Траву для кролика Юйцин разбирать не стал: убедившись, что среди зелени нет ядовитых ростков, он понес охапку к клетке. Притащил он целую гору, так что крохотному зверьку этого запаса хватило бы на пару дней.
Похоже, за зиму кролик привык к тому, что его кормят люди. Он перестал быть тем пугливым дикарем, который при любом шорохе пытался зарыться в землю. Теперь, стоило кому-то подойти к клетке, он не забивался в угол, а, напротив, подпрыгивал к дверце. Видать, сообразил: сейчас дадут что-нибудь вкусненькое.
Юйцин открыл клетку и положил охапку свежей зелени. Кролик зашевелил тройной губой и, почуяв сочный аромат весенней травы, заметно оживился. Юйцин залюбовался им: ну как может не нравиться этот серый комочек с забавным желтоватым подпалом?
Он осторожно протянул руку, пробуя погладить зверька. Кролик даже не шелохнулся — только повел ушами, повернул голову и продолжил метелить траву. На ощупь он был мягким и пушистым, совсем не таким жестким, как подросшие псы. Гладить его было одно удовольствие.
Юйцин вздохнул с тихим восторгом. Щенки растут быстро, и как только их детский пушок сменяется взрослой шерстью, они становятся уже не такими приятными на ощупь. То ли дело кролик: и милый, и мягкий... И вкусный.
Внезапно Юйцин заностальгировал по вкусу кролика с острым перцем, «холодному кролику» и пряным кроличьим головам. Зверек, словно почуяв опасность, отпрыгнул в сторону, ускользая из-под «коварной» руки. Пустота под ладонью прервала кулинарные раздумья Юйцина, и он нехотя убрал руку.
— Ну чего ты удираешь? Сейчас я тебя не трону. Пока что... Пока что я тебя есть не буду, — он намеренно сделал ударение на слове «пока».
«Прости, зайка, ты очень милый, но твои гастрономические достоинства тебя же и погубят». Увидев, что первая порция зелени подходит к концу, Юйцин подкинул еще.
— Ешь-ешь, налегай давай, нагуливай мясо. Вот наступит весна, поймаем тебе друзей, братьев, сестер или дядюшек — будет с кем компанию водить, — приговаривал он, планируя в уме расширение своего кроличьего хозяйства.
Закончив с кормежкой, Юйцин принялся за приготовление семейного ужина. Главная прелесть ранневесенней зелени — в её свежести, поэтому первым делом он тщательно промыл весь улов. Пару кустиков одуванчика он отложил для чая, а остальные вымыл и разложил сушиться во дворе — так они лучше сохранятся. Пастушью сумку он разделил: половину пустил на суп, а остальное мелко порубил и смешал с мясным фаршем — это будет начинка для пельменей. Головки дикого лука он раздавил плоской стороной ножа и нарезал крупными кусочками.
Выбрав кусок копченого мяса с идеальным соотношением сала и мякоти, Юйцин нарезал его тонкими ломтиками и отправил на сковороду вместе с луком. Мясо в котле начало пускать жир, молочно-белые прослойки стали прозрачными. Оно заскворчало, и по кухне поплыл тот самый неповторимый густой аромат копченостей, от которого слюнки текут сами собой.
Когда кусочки мяса подрумянились до золотистой корочки, он бросил к ним дикий лук, быстро перемешал и тут же снял с огня. Аромат лука раскрылся мгновенно, идеально дополнив запах мяса. Ярко-зеленые перья, перемешанные с ломтиками мяса, смотрелись в тарелке просто великолепно. Солить блюдо не пришлось: копченое мясо само по себе было соленым, и во время жарки эта соль пропитала лук, сделав вкус свежим и не слишком жирным.
— Ужинать пора! — крикнул Юйцин. Он разложил еду по тарелкам, вымыл котел, снова наполнил его водой и подбросил дров в очаг. Пусть вода медленно греется, чтобы Чжан Цянь и бабушка могли после еды спокойно умыться.
Чжан Цянь, услышав голос, зашел в дом, чтобы помочь вынести еду.
Се Юйцин окликнул его: — Давай поедим прямо во дворе. Сейчас на улице совсем не холодно, в саду и светлее гораздо, и масляную лампу зажигать не придется.
— Хорошо.
Вечерний ужин во дворе и впрямь оказался куда приятнее: без ламп было достаточно светло и просторно. Время от времени мимо ворот Се Юйцина проходили односельчане с мотыгами на плечах, и с теми, кто был знаком, они обменивались приветствиями. Под крики петухов и в лучах заката ужин на свежем воздухе казался настоящим наслаждением.
— В последнее время потеплело, погода чудесная, ужинать во дворе — одно удовольствие. Но, кажется мне, скоро наступит настоящая жара, — невольно вздохнул Се Юйцин.
— Да до нее еще далеко! — Бабушка Лю, как человек более опытный, знала толк в переменах погоды. — Жарко станет разве что через месяц. А через несколько дней температура может и упасть. Как там это называют? Ах да, «весенние заморозки». Вот когда они пройдут, тогда и начнется настоящий зной.
Се Юйцин не ожидал такого поворота. Вспомнив про сегодняшнюю рассаду кукурузы, он заволновался: — А как же семена, что мы сегодня посадили?
Бабушка Лю махнула рукой, успокаивая его: — Ничего страшного, дождик бы только пошел! У нас же есть рисовая солома. Если ударят холода, просто укроем грядки, и ростки все равно проклюнутся.
Услышав, что беспокоиться не о чем и это обычное дело, Се Юйцин успокоился.
Чжан Цянь окинул взглядом двор и предложил: — А что, если я сооружу навес? Посадим здесь вьющуюся дыню или тыкву, пусть стебли оплетут каркас. Тогда летом мы сможем обедать в тени и прохладе прямо на улице.
Глаза Се Юйцина азартно блеснули: — О, отличная идея!
Он повернулся к бабушке Лю. Та не стала возражать и согласно кивнула.
— На том и порешим, — подвел итог Юйцин.
Сколотить навес было несложно, тем более что от него не требовалось защищать от дождя или ветра — это должна была быть просто опора для лоз, под которой будет приятно отдыхать в зной. А когда плоды созреют, их будет удобно срывать прямо здесь же, во дворе. Помощь Се Юйцина даже не понадобилась — Чжан Цянь управился в одиночку.
В их владениях было несколько бамбуковых рощ, так что Чжан Цянь взял материал прямо на месте. Он срубил несколько мощных стволов бамбука-нань, и за два дня каркас был готов. Опоры он сделал из цельных стволов, а верхнюю часть — из расщепленных и зачищенных бамбуковых планок. Всё выглядело аккуратно и ладно. Теперь оставалось только посадить семена, чтобы лозы начали карабкаться по стойкам.
Чжан Цянь всё рассчитал верно: навес накрыл каменный стол и колодец, но оставил достаточно места для сушки вещей. К тому же сейчас это был лишь редкий «скелет» из планок, он не заслонял солнце, так что под ним по-прежнему можно было раскладывать припасы.
Се Юйцин довольно кивал и то и дело показывал мужу большой палец: — Потрясающий навес получился!
Чжан Цянь, оценив свою работу, тоже остался доволен. — Нужно что-то поменять?
— Нет-нет, всё идеально. Места много. Что посадим? Тыкву? Мочалочную тыкву-люффу? Или, может, декоративные горлянки?
Видя, что Юйцин колеблется, Чжан Цянь предложил просто: — Раз не можешь выбрать, посадим всё сразу. Навес большой, место найдется. Возле каждого столба посадим по разному сорту.
Се Юйцин согласился — так было разумнее всего.
Пока они обсуждали планы, снаружи послышался шум.
— Муж Чжана! Фулан Чжана дома? Я заказ привез!
Сначала Се Юйцин даже не понял, что зовут его, пока человек не остановился у самых ворот. Только тогда до него дошло: «Муж Чжана» (Чжан-фулан) — это же обращение к нему!
Слава охотника Чжана была куда больше, чем его собственная, и теперь, когда он вышел замуж за Чжан Цяня, в глазах окружающих он стал именно «мужем из семьи Чжан».
— Дома! Мастер Чжоу, заходите скорее!
Се Юйцин поспешил заварить чай, а Чжан Цянь подошел помочь затащить тележку. Порог у ворот был слишком высоким, и вдвоем они с трудом перетащили это тяжелое сооружение во двор.
— Вот, испейте чаю!
Мастер Чжоу принял чашку и осушил её одним глотком — путь с тележкой по сельским дорогам дался ему нелегко. Се Юйцин попросил Чжан Цяня развлечь гостя, а сам ушел в дом за остатком денег. Мастер Чжоу не стал церемониться и пересчитал плату прямо при них.
— Постойте, фулан Чжан, вы дали на пять вэней больше! — Плотник хотел было вернуть лишнее, но Юйцин настойчиво отказался.
— Это не ошибка. Мы ведь договаривались, что я заберу заказ сам, а вы привезли его прямо к дверям. Спасибо вам за труды, это за лишние хлопоты.
Мастер Чжоу просиял, и его мнение о Се Юйцине стало еще лучше. Поколебавшись для приличия, он споро убрал монеты в кошель.
— Что ж, благодарствую, фулан Чжан. Эту вашу тележку на колесиках я видел впервые — интересная штука. Мне как раз нужно было по делам в соседнюю деревню, вот и решил завести по пути, не так уж это и трудно. Ну, я пойду. Если понадобится еще какая мебель или утварь — заходите!
— Доброго пути.
Проводив мастера, Се Юйцин принялся внимательно осматривать свое приобретение. Это была мобильная лавка, которую он спроектировал сам, взяв за основу современные фуд-траки и адаптировав идею под возможности плотника Чжоу. С колесами и ручками, а если сверху натянуть промасленную ткань, она станет защитой от дождя и ветра.
На уровне пояса была расположена рабочая поверхность, где можно было резать или смешивать продукты. Нижняя часть была пустой и сделана в виде шкафчиков, куда помещалось много утвари — благодаря этому прилавок сверху оставался чистым и опрятным. Тележка была довольно просторной, сбоку оставалось место для маленькой жаровни и железного котелка, так что в будущем можно было продавать и горячую еду.
Но пока Се Юйцин планировал торговать «моньяку-сяо» — то есть «постным рубцом». Это холодная закуска, которую не нужно готовить на месте, так что печь ему пока была не нужна. Се Юйцин всё спланировал тщательно. Хоть идея торговать в городе и пришла ему в голову спонтанно, взявшись за дело, он смотрел далеко в будущее.
Даже если в будущем он передумает торговать, такая тележка — вещь в хозяйстве крайне полезная: и удобная, и выглядит изящно, да и продать её при случае не составит труда.
— Ой, тележку привезли! — Бабушка Лю тоже не скрывала восторга. Она подошла и несколько раз прокатила её по двору туда-сюда. — Хороша, ничего не скажешь! Наш Цинь-гэр — голова, такую штуку выдумал.
Чжан Цянь тоже внимательно осмотрел приобретение. Сделано было и впрямь на совесть. Хоть приподнять её было тяжело, зато катилась она на удивление легко. К тому же дорога от деревни Люцзя до города была широкой и укатанной, так что довезти её не составит труда.
— Точно! Кое-чего не хватает, — вдруг спохватился Се Юйцин и убежал в дом. Вернулся он с деревянной дощечкой, на которой красовались вырезанные иероглифы. Дощечка идеально входила в пазы на передней части тележки, словно вывеска. На ней было четко выведено: «Закусочная Се», причем буквы для пущей важности были обведены черным углем.
Увидев надпись, Чжан Цянь сразу всё понял: — Так вот над чем ты корпел последние дни.
Юйцин специально хранил тайну и вырезал дощечку тайком от мужа, предвкушая именно этот момент.
— Ну как?
Чжан Цянь одобрительно кивнул: — Выглядит солидно.
— Еще бы! Сейчас у нас только эта тележка, а там, глядишь, и до собственного ресторана дорастем!
http://bllate.org/book/16103/1504165
