Перевод и редакция lizzyb86
В последнее время у Шань Цзюня всё шло наперекосяк. Ко всему прочему о пакости одному чрезвычайно горделивому солдату тоже пришлось временно забыть.
Дело в том что, между командами их и соседней школы намечался матч, к которому ему, как члену команды, следовало подготовиться. Теперь всё свое свободное время он посвящал изнурительным тренировкам, хотя и учился в выпускном классе и его в скором времени ожидало поступление в военное училище.
В тот вечер он договорился с Да Фэем выбраться поесть, но во время жёсткого розыгрыша Шань Цзюнь, крайне неудачно приземлившись, шмякнулся задницей на площадку. Лодыжка на глазах распухла так, что он даже пошевелить ею не мог. Товарищи по команде помогли ему добраться до медпункта, где школьный врач сделал экстренную ему обработку, а затем, торопясь домой, закрыл кабинет.
Шань Цзюнь же сел на ступеньки у корпуса в ожидании Да Фэя. Сумерки уже сгустились, когда тот наконец соизволил явиться.
— Братан, прости… у меня вечером встреча с Ван Цзяцзя… — с виновато-нахальной улыбкой извинился Да Фэй.
— Чёрт, проваливай, — беззлобно выругался Шань Цзюнь, всё поняв и без уточнений.
Да Фэй пообещал вызвать ему такси, а сам умчался на свидание. Что ж. Ждал он до тех пор, пока окончательно не стемнело, однако за ним так никто и не приехал. На этого придурка с пожаром в штанах уже давно следовало перестать надеяться. Пришлось самому, волоча больную ногу, черепашьим шагом брести к школьным воротам.
Шань Цзюнь сделал всего несколько шагов, когда заметил впереди, в тени деревьев, чей-то силуэт. Это был явно не Да Фэй. Он вглядывался и вглядывался, пока наконец человек сам не вышел под свет фонаря.
— …Ты?
Он узнал военную форму.
Оказалось, так и не сумевший поймать такси Да Фэй позвонил из уличного таксофона в дом семьи Шань, где трубку снял Чжоу Хайфэн. Звонок пришёлся как нельзя кстати: в тот день старики уехали к старшей сестре Шань Цзюня в соседний город и, не желая оставлять внука одного, те велели Чжоу Хайфэну прийти пораньше. В ином случае Да Фэй никуда бы не дозвонился.
— Идти можешь? — первым, что спросил Чжоу Хайфэн.
Он и сам играл в баскетбол, оттого сразу понял, что травма серьёзная. Припадавшему на одну ногу парню необходимо было помочь. Что он и сделал, протянув руку, чтобы поддержать. Но Шань Цзюнь упрямо прошёл мимо, пусть и хромая, зато самостоятельно. Чжоу Хайфэн догнал его и без лишних слов закинул его руку себе на плечо.
— Я сам! — раздражённо отдёрнулся Шань Цзюнь.
— Принцесса, что ли? — буркнул Чжоу Хайфэн.
Терпение у солдата кончилось. Крепко обхватив Шань Цзюня за талию, он повёл того к выходу.
Хотя уже стемнело, студентов, пришедших на вечерние занятия, было немало. Все они оборачивались, глядя, как одного из школьников уводит солдат Народно-освободительной армии. Лицо Шань Цзюня было перекошено, то ли от боли, то ли от злобы, то ли от стыда. По возвращении домой он рухнул на диван, откуда безапелляционным тоном
скомандовал:
— Иди приготовь мне поесть.
Ответа не последовало. Выдержав паузу, он приподнял веки:
— Ты что, не слышал?
— Это не входит в мои служебные обязанности, — пояснил Чжоу Хайфэн, включая свет и отставляя рюкзак в сторону.
— Что? — Шань Цзюнь повидал немало денщиков, но словосочетание «служебные обязанности» услышал впервые. — Если ты не собираешься готовить, мне самому, что ли встать к плите?
Крайне разборчивая в еде бабушка Шань Цзюня заранее сообщила Чжоу Хайфэну, что кухней ему заниматься не нужно. К тому же время ужина в столовой военного городка давно прошло. Поэтому Чжоу Хайфэн достал из холодильника оставшиеся с обеда блюда и отправился их разогревать.
— Я не ем вчерашнее. Приготовь свежее, — бросил Шань Цзюнь.
Эту привычку ему привила бабушка, но был ли Чжоу Хайфэн тем, кто всенепременно кинется его баловать? Очевидно, что нет. Солдат молча поставил на стол разогретые блюда, переоделся в повседневную форму и надел фуражку.
— Политзанятие. Я ухожу.
— Ты меня вообще слышишь?!
— Хочешь — ешь. Не хочешь — пусть стоит.
По средам вечером у подразделения проходили политзанятия, которые прилежный Чжоу Хайфэн старался не пропускать. И сегодня исключений он делать не планировал. Когда, поправив фуражку, он уже выходил, Шань Цзюнь негодующе проорал ему в спину:
— …Оставь ключи от машины!
— У тебя есть военные права?
Это было всё, что он сказал, закрывая за собой дверь. А Шань Цзюнь остался один, с поднятой неподвижной ногой, в пустой гостиной. Взвинченный до предела юноша с силой хлопнул ладонью по столу, что даже ваза подпрыгнула.
Когда Чжоу Хайфэн вернулся назад, в доме было темно и тихо. Две тарелки на столе так и стояли нетронутыми. Он подошёл к дивану, взглянул на давно остывшую еду и лишь тогда разглядел в темноте уснувшего и свернувшегося калачиком на диване Шань Цзюня, который спустя несколько минут проснулся от шума, а еще от света зажженной настольной лампы. На столик перед ним поставили миску с дымящейся едой — жареным рисом с яйцом. Чжоу Хайфэн также положил рядом палочки.
Шань Цзюнь сел и осоловело уставился на золотистый рис под светом лампы. Пахло от горячего, только с пылу с жару, риса просто умопомрачительно. Он накинулся на него так, будто его неделю не кормили, ни крошки не оставив! Когда
Чжоу Хайфэн принес ещё одну порцию, Шань Цзюнь и её умял как само собой разумеющееся. Они так и не заговорили. В комнате слышался лишь звук жевания и звон палочек о миску.
По окончании трапезы, подтащив стул, Чжоу Хайфэн сел рядом, достал из кармана формы флакон с тюбиком, подтянул к себе больную ногу Шань Цзюня и распылил охлаждающее средство на распухшую лодыжку. Пострадавший аж удивлённо вскинул голову. Солдат действовал уверенно, пока наносил мазь, которую, судя по наклейкам на тюбике, прихвати из дежурного кабинета военного госпиталя.
В тёплом свете лампы его сосредоточенное лицо выглядело особенно мужественным: прямые брови, глубокий взгляд, суровая, врождённая мужская сила и красота.
— Ты неправильно приземляешься, — прокомментировал Чжоу Хайфэн травму. — Из-за этого легко падаешь при столкновениях.
Он заметил это ещё во время их игры в баскетбол. Привычка Шань Цзюня нагружать голеностоп неотвратимо вела к такого рода травам. Впрочем, тот и сам это знал. Тренер неоднократно говорил ему об этом.
— Привык. Не могу переучиться.
Юноша всё ещё чувствовал себя неловко в компании Чжоу Хайфэна.
— Старайся ставить ногу чуть дальше, немного назад. Попробуй.
— …Ты до армии играл за школу? За какую? — Шань Цзюнь давно мучился догадками.
Если бы в местных школах был игрок такого уровня, он бы точно о нём знал.
— Давно бросил, — коротко отрезал Чжоу Хайфэн, не развивая тему. Он закончил с лодыжкой, объяснил, как впредь пользоваться мазью, и унес пустые миски на кухню.
— Эй! — окликнул его Шань Цзюнь.
Солдат обернулся.
— Спасибо.
— Не за что.
— Это тоже входит в твои «служебные обязанности»? — усмехнулся травмированный.
Чжоу Хайфэн лишь бросил на него ничего не значащий взгляд и скрылся на кухне. А Шань Цзюнь некоторое время слушал шум воды, потом перевёл взгляд на свою ногу — боль заметно утихла. На его лице появилось непривычное, плохо идентифицируемое выражение.
«А это, пожалуй, интересно»…
Всю следующую неделю Чжоу Хайфэн возил его в школу и обратно. И уже через несколько дней нога его почти не беспокоила. Впечатленный стряпней нового денщика, Шань Цзюнь все это время пытался заставить того готовить, но солдат просто приносил еду из столовой военного городка и никак не реагировал на просьбы.
Что немаловажно, Шань Цзюнь вовсе не дразнил его, та миска риса с яйцом и правда была вкусной. Настолько, что он часто вспоминал её. Только Чжоу Хайфэн отказывался готовить, и ничего с этим поделать было нельзя. Когда старики вернулись домой, Шань Цзюнь поспешил рассказать бабушке о способностях их денщика.
— У Сяо-Чжоу рука лёгкая, готовит лучше, чем в столовой.
— Правда? Ты ещё и готовить умеешь? — выразила сомнение бабушка.
— Да не то чтобы очень… кое-как, — поскромничал Чжоу Хайфэн, стрельнув взглядом в Шань Цзюня, который стоял за её спиной с довольным видом.
— Не скромничай. Мой внук очень привередливый товарищ, раз уж похвалил, значит, ты заслужил. Сегодня ужин готовишь ты, а я посмотрю.
В тот вечер Чжоу Хайфэн подчинился приказу. Он приготовил несколько простых домашних блюд, чем приятно удивил всех. Ничего сверх сложного или экстравагантного, но и мясо, и овощи были приготовлены по всем правилам.
— Где ты этому научился? — изумилась бабушка, наблюдая за его движениями у плиты.
— Родители работали посменно, — ответил он, помешивая еду в сковороде. — Пришлось учиться самому. А опыт приходит с практикой.
— Дети рабочих рано взрослеют, — вздохнула она. — Тяжело тебе пришлось.
— Ничего, тетушка. Я привык, — вежливо улыбнулся солдат.
— А ты посмотри, — обратилась женщина к внуку. — Он всего на год-два старше тебя, а всё умеет. А ты?
А Шань Цзюнь развалился в гостиной на диване, закинув ногу на ногу и пялясь в телевизор.
— Бабушка, зачем мне уметь? Сейчас Сяо-Чжоу готовит, потом жена будет готовить. Мне-то это к чему?
Лениво оглядев Чжоу Хайфэна в форме и фартуке, он усмехнулся.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/16532/1540130
