Се Чжэнь смог обнаружить его местонахождение?!
Сердце Чэнь Шу екнуло. Не успел он среагировать, как мужчина в черной одежде, стоявший рядом с Се Чжэнем, резко обернулся. У мужчины были узкие удлиненные глаза. На его лице мелькнуло удивление, но он среагировал молниеносно. В следующий миг спрятанные у него серебряные иглы уже со свистом полетели в сторону укрытия Чэнь Шу.
Три иглы, тонкие как бычья шерсть, в мгновение ока достигли лица Чэнь Шу.
«!»
Это, должно быть, Лу Ци, тайный страж императора!
Хотя Чэнь Шу и обладал боевым искусством, дарованным Чанмином, и мог ясно видеть летящие иглы Лу Ци, деревянный нож, закрепленный у него за спиной, среагировал быстрее. Он мгновенно обогнул Чэнь Шу, устремился вперед и замер в воздухе, перекрывая путь иглам.
Иглы одна за другой ударились о лезвие деревянного ножа, издав серию звонких «динь-динь-динь». Звуки были едва слышны, но в ночной тишине разбойничьего стана они словно усилились во много раз, прозвучав особенно отчетливо.
На этот раз укрытие Чэнь Шу было раскрыто полностью. Чэнь Шу мысленно выругался, поспешно схватил зависший в воздухе нож и уже собрался использовать цингун, чтобы скрыться в темноте, как мужчина в черной одежде, похожий на Лу Ци, быстро метнулся к его укрытию и снова запустил в него горсть игл.
Опять?!
Чэнь Шу развернулся, отбивая иглы ножом, но от этой задержки он почувствовал, как его лодыжка внезапно тяжелеет. Опустив взгляд, он увидел, что Лу Ци успел схватить его за щиколотку и крепко сжал, не давая высвободиться.
Учитывая прошлый опыт, Лу Ци вложил в захват немало внутренней силы.
Чэнь Шу попытался подняться в воздух, но не смог. Не колеблясь ни секунды, он размахнулся заготовкой из небесного железа и обрушил ее на противника. Заготовка была очень тяжелой, а усиленная силой Чэнь Шу, при движении издавала свист, словно обладала силой тысячи цзиней.
Услышав этот звук, Лу Ци вынужден был отпустить его ногу и отступить.
Бах!
Заготовка ударила в пустоту, врезавшись в стену соседнего строения и пробив в ней огромную дыру. Спустя мгновение здание рухнуло, черепица посыпалась вниз, поднимая облако пыли.
Фигура Лу Ци скрылась за пылевой завесой.
Решив, что с Лу Ци покончено, Чэнь Шу рванул наружу. Но едва он поднялся в воздух, как произошло нечто неожиданное. В свете факелов у входа в стан, меч, рассекая воздух, преградил ему путь. Лезвие было холодным и безжалостным, меч дышал убийственной энегрией.
«!!!»
Чэнь Шу был вынужден остановиться и снова выставил вперед заготовку из небесного железа, чтобы отразить удар.
Цзян!
Заготовка столкнулась с мечом, высекая сноп искр.
Сила меча столкнулась с тяжестью заготовки и во все стороны разлетелся ледяной холод. Чэнь Шу, сбитый с воздуха ударом меча, отступил на ближайшую крышу. Он пошатнулся, но, оперевшись на заготовку, удержался на черепице.
Затем он поднял взгляд на человека, преградившего ему путь, не веря своим глазам.
Он никак не ожидал, что перед ним окажется Се Чжэнь.
Рука Чэнь Шу онемела, заготовка в ней все еще гудела от столкновения. На его лице одно за другим отразились изумление, удивление, недоумение, а затем выражение его лица резко изменилось и брови сошлись на переносице.
В момент столкновения с Се Чжэнем он почувствовал, что его ци движется не так плавно, как в схватках с Дао Гу или Лу Ци. Напротив, от этого удара его охватило волнение, и внутренняя сила едва не рассеялась — явный признак того, что он уступает Се Чжэню.
Как это возможно?!
Его боевое искусство уступает Се Чжэню?!
«…»
«…»
Чанмин его обманул!!!
Чэнь Шу стиснул зубы так, что они заскрипели.
Когда он услышал о «Хрониках Цзянху», то подумал, что тот, кому он уступает, — это, возможно, Мяомяо-чжэньжэнь, первое место в рейтинге. А теперь оказывается, что фраза Чанмина «Один под ним — десять тысяч над ним» значила совсем не то, что он думал!
«Один под ним» с самого начала означал только одного человека — императора, которого он должен защищать!
Его боевое искусство оказалось слабее, чем у Се Чжэня! И этот император к тому же оказался сильным мастером!
Чэнь Шу не знал, чему удивляться больше — тому, что Се Чжэнь обладает высочайшим мастерством, или тому, что Чанмин, этот тип, снова его обманул.
Он смотрел на того, кого должен был защищать и кому прислуживать. Тот отступил от силы его удара, и его холодные глаза стали еще холоднее. Меч в руке Се Чжэня снова наполнился ледяной энергией, на лезвии выступил иней, блеснув холодным светом, и он вновь устремился к тому месту, где остановился Чэнь Шу.
… Проклятая Система!
Чэнь Шу не осмелился больше сражаться и, развернувшись, бросился прочь.
Его цингун был не слаб, и по идее он мог обогнать любого в мире. Но едва он пролетел немного, как увидел, что мужчина в темном, чьи одежды развевались на ветру, словно знал, куда он направится, уже успел подлететь с мечом, нацеленным в него сбоку.
«Бам!» — на этот раз удар Се Чжэня принял нож, который Чэнь Шу держал в другой руке.
Деревянный нож, выглядевший скромно и непритязательно, преградил путь мечу.
Этот нож был создан специально для защиты Чэнь Шу. Словно обладая собственным разумом, он мог отразить любую физическую атаку на хозяина. Чэнь Шу выдохнул с облегчением — у него появилась возможность продолжить побег. Но краем глаза он заметил, как взгляд Се Чжэня слегка потемнел. Меч, покрытый инеем, был отброшен, но свободная рука императора совершила неуловимое движение, и из нее вырвался поток ледяной ци, устремившийся к груди Чэнь Шу.
Деревянный нож снова отреагировал: он потянул руку Чэнь Шу, направляя лезвие навстречу ладони Се Чжэня.
«!»
Сердце Чэнь Шу бешено заколотилось.
Он уже видел, как этот нож с легкостью убивает людей. Но сейчас перед ним был тот, для кого он выполнял задание. Если нож, поддавшись своей природе, ранит Се Чжэня, это может сорвать всю его миссию!
Чэнь Шу, чувствуя, как нож рвется в бой, изо всех сил сжал его и отдернул назад.
Он остался без защиты.
Мужчина в темном слегка опешил — видимо, не ожидал, что противник уберет блок. Его густые, изящные брови сошлись на переносице, и он мгновенно отвел ледяную ци и внутреннюю силу, но движение ладони остановить уже не мог. Она опустилась на грудь человека перед ним.
Пальцы коснулись мокрой, липкой ткани.
— А-а-а! — в тот же миг фигура, пытавшаяся скрыться, пронзительно вскрикнула. Его противник больше не мог удерживаться в воздухе и рухнул вниз, словно оборвалась какая-то нить.
Тень упала в лес на склоне, ломая по пути ветви, и наконец врезалась в землю, распластавшись лицом вниз. Оружие, которое он сжимал в руках, с громким «блям» упало в нескольких чжанах от него.
Се Чжэнь нахмурился. Подобрав меч, он направился к месту падения. Приблизившись, он разглядел, что человек в черном лежит лицом вниз. Его волосы были стянуты черной лентой, обнажая бледную кожу шеи и ушей. Худощавые руки сжимали грудь и мелко дрожали.
Он ведь почти не вложил силы в удар. Судя по уровню этого человека, который они продемонстрировали в схватке, тот не должен был получить ранение от его ладони.
Се Чжэнь нахмурился еще сильнее и приставил меч к шее человека в черном.
Тот замер.
— Кто ты? Зачем пришел в стан Цюй? — холодно спросил мужчина.
«…»
Чэнь Шу молчал. Он никак не ожидал, что все обернется так. Он пришел в стан Цюй, чтобы помочь императору разыскать военное снаряжение, но он никак не мог предположить, что Се Чжэнь явится сюда лично.
Внезапно он вспомнил, как во дворце Се Чжэнь говорил ему: «там будет встречающий», «это не так уж далеко», «нужно набраться опыта в пути». Тогда он был слишком взволнован, чтобы вдуматься, но теперь понимал: слова императора значили совсем не то, что он думал.
Император отправлял Линь Чэньшу в горы Цин, Тяньлань, скорее всего, даже не рассчитывая, что тот что-то выяснит. Он просто использовал его как приманку, чтобы сбить с толку Ци Яньчу, — так же, как и с назначением на экзамене, чтобы досадить Ци Яньчу.
Чэнь Шу, лежа на земле, не мог понять, что сейчас чувствует. В их недавней схватке он вполне мог выдержать удар Се Чжэня, но император попал прямо в его еще не зажившую рану. От пронзительной боли у него перехватило дыхание, и его схватил император — такой знакомый и такой незнакомый.
Чэнь Шу молча сжал одежду на груди, направив ци в даньтяне, чтобы разогнать боль. Се Чжэнь, видя, что тот молчит, чуть сильнее прижал меч к его шее:
— Ты связан с Цюй Упином?
Если император убьет его, задание будет провалено. Он ни в коем случае не должен вызвать подозрений у императора.
Но какая у него может быть связь с разбойниками?
Чэнь Шу, который и так был в отчаянном положении, наконец пошевелился. Вспомнив манеру поведения Дао Гу, которого он встретил недавно, он резко обернулся, изображая возмущение:
— Хочешь узнать имя этого шаося — так сам представься! Никакого Цюй Упина и его стана я не знаю. Я просто проходил мимо, увидел трупы у ворот и зашел посмотреть, что случилось. Вы перебили весь стан, теперь и меня хотите прикончить?
«…»
Глаза Се Чжэня слегка сузились, и он чуть сильнее прижал меч.
— Эй! Ты что, не знаешь справедливости? — Чэнь Шу, чувствуя лезвие меча, возмущенно сел на землю и, стиснув зубы, продолжил: — Я не согласен так умирать! Вы двое на одного, сначала измотали меня, потом напали из засады! Это нечестно! Если ты такой смелый, давай сразимся один на один. Победишь — я, шаося, сам отдамся на твою милость.
«…»
Се Чжэнь медленно перевел взгляд на человека в черном, сидящего на земле. В свете факелов, разбросанных по стану, тот выглядел крайне неопрятно. Волосы его промокли под дождем, темные пряди свисали на лицо, с них непрерывно капала вода, стекая по подбородку. Но он, казалось, не обращал на это внимания. Его красивое лицо было обращено к Се Чжэню, черты были живыми и выразительными, а глаза, отражавшие пламя факелов, сияли, глядя на него не мигая.
Одежда на нем тоже промокла, прилипла к телу, и была вся в грязи. Короче, вид у него был жалкий. Левая сторона груди, куда пришелся удар ладонью, была темнее, чем остальная ткань.
Се Чжэнь слегка ослабил нажим меча, но все еще не убирал его. Он пристально смотрел на Чэнь Шу и медленно произнес:
— Так поздно ты один шел к стану Цюй? Обычные люди, увидев трупы, поспешили бы убраться подальше.
Се Чжэнь был не только силен, но и дотошен!
Чэнь Шу мысленно чертыхнулся. Но сейчас он был под своей настоящей внешностью, и если он не выдаст, что он — Линь Чэньшу, то сколько бы император ни расследовал, он не найдет его настоящего имени. Он ответил:
— А что, ночью нельзя выходить из дома? Я пришел в горы Цин искать свою младшую сестру. Увидев стан, я, естественно, зашел проверить — вдруг удастся выяснить, какой это стан и не они ли ее похитили.
Он говорил, не изменившись в лице, словно и не врал.
Но только он сам знал: на самом деле не сестра его потерялась — это он, старший брат, потерялся.
«……»
Се Чжэнь замолчал, тяжело глядя на собеседника, но не произнося ни слова. Он молчал, и Чэнь Шу никак не мог понять, о чем тот думает, и мог только продолжать, стиснув зубы:
— Моей сестре шестнадцать, она вот такого роста. Лицо круглое, обычно завязывает волосы в хвост. Мы потерялись больше месяца назад. Я слышал, что она в этих краях, в горах Цин, и пришел проверить. Ты только что перебил разбойников в этом стане, не видел ли девушек, похожих на мою сестру?
Взгляд его был ясным, он снова посмотрел на Се Чжэня. Их взгляды встретились, и ни один не отводил глаз. Се Чжэнь смотрел на него, свободной рукой потирая ладонь, испачканную липкой жидкостью, и наконец убрал меч.
Чэнь Шу тайком выдохнул с облегчением. Но не успел он перевести дух, как Се Чжэнь снова заговорил:
— Как тебя зовут?
Имя?!
У Чэнь Шу спина мгновенно напряглась и взмокла. Его настоящее имя было Чэнь Шу, но звучало оно так же, как и «Линь Чэньшу». Если он назовет его, император наверняка заподозрит неладное.
Один Линь Чэньшу уже заставил императора провести несколько проверок, и последний не питал к нему ни капли доверия. Чэнь Шу, естественно, не мог назвать свое имя, как сделал это с Чэн Яньянь.
В голове Чэнь Шу проносились разные имена, но Се Чжэнь, не дождавшись ответа, снова пристально посмотрел на него.
— Меня зовут Чанмин, — спустя некоторое время выпалил Чэнь Шу.
«…»
В воздухе пробежала легкая рябь.
— …Чанмин? — взгляд Се Чжэня, до этого испытующий, на мгновение замер, он слегка опешил.
— Да, — поспешно добавил Чэнь Шу. — Чан — как «долгий», мин — как «светлый».
Се Чжэнь нахмурился, и взгляд его снова стал испытующим.
«Чан» не было фамилией. Чэнь Шу, подумав, что император сомневается в правдоподобности имени, поспешно добавил:
— Фамилия Цзи!
Се Чжэнь: «…»
Чанмин: «…»
В воздухе, словно на водной глади, расходились волны, и из этой зыби медленно проступил слабый свет.
Чэнь Шу вздрогнул и, развернувшись, загородил собой появившегося Чанмина.
Но Се Чжэнь, казалось, не заметил необычного движения в воздухе. Он медленно посмотрел на Чэнь Шу и произнес:
— Значит, тебя зовут Цзи Чанмин?
— Да. — Чанмин все время его обманывал, и Чэнь Шу наконец отплатил ему той же монетой. Он придал голосу твердости и спросил: — Ты все спрашиваешь меня, а сам как зовешься?
Се Чжэнь помолчал.
У Чэнь Шу мелькнула странная мысль: не первый ли он, кто вот так прямо спрашивает имя императора с тех пор, как тот взошел на престол.
— Моя фамилия Цинь, имя Чжи, — наконец ответил император.
Чэнь Шу: «…»
Цинь и Чжи — вместе они составляли иероглиф «Чжэнь». Се Чжэнь придумывал себе имя даже более небрежно, чем он сам.
— А, — только и смог выдавить Чэнь Шу, притворяясь, что ничего не подозревает.
Только что они были на грани схватки, и теперь находиться рядом было крайне неловко. Учитывая состояние Чэнь Шу, появившийся Чанмин вскоре снова исчез вместе со своей рябью, не проронив ни слова.
А вот взгляд Се Чжэня, неотрывно устремленный на Чэнь Шу, создавал невыносимое давление. Чэнь Шу вынужден был, стиснув зубы, подняться с земли, оправить одежду, стряхнуть грязь и пойти подбирать упавшую заготовку из небесного железа и деревянный нож.
Когда он вернулся, Се Чжэнь все так же стоял на месте, молча глядя на него.
— Я пойду искать сестру, — сказал Чэнь Шу, собрав вещи. Немного подумав, добавил: — Можешь не волноваться, хоть ты и не самый приятный собеседник, но я, шаося, не стану рассказывать о том, что случилось в этом стане.
Боясь, что Се Чжэнь заподозрит неладное, Чэнь Шу решил доиграть роль Цзи Чанмина до конца.
Взгляд Се Чжэня наконец дрогнул. Он стоял спиной к огням стана, лицо его было в тени, голос звучал ровно:
— Мы можем пойти вместе. Ты ищешь сестру в горах Цин, мы тоже ищем разбойников.
«…»
Что?
Чэнь Шу замер, руки его одеревенели. Он поспешно обернулся, но Се Чжэнь уже снова с мечом в руке шел к нему. На этот раз он переложил меч в другую руку и, подойдя, правой рукой взял Чэнь Шу под локоть.
— Пойдем, — сказал Се Чжэнь.
— П-пойдем куда? — растерянно спросил Чэнь Шу.
— В стан, — ответил Се Чжэнь. — Уже поздно, снаружи сыро и холодно. Отправимся утром вместе.
— Не стоит…
Император хочет, чтобы он пошел с ним?
Чэнь Шу попытался высвободить руку, но Се Чжэнь внезапно обернулся и улыбнулся. На его обычно суровом лице наконец появилось мягкое выражение:
— Цзи Чанмин, ты ведь тоже собираешься обходить стан за станом в поисках сестры?
«……»
Чэнь Шу уже видел улыбку Се Чжэня раньше. Вспомнив, как тот проверял его во дворце, он мысленно выругался: «Плохо дело».
Неужели Се Чжэнь все еще не верит его словам и снова заподозрил неладное?
Чэнь Шу, который было остановился, по инерции сделал несколько неуклюжих шагов вперед. Се Чжэнь, что было редкостью, остановился и поддержал его.
…Но руку так и не отпустил. Длинные пальцы крепко сжимали Чэнь Шу за плечо, так что, казалось, кости сейчас затрещат.
Чэнь Шу пришлось сделать несколько глубоких вдохов и мысленно настроить себя. Да, император подозревает его, но по крайней мере он снова рядом с ним. Это гораздо лучше, чем если бы ему пришлось пробыть вдали от Се Чжэня целый месяц. За это время он может улучить момент и найти способ доказать свою преданность.
В горах Цин так много разбойников — возможно, еще представится случай защитить императора ценой своей жизни.
Хотя, учитывая, как высоко мастерство Се Чжэня, вряд ли ему понадобится, чтобы кто-то бросался под мечи…
Кстати о мечах. Интересно, насколько силен Чун Сань?
Чэнь Шу вдруг подумал: кажется, Чун Сань уступает Лу Ци. А Лу Ци, несомненно, уступает ему, Чэнь Шу, получившему дар Чанмина. Но раз Се Чжэнь превосходит его самого, значит ли это, что императору на самом деле не страшен Чун Сань?
Дойдя до этого умозаключения, Чэнь Шу почувствовал, как у него задергался глаз. Он снова посмотрел на Се Чжэня, который шел впереди, ведя его за собой. В темной одежде, с прямой спиной, он казался бездонной пропастью тайн — чем глубже, тем темнее.
— Ладно, пожалуй, я соглашусь, — с трудом сохраняя роль Цзи Чанмина, Чэнь Шу заставил себя рассмеяться. — Не думал, что Цинь-гунцзы, такой, с виду холодный, окажется таким отзывчивым. Раз уж так, то и я, шаося, буду великодушен и прощу тебе и твоему спутнику то, что вы только что на меня напали.
Се Чжэнь: «…»
Се Чжэнь остановился и снова невольно обернулся, чтобы взглянуть на Чэнь Шу.
Сердце Чэнь Шу бешено заколотилось. Он потрогал свое лицо:
— Цинь-гунцзы, неужели лицо этого шаося так привлекательно? Что вы на меня все время смотрите?
С этими словами он мельком глянул на Се Чжэня и заметил, что уголки его губ чуть приподнялись в улыбке. Тот спокойно ответил:
— М-м, действительно красивое.
Чэнь Шу: «…»
Он решил пока больше не открывать рта.
Чэнь Шу, чувствуя себя неловко, последовал за Се Чжэнем, покидая лес и возвращаясь в заднюю часть стана. Четверо, которые раньше стояли на коленях, теперь лежали мертвые. Кровь Цюй Упина и второго главы, убитого мечом Се Чжэня, уже начала сворачиваться. На двух других не было видимых ран, но они лежали с открытыми глазами, зрачки расширены — явно тоже мертвы.
Рядом с телами стоял Лу Ци. Услышав шаги, он мгновенно обернулся и, увидев, что император привел с собой какого-то человека, на миг удивился, но тут же опустился на колено и доложил:
— Гунцзы, люди из стана Цюй рассказали все.
…Рассказали все и их все равно убили?
Чэнь Шу бросил взгляд на тела. Теперь он понял: когда Се Чжэнь пришел в стан Цюй, он, скорее всего, изначально не собирался оставлять никого в живых.
Он сам, когда уничтожал разбойничьи станы, еще различал, кто перед ним, и не убивал всех подряд, а просто сообщал властям. Теперь, глядя на методы Се Чжэня, он понимал, что его собственные казались слишком мягкими.
Интересно, что же рассказали люди из стана Цюй?
Се Чжэнь негромко хмыкнул в ответ, но, не обращаясь к словам Лу Ци, обернулся к Чэнь Шу:
— В этой части стана дома еще довольно чистые. Выбери себе комнату и отдохни. Завтра утром отправимся.
«…»
Се Чжэнь явно не хотел, чтобы он слышал их дальнейший разговор.
Чэнь Шу промолчал, но, понимая, что император снова перешел к проверке, подавил любопытство и кивнул.
— Ладно, тогда я, шаося, пойду спать. Завтра утром, Цинь-гунцзы, не забудьте меня разбудить. — С этими словами Чэнь Шу, стараясь идти беззаботно, медленно побрел к дому.
Се Чжэнь проводил его взглядом, затем переложил меч в другую руку и протянул левую.
Пламя факела колыхнулось, осветив ладонь императора. На ней алела кровь. На некоторых участках она уже подсохла, лишь в складках кожи собралась в темно-красные нити.
Се Чжэнь слегка прикрыл глаза.
— Хуаншан, вы ранены? — Лу Ци, увидев кровь на руке императора, встревожился.
— Это не моя, — ответил Се Чжэнь. Он помолчал, глядя на ладонь, затем медленно сжал пальцы и убрал руку за спину. Взгляд его снова упал на тела. — Что они рассказали?
— Стан Цюй действительно участвовал в ограблении военного снаряжения, — доложил Лу Ци. — Но они были лишь одним из станов, причастных к этому делу. Сань-чжачжу сообщил, что в горах Цин в этом участвовало более полутора тысяч человек. Стан Цюй отвечал лишь за небольшую часть на начальном этапе.
— Начальном этапе? — Се Чжэнь холодно окинул взглядом тела.
— Да, — Лу Ци помедлил, но все же продолжил. — Триста воинов, сопровождавших груз, были окружены тысячей человек на официальной дороге в горах Цин и перебиты. Никто не выжил. После того как снаряжение захватили, люди из стана Цюй ушли. Дальнейшие дела поручили другим станам. Где в итоге оказалось снаряжение, они не знают.
— Другие станы названы?
— Когда Ци Яньчу давал указания, все были в масках. Люди из стана Цюй опознавали себя по синим повязкам. Были также красные и желтые повязки. Сейчас они знают только, что станы с желтыми повязками находятся в южной части гор Цин. Где именно — им неизвестно.
Се Чжэнь прищурился и после недолгого молчания произнес:
— Южная часть… Завтра навестим их.
— Слушаюсь, — Лу Ци сложил руки в почтительном жесте.
Се Чжэнь убрал руки за спину. Пламя факелов бросало блики на его лицо, то высвечивая, то скрывая его в тени.
Но взгляд его был устремлен не на тела, а в ту сторону, куда ушел Чэнь Шу. В доме уже горел свет.
— Ночью сыро и холодно, а в горах Цин климат слишком влажный, — медленно произнес Се Чжэнь. — Он получил ранение из-за меня. Лу Ци, возьми из моих вещей один комплект одежд и отнеси в комнату Цзи Чанмина. И еще возьми лекарства от ран.
Лу Ци слегка удивился, взглянул на силуэт человека, который медленно опустился на сиденье в доме, и быстро кивнул:
— Хорошо.
***
Чэнь Шу, уходя, хотел было подслушать разговор Се Чжэня и Лу Ци, но, вспомнив, что Се Чжэнь превосходит его в боевом искусстве, отказался от этой мысли.
Он выбрал более-менее чистую комнату, задвинул засов, зажег масляную лампу и снял верхнюю часть одежды. Как и ожидалось, бинты, которые были наложены ранее, полностью пропитались кровью.
Он несколько дней подряд мчался из столицы в горы Цин, полагаясь на боевое искусство, дарованное Чанмином, и не обращал внимания на рану. Но еще два дня назад боль в груди начала усиливаться, а сегодня, когда Се Чжэнь сбил его с воздуха ударом ладони, незажившая рана окончательно разошлась, и он потерял немало крови.
К счастью, он еще мог постоянно подавлять ее с помощью боевого искусства, так что внешне выглядел как обычно.
Чэнь Шу порадовался, что, уезжая, надел черную одежду. Даже если бы кровь пропитала ее, Се Чжэнь все равно не заметил бы.
Бинты промокли и от крови, и от дождя. Если оставить их так, рана будет только ухудшаться. Чэнь Шу снял грязные бинты, нашел в комнате платок и кое-как промокнул кровь.
Рана, пробывшая в воде целый день, побелела. Платок покраснел, а из глубоких порезов все еще сочилась кровь.
Чэнь Шу нахмурился.
И в этот момент в дверь постучали.
— Кто там? — спросил Чэнь Шу.
За дверью быстро ответили:
— Я от Цинь-гунцзы.
Это был голос Лу Ци.
— Подождите, — сказал Чэнь Шу.
Он хорошо запомнил этого тайного стража. Услышав голос, он быстро спрятал окровавленные бинты, поправил одежду и только тогда подошел открыть дверь.
За дверью действительно стоял тайный страж императора. В руках он держал таз с горячей водой, от которого поднимался пар. Рядом с тазом лежал чистый платок.
— Цзи-шаося, это только что вскипяченная вода. Гунцзы велел мне передать ее вам, — сказал Лу Ци.
— … Благодарю. — Чэнь Шу не ожидал, что Лу Ци принесет горячую воду. Он принял таз и платок. — Побеспокоил вас.
Движения его были быстрыми и ловкими, совсем не похожими на движения раненого. Лу Ци с удивлением посмотрел на Чэнь Шу, но все же достал пузырек с мазью:
— Цзи-шаося, это лекарство от ран. Гунцзы сказал, что сегодня он нечаянно задел вас, и опасается, что вы могли получить травму, поэтому специально прислал лекарство от ушибов. Надеюсь, вы не откажетесь.
«…»
Чэнь Шу не ожидал, что Се Чжэнь пришлет ему еще и лекарство. Он был несколько озадачен. Но раз Лу Ци уже предложил, отказаться было неудобно. Он принял мазь и снова поблагодарил.
Увидев, что Цзи Чанмин убрал мазь в сумку, Лу Ци достал аккуратно сложенную одежду, которую нес с собой, и протянул ее Чэнь Шу:
— Цзи-шаося, это одежда моего господина. Гунцзы сказал, что вы промокли под дождем и у вас, наверное, нет сменной одежды, поэтому велел мне передать вам это.
Чэнь Шу: «…»
Что затевает Се Чжэнь?
Чэнь Шу посмотрел на одежду в руках Лу Ци. Она была белого цвета, с вышитыми серебряной нитью облаками, и выглядела очень изящно и элегантно.
Чэнь Шу слегка опешил. Он никак не ожидал, что у Се Чжэня есть такая одежда.
За те немногие разы, что он видел императора, тот всегда был либо в темном, либо в черном халате с драконами. Чэнь Шу почти никогда не видел его в светлой одежде, не говоря уже о белой. Се Чжэнь был человеком с такой глубокой и непроницаемой натурой, что даже он, Чэнь Шу, не мог его понять. Ему было трудно представить императора в таком простом белом одеянии.
— Это неудобно, — сразу же отказался Чэнь Шу.
Се Чжэнь — император, он не мог носить императорскую одежду.
Лу Ци опешил, увидев отказ, и тут же добавил:
— Цзи-шаося, мой господин специально велел передать вам это. Если вы не примете, мне будет трудно перед ним отчитаться.
«…»
Чэнь Шу почувствовал, как у него задергался глаз. Он посмотрел на Лу Ци. Перед ним стоял скромно опустивший глаза человек, совсем не похожий на того, кто совсем недавно гнался за ним с иглами и пытался убить. К тому же Лу Ци был доверенным лицом Се Чжэня. Вряд ли у него действительно были бы проблемы с отчетом.
Но вся его собственная одежда промокла насквозь, и переодеться действительно было не во что.
Чэнь Шу, глядя на макушку опущенной головы Лу Ци, немного поколебался, но все же принял одежду.
Выполнив поручение, Лу Ци поднял взгляд на Цзи Чанмина и, больше не беспокоя его, удалился.
Чэнь Шу закрыл дверь, снова задвинул засов, достал принесенную Лу Ци мазь и понюхал. Эта мазь по консистенции отличалась от той, что была во дворце, но запах был знакомый. Видимо, примерно тот же состав.
Убедившись, что это лекарство для наружных ран, Чэнь Шу снова снял одежду, смочил платок в горячей воде и обтер тело.
Затем он зачерпнул мазь и нанес на рану. Лекарство, присланное Се Чжэнем, действительно оказалось действенным: кровь из раны постепенно свернулась, и вид у раны уже не был таким ужасающим.
Закончив, Чэнь Шу надел чистое нижнее белье, которое принес Лу Ци. У Се Чжэня телосложение было мощнее, чем у Линь Чэньшу, поэтому нижнее белье висело на нем несколько мешковато, но Чэнь Шу не обратил на это внимания. Он застегнул пуговицы, накинул белый халат и лег спать, не раздеваясь.
Этот сон был тяжелым и душным.
Потом сквозь полуприкрытые веки пробился луч света, и Чэнь Шу начал понемногу приходить в себя.
— Цзи Чанмин, Цзи Чанмин, — кто-то звал по имени.
Кто такой Цзи Чанмин? Глаза Чэнь Шу слегка приоткрылись.
Перед ним мелькнула чья-то тень, и чей-то холодный палец коснулся его лба. Спустя мгновение тот же голос произнес:
— У него жар.
— Хуан… гунцзы, что делать? — спросил кто-то рядом. — Он в таком состоянии, мы возьмем его с собой?
— Сначала принеси горячей воды.
— … Слушаюсь.
Сознание Чэнь Шу наконец немного прояснилось. Он вспомнил, что он вроде бы и есть Цзи Чанмин, притворяющийся перед императором, и он ищет свою сестру…
Шаги удалились, а затем вернулись. Чэнь Шу почувствовал, как на него накинули что-то мягкое — должно быть, одеяло.
Он нахмурился и с трудом открыл глаза. Рядом с ним кто-то наклонялся, поправляя одеяло. Профиль этого человека был изящным, от него веяло холодом одинокой вершины.
Кто еще это мог быть, если не Се Чжэнь?
«!»
Чэнь Шу моргнул раз, другой, и его затуманенное сознание понемногу вернулось. Он быстро сел, выпроставшись из-под одеяла.
Се Чжэнь только что поправил на Цзи Чанмине одеяло, как тот внезапно проснулся и сел. Император слегка опешил и положил руку ему на плечо.
— Ты что делаешь?
— Я, я встаю, — поспешно ответил Чэнь Шу.
«…»
Се Чжэнь помолчал.
— Ты хочешь пить? Я налью тебе воды.
Чэнь Шу: «?»
Он не говорил, что хочет пить…
Но теперь, когда Се Чжэнь об этом сказал, он действительно почувствовал, что во рту пересохло, а голос немного охрип. Но он имел в виду совсем не это.
— Я хотел сказать, что пора отправляться в путь, — Чэнь Шу направил ци, дарованную Чанмином, сделал внутренний круг и прочистил горло. — Ты же говорил, что сегодня пойдешь в другие станы. И я, шаося, тоже пойду искать сестру.
Снова его обычная манера говорить, как у Цзи Чанмина.
Се Чжэнь, наливавший чай, замер. Он обернулся и увидел, что сидящий на кровати человек был бледен, а губы его потрескались.
Этот человек обладал высоким мастерством и мог победить Лу Ци, что должно было обеспечить ему место в первой пятерке «Хроник Цзянху». Но Се Чжэнь никогда не слышал о таком молодом человеке среди первых пяти.
Минутная слабость, которую он проявил в беспамятстве, уже исчезла. Сейчас, несмотря на болезненный вид, его черные глаза сияли ярким светом.
Се Чжэнь помедлил, но все же протянул ему чашку с водой.
«…»
Чэнь Шу несколько мгновений смотрел на чашку, затем почтительно принял воду, налитую императором, и выпил ее залпом.
— Цзи Чанмин, у тебя сильный жар. Тебе нужно отлежаться, — медленно произнес Се Чжэнь, когда Чэнь Шу допил воду.
Долгая дорога, не до конца зажившая рана, а вчера в горах Цин он еще промок под дождем… даже самый крепкий организм не выдержал бы, не говоря уже о таком хрупком теле, как у Линь Чэньшу.
Чэнь Шу не ожидал, что болезнь настигнет его так быстро. Он посмотрел на императора. Тот стоял рядом и был предельно серьезен, и Чэнь Шу никак не мог понять, о чем тот думает. Пришлось спросить:
— А как же разборки с разбойниками?
— Подождем, пока спадет жар.
«…»
Жар пришел внезапно, и пройдет он не раньше чем через три-четыре дня. Чэнь Шу поспешно поднялся:
— Это просто легкое недомогание, не стоит обращать внимания. Я, шаося, человек из мира боевых искусств — чего мне бояться какой-то хвори?
Три-четыре дня — это очень много. За это время можно было бы обыскать половину гор Цин. К тому же они с императором вчера уничтожили по одному стану. Если другие станы узнают об этом раньше времени и успеют среагировать, расследование станет намного сложнее.
К тому же императору, находящемуся так далеко в горах Цин, и так было опасно. Если Ци Яньчу узнает об этом, неизвестно, что еще может случиться.
Чэнь Шу принял решение и быстро встал с кровати. Се Чжэнь опешил и тут же остановил его:
— Цзи Чанмин, ты уверен, что хочешь отправиться в путь в таком состоянии?
— Все в порядке. — Когда Чэнь Шу ступил на пол, он почувствовал, что ноги его были не очень устойчивы, но, направив ци, дарованную Чанмином, он быстро избавился и от этого ощущения. — Я должен торопиться искать сестру.
— Она для тебя так важна? — нахмурился Се Чжэнь.
— … Да, — Чэнь Шу нахмурился в ответ. — А разве ты не хочешь поскорее добраться до других станов?
Се Чжэнь: «…»
Чэнь Шу уже взял в руку заготовку из небесного железа, завернутую в ткань. Он был одет в белое и, хотя одежда была ему немного великовата, пояс подчеркивал его стройную фигуру, и он выглядел как беспечный благородный мастер.
Се Чжэнь отвел взгляд и, ничего не сказав, велел Лу Ци снова собирать вещи.
Чэнь Шу решил, что император согласился взять его с собой, и последовал за ним. Проходя через заднюю часть стана, Чэнь Шу заметил, что четыре тела — Цюй Упина и трех глав стана — уже убрали, остались только пятна засохшей крови.
Они не пошли через переднюю часть стана, где лежали тела разбойников, а вышли через маленькую калитку с южной стороны.
Там их уже ждал Лу Ци с лошадьми. Чэнь Шу, увидев Лу Ци и лошадей, слегка удивился и бросил взгляд на Се Чжэня.
— Поедем верхом?
— У тебя жар, тебе нельзя напрягаться. Лучше ехать верхом, — сказал Се Чжэнь.
— … Не в этом дело, — Чэнь Шу опешил и указал на лошадей возле Лу Ци. — Ехать верхом можно, но почему только две?
Значит, кто-то из них должен идти пешком или передвигаться с помощью цингун?
Чэнь Шу был в затруднении, как вдруг услышал голос Се Чжэня:
— Одна ему, на второй поедем мы двое. Две как раз.
Нравится глава? Ставь ❤️
http://bllate.org/book/17087/1608064
