Стояла осень. В долине кружились опадающие листья, и, куда ни кинь взгляд, всё пестрело либо сочной зеленью, либо ослепительным золотом.
Янь Си был уже на пределе и не мог пройти и пары шагов. Сяо Цзинвэнь всю дорогу нес его на спине, пока они, сопровождаемые Лю Ином и несколькими личными телохранителями, не добрались до долины.
Бамбуковая хижина, которую они построили раньше, всё ещё стояла на своем месте. Вокруг нее густо разрослась трава, а внутри прыгало несколько крольчат.
Казалось, хижину прибрали заранее: внутри было чисто, а на бамбуковой кровати лежали пушистые звериные шкуры.
Сяо Цзинвэнь бережно опустил Янь Си на бамбуковую кровать, боясь, как бы тот не ушибся.
— Посиди здесь тихонько. Я пойду соберу для тебя ягод и скоро вернусь.
Невероятно ослабевший Янь Си, лежа в постели, подмигнул ему и с улыбкой сказал:
— Не волнуйся, я буду вести себя очень хорошо.
Сяо Цзинвэнь чуть улыбнулся и вышел из хижины, то и дело оглядываясь. Взяв лук и стрелы, которые протянул ему Лю Ин, он не смел терять ни секунды.
Лю Ин порывался пойти следом, но он с тяжелым сердцем отказал:
— Ты и остальные останьтесь здесь и глаз с него не спускайте. Я скоро вернусь.
Лю Ин хотел было что-то сказать, но промолчал и в итоге подчинился приказу.
Не прошло и двух часов, как Сяо Цзинвэнь вернулся с несколькими тушками дичи, жирной рыбой и горстью лесных ягод.
Затем он принялся разделывать всё сам, строго-настрого запретив Лю Ину и остальным вмешиваться.
Веки Янь Си постоянно тяжелели, норовя закрыться. Всякий раз он мотал головой, заставляя себя оставаться в сознании.
Наблюдая за суетящимся снаружи Сяо Цзинвэнем, он с трудом сполз с кровати, но ноги подкосились от невыносимой слабости, и он едва не упал.
Стоявший неподалеку Лю Ин проявил завидную прыть, вовремя поддержав его. В его голосе сквозила тревога:
— Молодой господин Янь Си...
Янь Си, бледный как полотно, изогнул губы в улыбке и тихо попросил:
— Выведи меня наружу. Хочу посмотреть, чем занят Его Величество.
Лю Ин молча кивнул.
Сяо Цзинвэнь всё ещё мыл дичь у ручья. Он двигался очень быстро, но при этом старательно и аккуратно. Заметив краем глаза, как Лю Ин ведет к нему Янь Си, он замер.
Янь Си покачал головой, жестом веля ему не подходить. Вместо этого он плюхнулся в траву напротив, подпер подбородок рукой и со слабой улыбкой посмотрел на него:
— Сяо Цзинвэнь, давай, постарайся. Я всё ещё жду, чтобы поесть.
— ...Хорошо, я постараюсь, — Сяо Цзинвэнь заставил себя улыбнуться и, сдерживая подступающие слезы, ускорил движения.
Время шло. Янь Си отчетливо чувствовал, как его чувства притупляются. Дрожащими руками он опирался о землю, не давая себе упасть.
Сяо Цзинвэнь, ни на секунду не спускавший с него глаз, заметил это и, больше не в силах сдерживаться, в два прыжка очутился рядом. Его глаза покраснели, он не отрывал от него напряженного взгляда:
— Янь Си...
Янь Си с улыбкой покачал головой:
— Я в порядке. Просто проголодался, совсем нет сил. Может, для начала съедим кролика, как считаешь?
Он перевел взгляд на уже освежеванную кроличью тушку.
— Хорошо, я сейчас же пожарю его для тебя, — Сяо Цзинвэнь поспешно закивал; его зрение слегка затуманилось от слез.
В пещере.
Знакомый аромат жареного мяса ударил в нос. Янь Си, прислонившись к Сяо Цзинвэню, смотрел на переворачивающегося над костром кролика. Облизнув губы и вспомнив их прошлый разговор, он произнес:
— Как вкусно пахнет. Цзинвэнь, ты так хорошо готовишь. Мясо выглядит таким золотистым и совсем не пахнет гарью. Вот бы еще щепотку зиры, аромат был бы еще лучше.
Рука Сяо Цзинвэня дрогнула. Проглотив вставший в горле болезненный ком, он опустил голову и с улыбкой спросил:
— А кроме зиры, чего бы ты еще хотел?
— Хм... — Янь Си с трудом подпер подбородок рукой; в его глазах отражался только мужчина напротив. — Еще немного соли... и молотого перца. Да... пожалуй, всё.
Сяо Цзинвэнь глубоко вздохнул, улыбнулся и достал из-за пазухи три маленьких фарфоровых пузырька. Вытащив деревянные пробки, он равномерно посыпал жарящегося кролика специями.
На бледном лице Янь Си расцвела яркая улыбка:
— Почему ты носишь специи с собой?
Сяо Цзинвэнь, крепко сжимая в руке вертел с мясом, посмотрел ему прямо в глаза:
— Естественно, ради тебя.
Янь Си склонил голову набок, его взгляд ярко блеснул:
— Ради меня?
Сяо Цзинвэнь растянул онемевшие губы в невероятно нежной улыбке:
— Да, ради одного маленького обжоры. Этот маленький обжора — любовь всей моей жизни. Я знал, что он любит вкусно поесть, поэтому усердно оттачивал кулинарные навыки, шаг за шагом завлекая его в свои сети. И теперь он уже не сможет без меня обойтись. Я хочу готовить для него всю оставшуюся жизнь. Все, что он захочет съесть, я научусь готовить.
Янь Си сперва опешил, а затем притворно возмутился:
— Ах вот как! Значит, ты с самого начала строил на меня планы? Хм, какой расчетливый!
Затем он вскинул бровь:
— Ну и как? Теперь я не могу без тебя обойтись. Ты счастлив?
Сердце Сяо Цзинвэня мучительно сжалось до спазмов, но он с напускным спокойствием приподнял уголки губ:
— Очень счастлив. Невероятно счастлив. Быть с ним — это самое большое счастье в моей жизни.
— Хе-хе, какое совпадение, я тоже, — озорно рассмеялся Янь Си. Бросив взгляд на кролика в его руках, он со звуком «А-а-а» открыл рот: — Твой маленький обжора проголодался. Хочу, чтобы ты покормил меня с рук.
— Хорошо-хорошо, покормлю, — тихо рассмеялся Сяо Цзинвэнь. Глядя на того, кто смотрел на него с таким ожиданием, он начал отщипывать кусочки крольчатины и понемногу кормить его.
Осилив половину кролика, Янь Си замотал головой. У него почти не осталось сил говорить. Взглянув на небо снаружи пещеры, он очень слабым голосом произнес:
— Кажется, вышло солнце. Я хочу выйти погреться.
— ...Хорошо. — Руки Сяо Цзинвэня дрогнули. Подхватив его на руки, он нашел ровное место в траве снаружи пещеры и медленно опустился на землю.
Солнце сегодня было теплым. Его лучи приятно согревали, даруя невероятный уют.
Однако Янь Си этого не чувствовал. Его тело окоченело от холода. Бессильно прислонившись к груди Сяо Цзинвэня, он прищурился, долго глядя на солнце:
— Цзинвэнь, солнце ведь очень теплое, да?
Сяо Цзинвэнь, нахмурившись, крепче прижал его к себе и тихо промычал в знак согласия.
Янь Си бледно улыбнулся:
— А я, кажется, уже не чувствую. Сможешь ли ты в будущем каждый раз чувствовать это за меня... а потом рассказывать?
Услышав это, Сяо Цзинвэнь сбился с дыхания. Он сжал руки так крепко, словно хотел вплавить человека в свои объятия, в свою плоть и кровь. Он не смог ответить сразу.
Дыхание Янь Си стало совсем легким, веки налились свинцом. Собрав все оставшиеся силы, он дернул его за одежду:
— Цзинвэнь... пообещай мне...
Тонкие губы Сяо Цзинвэня дрогнули. Воздуха в легких катастрофически не хватало, но он заставил себя произнести:
— Хорошо.
Получив утвердительный ответ, Янь Си приподнял уголки губ:
— Сяо... Цзинвэнь... спасибо... тебе...
«Спасибо, что научил меня, что значит любить».
«Спасибо, что был ко мне так добр».
«Спасибо, что так сильно меня полюбил...»
Мужчина в его объятиях отрывисто произнес свои последние слова и медленно закрыл глаза. Рука, сжимавшая его одежду, безвольно соскользнула вниз.
Сяо Цзинвэнь поймал эту руку, не решаясь опустить голову.
Долго сдерживаемые слезы в одно мгновение хлынули из глаз.
Он изо всех сил сжал в объятиях человека, ставшего пугающе тихим, и безутешно зарыдал.
http://bllate.org/book/16953/1752905
