидел в стороне, скрестив руки на груди, и явно не собирался начинать готовку.
— Разве ты не собираешься выполнять задание? — спросил его старший брат Чжун, даже не пытаясь скрыть хвастливый тон в голосе.
Юй Тан нахмурился и подмигнул младшему брату, но Юй Линь притворился, что не увидел этого намека и отвернулся, чтобы поиграть с двумя девочками.
— Давайте сыграем в игру? Я буду императором, а вы — императрицей и наложницей, — Юй Линь сел на камень и слегка вздернул маленький острый подбородок.
Вэнь Юй и Чжао Янь переглянулись и рассмеялись, прикрыв рты.
— Хорошо. Кто из нас будет императрицей, а кто наложницей?
Малыш Юй Линь подумал об этом и решил, что Чжао Янь будет императрицей, а Вэнь Юй — наложницей.
— Почему императрица не я? — возразила Вэнь Юй с улыбкой.
Юй Линь посмотрел на нее серьезно и ответил просто:
— Все решает император, ты можешь лишь подчиняться его приказам.
Затем он наклонился к уху Вэнь Юй и шепнул, что раз она красивее, то будет любимой наложницей императора. От этого признания настроение девочки улучшилось, и трое детей начали весело играть.
В это время Чжун Ибинь приготовил вторую порцию омлета, аккуратно положил ее в пиалу и передал старшему брату. Внезапно руку Чжун Цзябиня схватил Юй Тан и забрал пиалу.
— Что ты мне пообещал вчера в обмен на ночлег?
Старший брат Чжун слегка нахмурился, глядя на нежный мягкий желтый омлет, который младший брат приготовил специально для него, а затем подумал о свое репутации директора… и выхватил пиалу из рук Юй Тана.
— Следующая порция будет твоей. А эта — моя.
Внезапно все вокруг замерли и тупо уставились на двух мужчин. Яйцо, которое Вэнь Цин только что взяла со стола, выскользнуло из ее рук и с треском упало на землю.
Зрители перед телевизорами на мгновение впали в ступор, а потом…
«Ха-ха-ха! «Чжун Цинь» снова в эфире!»
«Директор Чжун сделал это намеренно, намеренно…»
«Боже, пара «Цзяибиньбинь», о которых говорил весь интернет, рухнула в мгновение ока!»
Лицо Чу Циня тут же залилось краской, но несмотря на смущение, он послушно принял тарелку с омлетом. Старший брат Чжун, который до этого был безумно доволен и горд, что младший наконец-то решил его уважить, внезапно увидел такую сцену. Камера взяла лицо Чжун Цзябиня крупным планом, надеясь на какую-то реакцию, но, за исключением немного округлившихся от удивления глаз, его выражение осталось прежним — спокойным и отстраненным.
— Наверное, мужчины в нашем мире все одинаковые, — выдал малыш Юй Линь, покачав головой.
Когда ребенок около метра ростом с дрожащими на ветру лопоухими ушами сказал нечто столь серьезное, зрители у экранов телевизоров запищали.
— Какой умный ребенок, — Му Ша едва сдержала смех и потянулась, чтобы погладить по голове младшего брата Юй.
Юй Линь ловко избежал прикосновения теплой ладони женщины, и на его лице отразилось глубокое чувство обреченности. Порой он казался серьезным взрослым, запертым в теле ребенка, который был вынужден каждый день сталкиваться с сюсюканьем и умилением. Сцена, как и выражение лица мальчика, были настолько забавными, что на более позднем этапе монтажер взял Юй Линя крупным планом и подписал внизу: «обреченность».
— Ха-ха-ха-ха… — все присутствующие не смогли сдержать смех при виде этой картины.
Участники были либо знаменитостями, либо директорами, которые вообще не умели готовить. На фоне их суеты и паники спокойная и уверенная готовка Чжун Ибиня выделялась особенно резко.
Чжао Сюй неумело нарезал овощи, бросил их в кастрюлю и добавил рис. Он хотел приготовить овощную кашу. Вот только нож, который он выбрал, не подходил для нарезки овощей: кусочки получились излишне крупными, а листья — слишком мелкими. Такой метод нарезки больше подходил для хого. Вэнь Цин смешивала яйца и муку, чтобы приготовить блины. Му Чэнь повернулся к Му Ша и жестом призвал ее взяться за готовку.
— Задания выполняют только старшие братья и сестры, так при чем здесь я?
— Не только старшие — посмотри на господина Чжуна, — Му Ша кивнула подбородком в сторону Чжун Ибиня, который с серьезным видом принялся за приготовление новой порции омлета. — Младший брат должен почитать старшую сестру, понимаешь?
Брат и сестра Му снова стали препираться, и даже после того как Вэнь Цин пожарила первый блин, они продолжали спорить о том, кто из них должен готовить.
Камера обратилась к братьям Юй. Юй Тан сидел в стороне, скрестив руки на груди, и явно не собирался начинать готовку.
— Разве ты не собираешься выполнять задание? — спросил его старший брат Чжун, даже не пытаясь скрыть хвастливый тон в голосе.
Юй Тан нахмурился и подмигнул младшему брату, но Юй Линь притворился, что не увидел этого намека и отвернулся, чтобы поиграть с двумя девочками.
— Давайте сыграем в игру? Я буду императором, а вы — императрицей и наложницей, — Юй Линь сел на камень и слегка вздернул маленький острый подбородок.
Вэнь Юй и Чжао Янь переглянулись и рассмеялись, прикрыв рты.
— Хорошо. Кто из нас будет императрицей, а кто наложницей?
Малыш Юй Линь подумал об этом и решил, что Чжао Янь будет императрицей, а Вэнь Юй — наложницей.
— Почему императрица не я? — возразила Вэнь Юй с улыбкой.
Юй Линь посмотрел на нее серьезно и ответил просто:
— Все решает император, ты можешь лишь подчиняться его приказам.
Затем он наклонился к уху Вэнь Юй и шепнул, что раз она красивее, то будет любимой наложницей императора. От этого признания настроение девочки улучшилось, и трое детей начали весело играть.
В это время Чжун Ибинь приготовил вторую порцию омлета, аккуратно положил ее в пиалу и передал старшему брату. Внезапно руку Чжун Цзябиня схватил Юй Тан и забрал пиалу.
— Что ты мне пообещал вчера в обмен на ночлег?
Старший брат Чжун слегка нахмурился, глядя на нежный мягкий желтый омлет, который младший брат приготовил специально для него, а затем подумал о свое репутации директора… И выхватил пиалу из рук Юй Тана.
— Следующая порция будет твоей. А это — моя.
____________
Перевод: Privereda1
http://bllate.org/book/16031/1429987
