Высокий, худощавый парень сидел в кабинете завуча, застегнув молнию школьной куртки до самого подбородка так, что она закрывала нижнюю часть лица. В Десятой школе от мальчиков требовали коротких стрижек, поэтому его лоб был полностью открыт; у края правой брови виднелся едва заметный шрам. Когда Мин Хань вошел, завуч как раз распекал Лю Оу, и, заметив полицейского, прибавил громкости:
— О чем ты только думаешь, а? День-деньской вместо учебы ошиваешься у дверей 13-го класса! Чтобы завтра же родители были в школе!
Мин Хань понимал, что весь этот спектакль завуч разыгрывает специально для него. Он перевел взгляд на Лю Оу, и тот ответил ему прямым, немигающим взором.
Ранее Чжоу Си упоминала Лю Оу как одного из поклонников Лю Вэньжань. Она описывала его как солнечного, открытого парня с отличной успеваемостью, который вполне мог бы подарить подарок, но вряд ли выбрал бы ту жуткую куклу, от которой веяло холодом.
— На что уставился? — Завуч накрыл ладонью затылок Лю Оу, пригибая его голову. — Это офицер Мин из полиции, он расследует дело Лю Вэньжань. На всё, что он спросит, отвечать честно, понял?
Лю Оу ловко выскользнул из-под «тяжелой руки» завуча, встал и уставился на Мин Ханя:
— Так это вы меня искали?
Как и следовало ожидать, за подобную дерзость он тут же получил от завуча шлепок по спине. Парень потер ушибленное место:
— Директор Ван, тут полиция смотрит, а вы рукоприкладством занимаетесь, знаете?
— Ах ты!.. — Завуч аж задохнулся от возмущения.
Мин Хань усмехнулся:
— Директор Ван, позвольте мне побеседовать с учеником Лю наедине.
Завуч явно не хотел оставлять их одних, но Мин Хань настаивать не стал и просто пригласил Лю Оу сесть на диван.
— Ты знаком с Лю Вэньжань?
Лю Оу засунул руки в карманы куртки:
— Мы на одной параллели, конечно, знаком.
— Тогда зачем ты так часто появлялся у дверей 13-го класса? Искал её?
Лю Оу нахмурился.
— Её одноклассники говорят, что ты за ней ухаживал, — продолжил Мин Хань.
Услышав это, завуч зашелся в яростном кашле. В Десятой школе, как и во многих других, ранние отношения были под строгим запретом. Хотя остановить подростков было невозможно, открытое обсуждение этой темы в присутствии начальства не могло не вызвать у завуча острой реакции.
— Я просто ею восхищался, офицер Мин. Неужели у вас в школе не было объекта симпатии? — Лю Оу расстегнул молнию до шеи, открыв лицо. — Разве восхищение кем-то — это преступление?
Завуч снова подскочил с обвинениями, но Мин Хань на мгновение отвлекся и улыбнулся:
— Конечно, был.
Завуч мгновенно поперхнулся словами.
— Ладно, речь не обо мне. Ученик Лю, напоминаю: Лю Вэньжань пропала. Перед её исчезновением кто-то вмешался в работу камер в 13-м классе и коридоре. Зачем? Возможно, чтобы скрыть определенные факты. — Мин Хань посерьезнел. — И мы заметили, что в последнее время ты часто оказывался рядом с этим классом в неурочное время. 13-й класс — обычный физмат, твой 2-й — экспериментальный, вы почти не пересекаетесь. Твои перемещения выглядят странно, мне нужны объяснения.
— Вы ведь и сами уже догадались? — ответил Лю Оу. — Мне интересна Лю Вэньжань. Я хотел её видеть, поговорить с ней, но она вечно занята, шансов выпадало немного.
— И это всё?
— А что еще? Вы думаете, я её похитил и где-то прячу? — Лю Оу коротко рассмеялся. — Все выходные я был в школе. Нас четверо в комнате, никто домой не уезжал: днем самоподготовка, вечером в общаге. Как бы я, по-вашему, провернул преступление?
Мин Хань редко отвечал на вопросы допрашиваемых — стоит начать оправдываться, и инициатива перейдет к другому. Алиби Лю Оу можно проверить позже по камерам и словам соседей, сейчас важнее было вытянуть из него информацию.
— Ты дарил ей подарки? — спросил Мин Хань.
— Сборники тестов для подготовки к экзаменам считаются?
— Обычно девушки за такое не благодарят, — заметил Мин Хань.
Завуч рядом лишь недовольно морщился, но на сей раз сдержался.
— Тогда больше ничего. — Лю Оу откинулся на спинку дивана, закинув руки за голову. — Я же сказал: я ею восхищаюсь. Банальные методы подкатов — не мой стиль.
— И чем же именно ты восхищаешься?
Ответ последовал незамедлительно:
— Она красивая. Ноги длинные, и волосы — прямые, черные, как мне нравится.
Мин Хань фыркнул:
— Как-то поверхностно. Я думал, ты скажешь: она целеустремленная, веселая или любит помогать товарищам.
— Только лицемеры так говорят. Особенно мужчины.
— О? — Мин Хань прищурился. — Вижу, у тебя есть свое мнение о мужчинах.
— Это просто факт. Все мы — визуалы. Если кто-то влюбляется с первого взгляда, значит, его покорила внешность, но люди зачем-то плетут про «интеллект» и «характер». Разве красота — это что-то постыдное? По-моему, стыдно как раз бояться в этом признаться.
— Хорошо. А помимо внешности, что еще ты о ней знаешь?
— Всё то же, что и вы перечислили, — бросил Лю Оу. — Раз она мне интересна, я узнавал о ней больше, но это не то чтобы меня сильно зацепило.
— А её семья?
— Не в курсе.
— Слышал о ней какие-нибудь слухи?
— «Богатая наследница»? Ну да, слышал. Все так говорят.
Лю Оу держался очень непринужденно. Мин Хань немного помедлил, но решил пока не спрашивать о «сделках» с пожилыми людьми.
— Мне пора на самоподготовку. Офицер, вы закончили? — Лю Оу поправил форму.
— Так рвешься к знаниям? Настоящий отличник? — полушутя спросил Мин Хань.
Завуч тут же вставил:
— Лю Оу — староста по математике во втором классе, у него блестящие результаты!
У Мин Ханя едва заметно дернулся уголок глаза. В памяти всплыли два висяка: останки Хао Лэ до сих пор не найдены, Инь Цзинлю тоже канул в небытие — и оба они были старостами по математике с выдающимися способностями.
Связан ли с ними Лю Оу? Улик не было. Ни единой.
Отпустив парня, Мин Хань еще десять минут слушал причитания завуча. Суть сводилась к тому, что школа крайне обеспокоена, но ученики точно ни при чем, особенно такие таланты из экспериментальных классов, как Лю Оу.
Сам «талант», выходя из кабинета, вежливо улыбнулся и прикрыл дверь. Но стоило ему повернуться к коридору, как лицо его постепенно потемнело. К тому моменту, когда он переступил порог своего класса, на его губах снова играла та самая «солнечная» улыбка, о которой говорила Чжоу Си.
— Ты чего там застрял? Неужели полиция на тебя вышла? Ты что-то натворил, брат Оу? — Одноклассники тут же облепили его, жаждая сплетен.
Лю Оу достал учебники. На его лице промелькнула маска «крутого парня», но вдруг он рухнул на стол и запричитал:
— Полиция говорит, я похож на похитителя! Сказали, Лю Вэньжань из-за меня пропала!
— Чего-о?!
— Если вас будут спрашивать, обязательно подтвердите моё алиби! — взмолился он.
Возмущенные ученики тут же принялись гудеть, решив, что полиция просто ищет крайнего.
***
На улице Синвэнь один за другим зажигались огни. Узкие переулки наполнились криками и бранью. Цао Вэньмэй, увидев фото Инь Гаоцяна, на миг утратила напускное спокойствие, но когда Чэнь Чжэн спросил, кто это, она лишь замотала головой, твердя, что не знает его, и поспешила вверх по лестнице общаги.
Чэнь Чжэн последовал за ней. Женщина обернулась:
— Да правда я не знаю! Вэньжань с детства от рук отбилась. Я целыми днями в делах, если я не буду работать, кто за школу платить будет, кто семью кормить? С кем она там на улице зналась — она мне никогда не докладывала!
— «С детства от рук отбилась», — Чэнь Чжэн был неприятно удивлен такими словами. — Вы так думаете о собственной дочери?
Цао Вэньмэй открыла рот, словно собираясь возразить, но промолчала. В конце концов она с горечью усмехнулась:
— В такой семье, в таком месте — чему хорошему она могла научиться? Офицер Чэнь, вы будто не знаете, что такое наша Синвэнь. Сюда со всего города стекаются одни подонки да неудачники.
Выплеснув гнев, женщина наотрез отказалась отвечать и захлопнула дверь перед его носом. Чэнь Чжэн не стал ломиться внутрь; спустившись, он переговорил с двумя оперативниками, собиравшими информацию у соседей.
При упоминании Лю Вэньжань соседи менялись в лице. С одной стороны, они завидовали: надо же, в семье Лю выросла такая умница, в Десятую школу поступила, популярная... Глядя на своих сорванцов, они только злились. С другой стороны, эта успешность вызывала у них желчь. «Ну, учится она хорошо, — доносилось из подворотен, — а толку? Детям бедняков образование не поможет, всё равно пойдет на завод гайки крутить».
Что касается Цао Вэньмэй, большинство соседей о ней не распространялись. Она была их зеркалом. Чаще всего говорили просто: «Цао Вэньмэй? Да такая же, как все мы. Тут все так живут».
На выходе с улицы Синвэнь Чэнь Чжэн снова оказался у парикмахерской той ярко накрашенной женщины. Он остановился и направился внутрь. Оперативники вздрогнули:
— Офицер Чэнь, ну не стоит!
Заметив, что оба коллеги в форме, Чэнь Чжэн велел им возвращаться:
— Идите, я просто хочу кое-кого найти.
Хозяйка сидела у кассы, лениво рассматривая ногти. Увидев Чэнь Чжэна, она хмыкнула:
— Ну что, наговорился с Цао Вэньмэй?
— Ао Янь еще не вернулась? — спросил Чэнь Чжэн.
Лицо женщины мгновенно преобразилось. Напускная кокетливость исчезла, она выпрямилась:
— Ты...
— Какое совпадение: совсем недавно я виделся с вашей дочерью в школе, а теперь вот — с вами.
— Что это значит? — напряглась женщина.
— Я слышал от Ао Янь определенные слухи, но она не смогла назвать их источник. Я думал, на Синвэнь мне что-то прояснят, но странное дело: соседи отзываются о той семье довольно буднично. Даже те, кто не любит мать, не питают злобы к дочери. И только у вас на лице написано недовольство этой парой.
Женщина поджала губы. Слой пудры на её лице пошел мелкими трещинами от гнева.
— Я рискну предположить, что источником сплетен для Ао Янь были именно вы. Это объясняет, почему она не хотела выдавать информатора. К тому же, уходя в прошлый раз, я слышал, как сосед спрашивал вас, дома ли Ао Янь.
Плечи женщины опустились. Она закурила.
— И что ты хочешь знать? Что эта девка тебе наплела?
— Лю Вэньжань пропала.
Рука женщины дрогнула, длинный столбик пепла упал на одежду. Отряхиваясь, она проворчала:
— Ой, так ты из-за этого к Цао Вэньмэй бегал? Ну и бегай дальше.
— Ао Янь сказала, что у Лю Вэньжань были некие «сделки» со стариками. Это вы ей сказали?
Женщина обожглась о сигарету и с руганью раздавила окурок в пепельнице:
— Вот ведь дрянь мелкая, всё раззвонила! Мать родную подставляет!
Чэнь Чжэн терпеливо ждал продолжения.
Женщину звали сестра Бао. Муж умер, она одна тянула дочь. Лет десять назад они с Цао Вэньмэй считались первыми красавицами Синвэнь. Сестра Бао держала парикмахерскую — официально стригла, а чем занималась неофициально, уточнять не требовалось. Цао Вэньмэй жила так же: своей точки у неё не было, она перебивалась случайными заработками и промышляла тем же самым, но жизнь её казалась сестре Бао куда легче — никаких забот о собственном заведении.
Обе без мужей, обе с дочерьми, обе на одном «промысле». Их постоянно сравнивали, и со временем Цао Вэньмэй стала для сестры Бао главной соперницей, объектом вечного негласного состязания.
Фигура у сестры Бао была лучше, выглядела она ярче. Особенно в последние годы, когда Цао Вэньмэй, казалось, махнула на себя рукой, перестала следить за собой и вечно околачивалась в залах для маджонга в затрапезном виде. Сестра Бао же продолжала ежедневно наносить густой макияж, чувствуя свое полное превосходство над былой конкуренткой.
Но её самодовольство длилось недолго. Вскоре выяснилось: хоть она и превосходит Цао Вэньмэй во всем, её дочь во всем уступает Лю Вэньжань. В имени девочки был иероглиф «Вэнь» — поговаривали, мать специально дала ей его в честь своего имени. Стоило сестре Бао увидеть Лю Вэньжань, как она тут же вспоминала о своей сопернице.
Ао Янь совершенно не тянула учебу, внешностью не блистала, да и характер имела скверный. Рядом с Лю Вэньжань, грациозной, словно лебедь, она казалась гадким утенком. Когда Цао Вэньмэй повсюду хвасталась, что дочь поступила в Десятую школу, сестра Бао, глядя на результаты Ао Янь, которых едва хватало на Вторую школу, стиснула зубы. Она выгребла все сбережения, залезла в долги, подняла все связи и в конце первого семестра десятого класса всё-таки перевела дочь в Десятую.
Она думала, что снова сократила разрыв в этом вечном соревновании, но реальность наотмашь ударила её по голове. От дочери она слышала о Лю Вэньжань еще больше: та была «богатой красавицей», «богиней», любимицей учителей, душой компании. На родительских собраниях сестра Бао видела имя Лю Вэньжань на доске почета.
Она буквально сходила с ума от зависти.
— Каков поп, таков и приход! Цао Вэньмэй под стариков ложится, и девка её такой же будет! Строит из себя «богатую наследницу», а эти дурачки и верят. Ты почему своим не скажешь, как оно на самом деле? Я столько денег вгрохала, зря тебя переводила, что ли? — бушевала она дома почти каждую ночь, поливая грязью соседок.
Ао Янь молча делала уроки, лишь изредка бросая:
— Я говорила, никто не верит.
— Мозги надо иметь! Почему ты не можешь быть поактивнее? Ходишь вечно как заплесневелая булка, кто с тобой водиться будет? Конечно, тебе никто не верит! Посмотри, как Лю Вэньжань себя ведет! — продолжала орать мать. — Цао Вэньмэй наверняка её к дедам водила. Сама в маджонг-зале на коленях у мужиков сидит, и девку заставила там ошиваться. Сама торгует собой, и дочь заставит!
Чэнь Чжэн нахмурился:
— Значит, все эти разговоры о «сделках» со стариками — лишь ваши домыслы?
Сестра Бао, еще не выплеснув весь запал, азартно воскликнула:
— Дыма без огня не бывает! Яблоко от яблони... Неужели Цао Вэньмэй упустила бы шанс подзаработать на дочери?
— А вы бы — упустили? — в лоб спросил Чэнь Чжэн.
— Я... — сестра Бао осеклась, во все глаза уставившись на полицейского. — Ты что несешь, мать твою?!
— Я лишь повторил ваши собственные слова, — спокойно ответил Чэнь Чжэн.
Сестра Бао в раздражении вскочила, снова села, и в этот момент занавеска парикмахерской отодвинулась. Вошла Ао Янь:
— Мам, ты...
Увидев Чэнь Чжэна, она осеклась, в глазах отразилось изумление.
— Ты чего здесь? Иди уроки делай! — сестра Бао быстро вскочила и вытолкала дочь.
После этого перерыва женщина стала еще более дерганой:
— С Лю Вэньжань правда что-то случилось? Из-за чего? С моим ребенком ведь ничего не будет?
— Ао Янь за эти два дня вам ничего не рассказывала? — вопросом на вопрос ответил Чэнь Чжэн.
— Она... — сестра Бао неловко пригладила волосы и вздохнула. — Не любит она про школу говорить. Если сама не спрошу — слова не вытянешь.
Очередная проблемная семья. Но Чэнь Чжэна сейчас интересовало другое, и он вернулся к теме:
— Вы сказали, Цао Вэньмэй спала со стариками. Это правда?
— Тут я не вру! — уверенность вернулась к женщине, лицо скривилось в презрительной мине. — Только она на такое способна, бесстыжая!
— Вы знаете её клиентов? Она сама их находила или через кого-то?
— Этого не знаю. На стариков у меня не стоит, так что это у неё спрашивайте.
Это была зацепка. Перед тем как Чэнь Чжэн покинул заведение, сестра Бао с тревогой спросила:
— Нашей Ао Янь это не аукнется?
В её глазах промелькнула искренняя забота о дочери. Чэнь Чжэн вздохнул:
— Поменьше используйте её как инструмент в вашей войне с Цао Вэньмэй, тогда ей аукнется меньше всего.
Сестра Бао открыла рот, но не нашла что ответить. Спустя мгновение она просто махнула рукой: «Уходи».
***
Поздней ночью в управлении Бэйе шло совещание. Чэнь Чжэн и Мин Хань вполголоса обсуждали свои мысли. Узнав, что Мин Хань уже виделся с Лю Оу, о котором говорила Чжоу Си, Чэнь Чжэн спросил:
— Он признался, что бегал за Лю Вэньжань?
Мин Хань ответил невпопад:
— Не нравится мне этот пацан.
— Чем он тебя задел? — удивился Чэнь Чжэн.
— Он говорит, что восхищается ею, и честно признал, что терся у 13-го класса только ради неё, — вспоминал Мин Хань. — Я проверил камеры в корпусе и общежитии: в то время, когда пропала Лю Вэньжань, он всё время был в школе. Объективно — совершить преступление он не мог.
— Тогда почему...
— Мне кажется, они с Лю Вэньжань одного поля ягоды.
— В каком смысле?
— Мастера маскировки. Лю Вэньжань притворялась «богатой наследницей», а что скрывает Лю Оу под маской «солнечного парня» — я пока не понял. Он не так прост. Когда я наблюдал за ним сегодня, я заметил, что он тоже изучает меня.
Кун Бин закончил обсуждение в своей группе и, заметив, что Чэнь Чжэн с Мин Ханем опять шушукаются, помрачнел:
— Учитель Чэнь, есть что-то, что нам знать не положено?
Мин Хань легонько ткнул Чэнь Чжэна в локоть и усмехнулся:
— Брат, тебя опять застукали за разговорами на уроке.
Чэнь Чжэн промолчал. Что за ролевые игры в «учеников»?
— Мы нашли источник слухов о «сделках» Лю Вэньжань со стариками — это мать Ао Янь, — прочистив горло, Чэнь Чжэн подробно изложил результаты встреч с Цао Вэньмэй и сестрой Бао. — В деле Лю Вэньжань много странностей. Во-первых, она была в «Острове мечты» перед исчезновением и помогала Чжао Юй с рецептами. Во-вторых, её ДНК нашли в доме Инь Гаоцяна, а игрушка, которую она якобы выбросила, оказалась у Хуан Фэя. Общего знаменателя пока нет, и неясно, за что зацепиться. Поэтому я предлагаю перебросить часть сил на проверку Цао Вэньмэй.
Кун Бин, который обычно ерничал, сейчас превратился в прилежного ученика: кивал и делал пометки в блокноте.
— Реакция Цао Вэньмэй на фото Инь Гаоцяна говорит о том, что она его знала, хоть и отрицает это. Это подозрительно, — продолжал Чэнь Чжэн. — И хотя сестра Бао подначивала дочь распускать сплетни, она дала понять: у Цао Вэньмэй действительно были связи с пожилыми мужчинами. Если мы это подтвердим, многие вопросы отпадут.
— Например, про игрушку и следы Лю Вэньжань? — уточнил Кун Бин.
Чэнь Чжэн кивнул:
— Прямых улик нет, но я предполагаю: Инь Гаоцян мог быть клиентом Цао Вэньмэй. Лю Вэньжань познакомилась с ним через мать. В тот день у мусорного бака она не выбросила игрушку, а оставила её себе и позже отдала Инь Гаоцяну. Зная о связи матери с этим стариком, она чувствовала к нему брезгливость и отдала подарок, прикрываясь добрыми намерениями.
— И поэтому в его доме нашли её волосы и следы! — осенило Кун Бина. — А старик потом передарил игрушку Хуан Фэю!
— Возможно, — добавил Чэнь Чжэн. — Но мне кажется, Инь Гаоцян не похож на человека, который стал бы клиентом Цао Вэньмэй. Здесь есть детали, которых мы пока не видим.
Кун Бин загорелся:
— Завтра же начнем копать в этом направлении!
***
Когда Чэнь Чжэн спустился к машине, Мин Хань уже шел следом. Один из оперативников крикнул:
— Брат собака, сегодня не в общаге ночуешь?
Мин Хань самодовольно отозвался:
— Что там делать, в этой общаге? Если есть дом, надо ехать домой!
Чэнь Чжэн замер с ключами в руках. Он наконец вспомнил: Мин Хань теперь его сосед. Тот, словно в свою машину, привычно уселся на пассажирское сиденье и помахал Чэнь Чжэну:
— Брат, ты чего не садишься?
— Я тебя приглашал? — сухо спросил Чэнь Чжэн.
Мин Хань оценил тон, с улыбкой вышел и обошел машину:
— И то верно, неловко как-то вечно на хвост падать.
— Вот именно.
Мин Хань протиснулся внутрь:
— Поэтому я должен приносить пользу. Брат, ты сегодня вымотался, поспи на пассажирском. Я вожу очень плавно.
— ...
Ладно. Тратить силы на споры среди ночи Чэнь Чжэну было жаль, и он решительно перебрался на соседнее кресло. По дороге домой об общих делах не говорили. Чэнь Чжэн смотрел на мелькающие фонари, а вернее — в никуда.
Он просто «отключался».
Ему редко выпадал шанс просто расслабиться, возвращаясь домой после ночной смены. Даже когда дороги пусты, водителю нужно быть начеку. Но сейчас за рулем сидел элитный боец мобильной группы — управление было в надежных руках.
На середине пути Мин Хань спросил:
— Ты голоден?
До этого момента Чэнь Чжэн и не вспоминал, что пропустил ужин, а в обед перехватил лишь бургер.
— Немного, — признал он. — Давай перекусим чего-нибудь в переулке с закусками.
Мин Хань усмехнулся:
— А я-то думал, ты захочешь оценить мою стряпню.
— Какую еще стряпню?
— Уже забыл? Ты же нахваливал мои ледяные рисовые шарики.
— ...Никто их не нахваливал.
В переулке с едой осенью было пустовато. Шашлыки требовали времени, да и для желудка в такое время тяжелы. Чэнь Чжэн выбрал ларек с рисовой лапшой — её варили в котелках прямо при клиенте.
Себе он взял порцию с «тремя свежестями» без свиной печени — прозрачный, легкий бульон. Хозяин спросил про вторую порцию. Чэнь Чжэн обернулся к Мин Ханю, сидевшему за маленьким столиком, и вдруг подумал: какой же он все-таки здоровый. Низкая табуретка под ним, казалось, вот-вот жалобно хрустнет.
Заметив взгляд, Мин Хань тоже повернулся и вопросительно наклонил голову:
— М?
Чэнь Чжэн отвел глаза и ткнул в меню:
— Томатный бульон, и добавьте туда по порции всего мяса, что осталось.
Лапша приготовилась быстро. Мин Хань посмотрел на свой котелок, потом на порцию Чэнь Чжэна:
— Брат, ты во мне не ошибаешься?
Чэнь Чжэн, не поднимая головы, принялся за еду:
— Ешь давай. Поедим и спать.
Мин Хань рассмеялся:
— Поесть и сразу спать? Ты меня на убой откармливаешь?
Через четверть часа Чэнь Чжэн закончил. Сначала он хотел бросить Мин Ханя и уйти — всё равно уже вход в ЖК, он его подвез, провожать до двери не обязан.
Но Мин Хань, увидев, что тот собирается уходить, поднял на него взгляд и, ничего не говоря, принялся усиленно работать палочками. Лапша в котелке потому и популярна в холодное время, что она обжигающе горячая; даже спустя десять минут на ветру она всё еще шпарила рот.
Чэнь Чжэн не выдержал и снова сел:
— Да никто тебя не гонит, ешь нормально. Если обожжешь пищевод, я тебя в больницу не повезу.
Мин Хань победно улыбнулся и перешел на неспешный темп. Трапеза затянулась еще на полчаса. Чэнь Чжэн не раз успел пожалеть, что заказал ему «королевскую» порцию, и еще больше — что не ушел сразу.
***
Осенний ветер хозяйничал в городе. На прошедших выходных многие ученики перевезли из дома в школу теплые одеяла, но некоторые забыли, и теперь дрожали от холода, жалуясь родителям.
Сяо Лин, закутавшись в пуховик, звонила домой с балкона общежития. На том конце было шумно: родители снова ругались с дедушкой. Она сердито крикнула:
— Мам, ты слышишь? У меня нет толстого одеяла!
Мать ответила рассеянно:
— Слышу, слышу! Завтра отец привезет. Всё, не могу говорить, дед опять с ума сходит! Господи, за что мне такая семейка, жить неохота!
Сяо Лин больно было это слышать:
— Дедушка старый уже, не спорьте с ним. Пусть делает что хочет.
— Да что ты понимаешь? Куда нам с отцом глаза девать? — Мать всё больше распалялась. — Ладно, не лезь. Потерпи ночь, завтра привезем. Веди себя в школе хорошо, мне больше и ждать не от чего, лишь бы у тебя всё было в порядке.
Повесив трубку, Сяо Лин вернулась к столу и в сердцах бросила телефон. Соседки по комнате подошли посочувствовать и накидали ей своих теплых вещей:
— Потерпи пока. Если совсем прижмет — прыгай к кому-нибудь в кровать, мы не брезгливые.
Сяо Лин рассмеялась. Хорошо, что есть подруги.
Одна из девочек заметила на её столе игрушку и удивилась:
— Лин-лин, у тебя тоже такая?
Сяо Лин замерла, беря фигурку в руки:
— А что не так?
— Ты не знаешь? Это же кукла проклятия! У тех, кто её получает, случаются беды. В Десятой школе уже кое-кто пострадал!
Сяо Лин вздрогнула, но постаралась сохранить невозмутимый вид:
— Вечно вы всякие сплетни собираете. Ужастиков пересмотрели? «Кукла проклятия»... Придумают же.
http://bllate.org/book/17170/1618897
Готово:
