Готовый перевод Isn’t This a Single-Player Game!? / Разве я не играю в одиночную игру!?: Глава 6

Анатолий не стал медлить, сразу же встал и полез в шкаф. Цзи Гуан подошел к стене и придвинул еще один стул.

Сев за стол, он устремил взгляд прямо на единственную стоящую перед ними кастрюлю — с натяжкой это можно было назвать овощной похлебкой с мясом, и все ингредиенты внутри были как на ладони.

Цзи Гуан не знал, сколько времени прошло в игре, но, судя по виду блюда, казалось, что оно варилось даже меньше пятнадцати минут. Это и варкой-то назвать было сложно — просто вскипятили воду и подогрели продукты, вот и всё.

Мерлин налил каждому по миске.

Выглядело угощение так себе, но хотя бы порции были щедрыми: доверху, с горкой, навалено отварное вяленое мясо, съежившиеся и почти незаметные овощи и нечто, вероятно служащее источником углеводов... корнеплоды? Сначала он подумал, что это картофель, но покрасневший после кипятка цвет больше напоминал батат.

Возникало ощущение, что кроме быстро разваривающейся зелени, остальные два ингредиента точно остались полусырыми.

В конце концов, одновременно закидывать в кастрюлю зелень и мясо — это уже весьма странный подход. Когда овощи сварятся как надо, мясо еще будет жестким, а когда дойдет мясо — зелень давно превратится в кашу.

【Варианты действий:

1. Выразить отвращение.

2. Взять свою порцию и уйти есть в комнату.

3. Сказать, что не голоден.

4. Расспросить об ингредиентах.

5. Снять капюшон и шлем, сесть за стол и начать есть.

6. ...】

— Могу я узнать, какие здесь ингредиенты? — Цзи Гуан, разумеется, выбрал четвертый вариант.

Безо всякой задней мысли, просто хотел проверить, не активируется ли таким образом встроенная энциклопедия, чтобы в будущем было проще собирать еду.

— Мясо рогатого оленя, водяной укроп и плоды песчаного дерева — самая обычная местная еда, — Мерлин взглянул на Цзи Гуана. — Что, на что-то из этого у тебя аллергия?

— ...Нет, вовсе нет, — ответил Цзи Гуан.

Даже через экран, да еще и сквозь капюшон со шлемом, Цзи Гуан явственно ощутил колебания главного героя.

В любом случае, этот выбор, как и надеялся Цзи Гуан, вызвал появление энциклопедической справки по соответствующим ингредиентам. Пусть она и была неполной, описывая лишь общие характеристики.

Анатолий принес столовые приборы, раздал всем по комплекту, но сам не сел. Он молча взял свою миску и зашагал к двери.

Мерлин посмотрел на него и нахмурился:

— Анатолий!

— Оставь меня в покое, — нетерпеливо бросил Анатолий, на мгновение запнувшись.

— ...Что-то случилось? — Цзи Гуан посмотрел на обоих охотников.

— В доме слишком жарко, я поем на крыльце, не обращайте на меня внимания, — пробормотал Анатолий.

— На крыльце? — опешил Цзи Гуан. — Но ведь есть на весу так неудобно.

— Нормально, — сухо бросил Анатолий, даже не обернувшись, и пошел дальше.

— Анатолий, стой! — снова окликнул его Мерлин. На этот раз это прозвучало почти как рык, от которого даже Цзи Гуан вздрогнул.

Анатолий обернулся и гневно зыркнул на Мерлина.

Глядя на то, как лицо Мерлина мрачнеет с каждой секундой, Цзи Гуан почувствовал неловкость, словно стал причиной чужого семейного скандала.

В конце концов, он догадывался о причине: Анатолий просто не хотел показывать лицо чужаку, потому и собрался уйти с миской на улицу.

У этого молодого охотника, вероятно, имелись какие-то изъяны во внешности, поэтому он так тщательно кутался. Он явно сильно переживал из-за своих недостатков, и его поведение... казалось холодным и отталкивающим, но на самом деле выдавало глубокий комплекс неполноценности.

Этому выводу находилось множество подтверждений. Например, за исключением тех моментов на карауле у ворот деревни, когда он добросовестно сверлил взглядом чужаков, в остальное время Анатолий терпеть не мог смотреть людям в глаза.

Даже если из редкого любопытства он и встречался с кем-то взглядом, то быстро отворачивался, натягивал капюшон пониже или прятал лицо в шарф — словно до смерти боялся, что из-за мимолетного интереса или невнимательности обнажит уродливые шрамы.

【Варианты действий:

1. Не обращать на них внимания, начать есть.

2. Уговорить Анатолия сесть за стол.

3. Убедить Мерлина уважать желания Анатолия.

4. Предложить Анатолию остаться, самому под благовидным предлогом выйти и вернуться к еде через пятнадцать минут.】

Хм...

Если выбрать первое и остаться в стороне, конфликт наверняка только обострится. Варианты два и три... он с ними не настолько близок, чтобы уговоры сработали.

Так что лучше выбрать четвертое.

Оба охотника явно недолюбливали чужаков, поэтому инициатива уступить с его стороны должна пойти на пользу. Хотя старший охотник ранее заявлял, что не доверяет Цзи Гуану и будет за ним следить, сейчас разгар дня, и выход на пятнадцать минут вряд ли вызовет возражения...

В конце концов, не пойдут же они за ним в туалет.

В итоге Цзи Гуан выбрал четвертый вариант.

Главный герой, собравшись с духом, тактично обратился к обоим:

— Лучше садитесь за стол, пока суп горячий. Кстати, мне нужно в уборную, я ненадолго выйду...

— Сиди, не нужно уступать из-за этого паршивца, — неуклюжая ложь Цзи Гуана, очевидно, не обманула проницательного охотника. Мерлин раскусил его план и пресек попытку уйти.

Затем он мрачно уставился на Анатолия.

Лицо загорелого охотника окаменело, а тон стал твердым, как сталь. Его и без того низкий голос обрушился на Анатолия, словно гремящий раскат грома:

— Сколько раз я тебе говорил: не о чем тут переживать! Двадцатилетний здоровый лоб, а с утра до ночи забиваешь голову всякой чушью, позволяя чужим взглядам и словам помыкать тобой. Настоящее ничтожество! И хватает же наглости оправдываться жарой. Раз укутался так плотно — так тебе и надо, варись заживо!

«...» — зрачки Цзи Гуана сузились от шока.

«Братан, ну не до такой же степени жестко».

«Послушай меня, такое отношение приведет к куче семейных ссор».

Эта тирада была настолько типичной, до такой степени классической, что Цзи Гуан не удержался и бросил взгляд на Анатолия.

Под всеми этими слоями одежды невозможно было разглядеть выражение лица молодого охотника, но его тело явно вздрогнуло, а грудь заметно вздымалась от глубоких вдохов. И если он не был напуган, то оставался только один вариант — он был в бешенстве.

【Варианты действий:

1. Разнять их.

2. Сменить тему.

3. Проигнорировать, начать есть.

4. ...】

— Вы... отец и сын?

Цзи Гуан выбрал второй вариант, но главный герой выдал именно это.

Он остолбенел. Да, ему тоже было любопытно, но поднимать эту тему сейчас... это точно хорошая идея?

Мерлин хмыкнул, но все же ответил:

— Приемные. Я подобрал этого мальчишку, когда ему было шесть.

Анатолий помолчал немного, скрипнул зубами и возмущенно буркнул:

— ...Ты мне не родной отец, я тебя никогда так не называл. Хватит строить из себя папашу.

Мерлин холодно усмехнулся и с такой силой опустил миску на стол, что часть супа выплеснулась.

Он продолжил греметь, словно раскат грома:

— А ну сядь! Сними свой дурацкий шарф и этот рваный капюшон, и ешь спокойно, пока я тебя не выпорол!

— ... — промолчал Анатолий.

«...» — кажется, Цзи Гуан начал понимать, почему характеры этих отца и сына так кардинально различались.

Изъян во внешности привел к комплексам и ранимости, а приемный отец, как назло, совершенно не умел поддерживать, лишь критикуя и оказывая давление. К тому же он страдал авторитарностью, не терпящей возражений... Для чувствительного ребенка это работало ровно наоборот, лишь усугубляя ситуацию.

Семья самого Цзи Гуана была очень счастливой и гармоничной: родители любили друг друга и отличались широтой взглядов. Один преподавал в начальной школе, другая — в средней. Возможно, именно из-за того, что они насмотрелись на всевозможные странные семьи и детей, пострадавших от них, они часто обсуждали между собой, чем могут помочь таким ребятам и как лучше разговаривать с их родителями.

И, как известно, если оба родителя — учителя, ребенок с большой долей вероятности будет учиться в их же школах, а кто-то из родителей вполне может оказаться его классным руководителем.

Именно так и было с Цзи Гуаном.

Все шесть лет начальной школы он проучился в классе своего отца, а три года средней школы — под классным руководством матери.

Поэтому неудивительно, что родители иногда поощряли его общаться с замкнутыми одноклассниками. Со временем Цзи Гуан насмотрелся на самые невероятные семьи и пообщался с множеством детей, имеющих психологические травмы.

Цзи Гуан не знал всех подробностей жизни этой семьи охотников, да и учитывая реалии этого мира... было бы неправильно сейчас вешать ярлыки на Мерлина. Хотя с эмоциональным интеллектом у того явно были проблемы, и слова он подбирал скверно.

Как бы там ни было.

Цзи Гуан посмотрел на Анатолия.

И когда он уже решил, что тот сейчас швырнет миску и уйдет, молодой охотник лишь сердито вернулся к столу, с грохотом отодвинул стул и сел как можно дальше от Мерлина.

...Удивительно послушный.

Анатолий обреченно опустил голову и, помедлив несколько секунд, грубым движением стянул с шеи шарф, а с головы капюшон.

Затем, опустив глаза, он молча взялся за ложку и начал есть. Ложка за ложкой он запихивал в себя еду, словно не чувствуя жара, ни разу не подняв головы, всем своим видом показывая желание поскорее закончить и снова спрятаться.

Цзи Гуан моргнул.

Перед его глазами предстала ослепительная белизна.

Кожа, волосы, брови, ресницы — всё было белым. Анатолий казался вылепленным из льда и снега, являя собой полную противоположность своему отцу.

При этом цвет бровей и ресниц был чуть темнее: из-за игры света и тени они казались слегка золотистыми или сероватыми, и если не приглядываться, их легко можно было принять за светло-русые.

Лицо с высокой переносицей и глубоко посаженными глазами отличалось четкими, рублеными чертами — совершенно иная, холодная красота, нежели у Мерлина. Без выражения эмоций его лицо выглядело даже пугающе. Впрочем, после всего увиденного показная холодность в глазах Цзи Гуана автоматически сменилась на ярлыки комплекса неполноценности и социофобии.

Единственным, что бросалось в глаза, был большой, зловещего вида узор из черно-красных шипов, тянущийся по всей левой щеке Анатолия вплоть до самого уха.

Что-то очень знакомое.

Если вдуматься, узор был точь-в-точь как те шипы на теле Безликой богини из вступительного ролика.

【Варианты действий:

1. Выразить страх.

2. Сделать вид, что ничего не заметил, и приготовиться к еде.

3. Выразить восхищение.

4. Выразить гнев и потребовать перевести в другое место.

5. ...】

Цзи Гуан, не раздумывая ни секунды, молниеносно выбрал третий вариант.

— ...Вау, — вырвалось у Цзи Гуана.

Анатолий, как оголенный нерв, резко напрягся, его рука с ложкой замерла, а затем он свирепо зыркнул в ответ.

Словно напуганный еж, выпустивший иголки.

— А ты, оказывается, красавчик! — выпалил Цзи Гуан.

Этот выбор был сделан от чистого сердца.

В сети гулял старый мем о том, что в стране C полно фетишистов на белые волосы. И хотя чаще всего это было лишь шуткой и данью моде, сам Цзи Гуан действительно питал слабость к беловолосым персонажам.

«Какая же красота... эх, ну до чего хорош».

Услышав это, Анатолий опешил, его глаза слегка округлились.

Спустя мгновение, придя в себя, он криво усмехнулся и сухо бросил:

— Не нужно врать мне в лицо и пытаться выслужиться. Господин Альберт сказал, что ты пробудешь здесь только семь дней. Твоя лесть не поможет продлить этот срок.

— Но я правда так считаю, — в один голос произнесли Цзи Гуан и главный герой игры.

«Подумаешь, обычный альбинизм».

«...Если, конечно, в этом мире существует альбинизм».

«Или Анатолия так заботит этот узор из черно-красных шипов на лице?».

Вспомнив описание из вступительного ролика, он догадался: должно быть, это печать проклятия.

По легенде, заражение проклятием сулило лишь смерть или превращение в монстра, однако вероятность последнего казалась не слишком высокой. Узор на лице Анатолия был невелик — во всяком случае, по сравнению с шипами, покрывавшими тело Безликой богини, он казался совсем легким. Судя по тому, сколько энергии было в молодом охотнике, до безвыходного положения ему было еще далеко.

К тому же в ролике упоминалось некое благословение, способное рассеять проклятие.

И пусть к этому добавлялась фраза «которое ныне почти невозможно отыскать», это же не значит, что его нельзя найти в принципе?

Цзи Гуан был настроен оптимистично. Не только в силу своего характера, но и из-за статуса — игрок всегда найдет лазейку.

Так он подумал, и так же поступил в игре.

Среди предложенных игрой вариантов всегда находился один, идеально отражающий мысли Цзи Гуана:

— Или ты уже чувствуешь какое-то недомогание?

— ...Пока нет, — после паузы ответил Анатолий. Он отвернулся, пряча левую щеку, и напускно равнодушно добавил: — Я в полном порядке и могу без труда завалить взрослого рогатого оленя.

— Раз так, значит, все не так уж плохо, — подбодрил Цзи Гуан. — А что до проклятия... кто знает, возможно, в будущем всё изменится?

«Такой отличный парень, и чего это он раньше нагонял столько пессимизма, болтая, что ждет смерти?».

Тон Цзи Гуана был легким, лишенным и капли злого умысла. Напротив, в его неприкрытом, прямом взгляде читалось искреннее восхищение красотой юноши.

Анатолий не мог видеть ни лица собеседника, ни его глаз, но чутко улавливал отношение.

Этот человек... и вправду не испытывал к нему того отвращения, которое в той или иной мере исходило от всех остальных.

— Отвращения к его зловещей внешности.

«Это что, игра на публику?».

Мрачно предположил Анатолий, но даже так он не мог сдержать внутренней дрожи.

Словно кто-то провел по его сердцу мягким, теплым перышком — от этой щекотки хотелось спрятаться, но нежность и тепло заставляли замереть.

— Даже если это была ложь, для человека с глубокими комплексами, привыкшего жить в гнетущей атмосфере, она казалась невыносимо соблазнительной.

Уж больно искренне звучал голос чужака.

Но вскоре еще более глубокое чувство собственной неполноценности похоронило эту крохотную радость.

Выражение его лица вновь стало каменным, а на губах заиграла насмешливая ухмылка, показывающая, что на такие уловки он не поведется. Он открыл рот, ощетинившись, словно разъяренный белый медведь:

— Оставь свои сладкие речи...

«Ты, глупый, самонадеянный болван. Дешевый лжец, способный выдать такую нелепую ложь о моей "красоте"».

«В этом мире, с этим проклятием — ничто не наладится только от пустых слов. Ты — здоровый человек, не тронутый скверной, тебе легко языком молоть».

«Я ни за что не поддамся на твои скользкие речи, скрывающие корыстные мотивы...»

Но невысказанные мысли так и застряли в горле Анатолия.

Потому что по ту сторону экрана Цзи Гуан нажал кнопку взаимодействия «Поесть».

Негативный эффект «Голод» у его персонажа перешел в следующую фазу. Урон от истощения вырос с «-1» до «-2», в то время как исцеляющий эффект трав по-прежнему давал лишь «+1». Долго сохранявшийся баланс был разрушен, и полоска здоровья, на которой и так уже недоставало небольшого отрезка, начала стремительно таять.

«Так дело не пойдет».

Поэтому Цзи Гуан нажал на еду.

«В конце концов, есть и болтать можно одновременно».

А чтобы поесть, главному герою, естественно, пришлось снять капюшон и шлем. Сняв снаряжение, персонаж потряс головой, и его мягкие черные волосы растрепались.

«...» — охотники, казалось, оцепенели.

Прошло добрых полминуты, и Цзи Гуан уже начал недоумевать, когда Анатолий, не отрывавший от него пристального взгляда, внезапно проглотил все, что собирался сказать, и пробормотал:

— Ты... такой странный на вид.

Цзи Гуан: «???»

Лицо Цзи Гуана выражало полное недоумение.

«Братан, да ты просто мастер комплиментов».

«Всё-таки у вас с батей есть кое-что общее! Например, полное отсутствие такта!».

Мысленно возопил Цзи Гуан, сокрушаясь:

«Я тут пытаюсь тебя приободрить, а ты бьешь прямо в самое сердце?!».

«Думаешь, раз сам красавчик, то можешь безнаказанно называть других уродами?!».

«Проклятье, я в одностороннем порядке снимаю тебе очки симпатии!».

Повозмущавшись про себя, Цзи Гуан погрузился в раздумья.

«И всё-таки... странный на вид?».

«Кстати, а как вообще выглядит главный герой?».

В игре до сих пор не было меню настройки внешности, и, похоже, такой функции не предвиделось вовсе — персонаж, судя по всему, был заранее заданным. Цзи Гуан попытался изменить ракурс камеры, чтобы посмотреть в лицо герою и оценить черты, заслужившие эпитет «странных».

Но камера упрямо отказывалась слушаться. Как он ни крутил ее, персонаж всегда был обращен к игроку затылком.

Любопытство царапало изнутри, словно кошачьи коготки.

Цзи Гуан уперся, твердо решив во что бы то ни стало заглянуть герою в лицо.

Он прекратил свои попытки лишь тогда, когда Анатолий снова заговорил.

— Ты... совсем не похож на воина.

Молодой охотник, воплощение суровой зимы, хоть и старался отворачиваться с напускным равнодушием, то и дело бросал косые взгляды в его сторону.

Он заговорил тихо, сбивчиво, запинаясь на каждом слове:

— Ты слишком... слишком...

Слишком чистый.

Ясные, влажные глаза напоминали взгляд новорожденного олененка. Смоляные волосы блестели здоровьем, а утонченные черты лица, разительно отличавшиеся от их собственных, излучали не только красоту, но и бьющую ключом жизненную энергию. У него была гладкая кожа, да и на вид он казался совсем юным.

С первого взгляда становилось ясно: этот чужестранец совсем недавно жил в счастье и благополучии. Именно поэтому от него исходила аура человека, не знавшего невзгод — живая и свежая, как первый весенний росток. Оттого и речи его были полны такого беззаботного оптимизма.

Этот чужак словно сошел со страниц рассказов господина Альберта о былых временах.

— О тех временах, когда монстры еще не вторглись в их мир, а Сияющие Боги Девяти Столпов щедро изливали на землю свой свет и благодать. О Золотом Веке, прекрасном до нереальности.

На мгновение Анатолий даже впал в транс.

Мерлин, явно не менее удивленный, не мигая смотрел на черные, словно эбеновое дерево, волосы и глаза главного героя.

Вдруг Мерлин произнес:

— ...Если бы ты до этого не сказал, что ведом госпожой Тиной, я бы решил, что ты Божественный избранник богини ночи Мут.

На континенте Орланка редко встречались люди с такими чистыми, глубокими черными оттенками. У большинства в темных волосах проглядывала рыжина, а глаза были светлее — как, например, короткие каштановые волосы и янтарные глаза самого Мерлина.

И при виде таких черт каждый человек, представитель любой расы, неминуемо вспоминал богиню, повелевающую ночным небом.

— И то некогда безмятежное, всеобъемлющее ночное небо.

Но Мерлин знал: это невозможно. Чужак никак не мог быть избранником ночи.

Ведь богиня ночи Мут, обитавшая к северу от Великого леса Бэйну и почитаемая расой зверолюдей, бесследно исчезла двадцать пять лет назад.

А ночи, лишившись покровительства милосердной богини, превратились в площадку для безумного карнавала монстров, став временем, наводящим леденящий ужас.

— Богиня ночи Мут?

Повторяя незнакомое имя, герой вложил в голос легкую досаду от того, что его внешность назвали «странной»:

— Вы меня похвалить хотите или оскорбить? То говорите, что я выгляжу странно, то сравниваете с Божественным избранником... Надеюсь, вы не испытываете антипатии к этой богине ночи?

Судя по интонациям, к божеству они относились с немалым почтением. Цзи Гуан тоже любил ночь и звездное небо, поэтому предпочел расценить эти слова как комплимент.

И оказался прав, так как Мерлин подтвердил:

— Разумеется, это похвала.

Анатолий, с опозданием осознав, что его слова могли понять превратно, невольно выпрямился, повернулся обратно и нервно затараторил:

— Когда я сказал, что ты выглядишь странно, я не имел в виду уродливо! Просто, просто... в общем, ты тоже красивый.

Помедлив, Анатолий тихо добавил:

— С таким лицом, как у тебя, можно и не прятаться.

— ... — главный герой, который на самом деле ничего не прятал, а просто не снимал шлем до этого момента, склонил голову набок. — Ладно, так и быть, сочту это за комплимент.

А затем, словно вспомнив что-то, мимоходом бросил Анатолию:

— Кстати, в моих родных краях таких белоснежных людей, как ты, Анатолий, называют «детьми Луны».

Сказав это, он весело и звонко рассмеялся:

— Вы упомянули ночь, вот мне и пришло в голову. Красиво звучит, правда?

Анатолий: «...»

Молодой охотник остолбенело уставился в ясные черные глаза чужака.

Лишенный каких-либо преград, он ясно видел выражение лица юноши, видел искреннюю улыбку и дружелюбие в его глазах. Охотник впал в глубокое оцепенение.

Анатолию почудилось, будто перед ним резвится бесстрашный олененок.

Наивный до глупости, кристально искренний и безгранично оптимистичный — разительный контраст с ним, полумертвецом, несущим на себе бремя зловещего проклятия.

Анатолий робко, с замиранием сердца подумал:

«Но он, похоже... и вправду не видит во мне ничего странного. Он действительно не лжет».

«Моя невероятная, жуткая для человеческой расы белизна».

«Этот кошмарный, зловещий узор проклятия».

«Кажется, для него это вовсе не повод для отвращения».

«В глазах этого чужеземца я даже могу сойти за красавца».

Тело Анатолия окоченело, а голова начала медленно опускаться.

Он вновь низко склонился над тарелкой и молча принялся за еду.

Только теперь он не торопился, а жевал медленно-медленно. Его лицо оставалось суровым и бесстрастным, но уши залило предательски ярким румянцем.

Они пылали так, словно их подожгли, и от этого жара в голове Анатолия стоял сплошной гул.

【Анатолий поверил, что вы не лжете.】

【Симпатия Анатолия возросла.】

【Мерлин поверил, что вы не лжете.】

【Симпатия Мерлина возросла.】

http://bllate.org/book/16948/1574983