]
Линь Юй собрал последний ряд перцев, выдернул кусты с корнями, отряхнул землю и бросил их в курятник. Куры, хлопая крыльями, бросились к нему.
В полдень их уже кормили сушеными дикими овощами и дробленой кукурузой, так что они были сыты, и эти кусты стали для них просто лакомством.
Линь Юй постоял у курятника, осмотрелся и заметил всего четыре-пять яиц. В холодную погоду куры неохотно несутся.
Осенью можно найти свежую трехцветную фиалку. Как только он перекопает огород, то выйдет накопать червей и нарвать фиалки, чтобы измельчить и скормить курам.
Черви были и на огороде. Линь Юй выкопал одного толщиной с мизинец, но Сунь Юэхуа и Си-гэр испугались и убежали. Он вернул червя обратно – на следующий год огород будет плодороднее, так что копать червей лучше за пределами участка.
В восточной части огорода росли зеленый лук, имбирь и чеснок, а вдоль стены – перец. Линь Юй смешал землю с золой и посадил новый лук-батун. Лук-батун можно срезать снова и снова, и он будет отрастать заново, так что его всегда в избытке – это любимая зелень земледельцев.
Он посадил два ряда вдоль стены, но еще немного лука осталось. Линь Юй встал и улыбнулся:
— Только что видел несколько яиц. Нарежем их мелко и сделаем пельмени с луком-батуном и яйцами. Когда да Чуань вернется с реки, поджарим еще и тарелку мелкой рыбы. Вымоем два осенних бамбуковых побега и сварим суп.
Обычно они с да Чуанем были очень заняты – вставали раньше кур и ложились позже собак. Но с наступлением холодов куры перестали нестись, и у них появилось больше свободного времени. Линь Юю захотелось рыбы, и Хэ Яочуань полез за ней в воду.
Старшая невестка не переносила рыбного запаха, поэтому он просил да Чуаня ловить мелкую рыбу – ее потрошили и бросали в кипящее масло, так что никакого запаха не оставалось, а еще ее можно было грызть как закуску.
Сунь Юэхуа поспешно кивнула:
— Я могу съесть целую миску.
Это была ее первая беременность, и токсикоз мучил ее так, что ее тошнило от всего, но при этом она постоянно хотела есть. Вся семья заботилась о ней и всегда спрашивала ее перед едой.
Зеленый лук не нужно было сажать заново – он отрастал после срезки. Линь Юй перешел в западную часть огорода, выдернул все огуречные и люффовые плети, посаженные весной и летом, и убрал бамбуковые шесты, воткнутые в землю. Затем он перекопал землю, чтобы посадить редьку.
Размахивая мотыгой, он копал ямки, а Ванцай бегал вокруг и мешал. Увидев, как Линь Юй копает, он тоже начал рыть лапами, прыгать в ямки и валяться в них, покрываясь грязью.
У изгороди появилась бабочка, и Ванцай замер, а затем бросился на нее из ямки, но не поймал. Разочарованный, он просунул голову под забор и выбежал со двора, затем оглянулся и тявкнул на Хуахуа , сидевшую на крыше. Чистый двор быстро покрылся их следами.
— Я вернулся, — раздался голос Хэ Яочуаня, на поясе у которого висела бамбуковая корзина. Он высыпал мелкую рыбу в ведро, и вода забурлила – многие рыбы были еще живы. — Сегодня повезло – в обеих ловушках был улов. Завтра поймаем крупную рыбу и завялим ее.
Си-гэр подбежал, заглянул в ведро и захлопал в ладоши:
— Тут еще и вьюны, и креветки! Братец да Чуань, ты такой молодец!
Хэ Яочуань потрепал младшего брата по голове, а затем взглянул на Линь Юя, и в его глазах появилась улыбка:
— Вьюнов я поймал в пруду у семьи Чжан. Сейчас их мало, но второй Чжан дал мне пять штук – сварим из них суп.
Линь Юй ахнул:
— Этого хватит! Будет тарелка жареной рыбы, миска супа из вьюнов с бамбуковыми побегами, а еще я приготовлю для тебя рыбные котлетки.
Это были самые обычные блюда, но в словах Линь Юя чувствовалась забота о Хэ Яочуане, словно разлитый мед, отчего на сердце у Хэ Яочуаня стало сладко, и он улыбался весь день.
Закончив с огородом, Линь Юй взял лопату и отправился копать фиалку. Весенняя фиалка была самой вкусной, а к осени ее корни и листья грубели, и ее можно было давать только курам.
На склоне холма росло много дикого лука. В сушеном виде он терял вкус, поэтому его нужно было есть свежим – несколько стеблей, нарезанных в начинку для пельменей, давали невероятный аромат.
Закончив копать на этом участке, Линь Юй пошел дальше и вдруг встретил Ду Маньманя.
— Маньмань, я здесь! — помахал ему рукой.
Ду Маньмань тоже вышел за дикими овощами. Его корзина была маленькой, но тяжело нагруженной – каждая горсть овощей означала, что зимой будет на один голодный день меньше.
Он и так был худеньким, а ноша давалась ему с трудом. Линь Юй поддержал его корзину и сказал:
— Старший Чжан не хотел, чтобы ты надрывался, поэтому и ушел с караваном торговца Чэня. Пятьсот монет в месяц – этого достаточно. Если ты сляжешь, он будет винить себя.
— Не так уж это и тяжело, — Ду Маньмань перевел дух и улыбнулся. — Дома все равно без дела сижу. Брату нужно ухаживать за полями, у родителей здоровье слабое, а я бездельничаю – вот и коротаю время.
Только с Линь Юем он мог говорить так откровенно. Привыкший к тяжелой жизни, он уже не замечал усталости. Сейчас жилось лучше, чем раньше: в родной деревне его семья была бедной, и все могли его обидеть, и Ду Маньмань привык бояться.
Семья Чжана тоже была небогатой, и хотя он переехал в деревню Белых Облаков, некоторые девушки и гэры все равно сплетничали за его спиной. Но по крайней мере теперь его не обкидывали грязью и не толкали, а обидные слова он просто пропускал мимо ушей.
Линь Юй заметил, что с Мань-гэром что-то не так, и спросил:
— В последнее время что-то беспокоит?
Мань-гэр покорно кивнул и тихо признался:
— Да… Я скучаю по старшему Чжану. Он уже шесть дней не возвращался домой…
Торговцы часто бывали в разъездах, и в самые загруженные периоды могли не появляться дома по месяцу. Но и зарабатывали они немало – не то что деревенские, копающиеся в земле.
Ду Маньмань понимал, что сам он ни на что не способен, поэтому никогда не жаловался. Старший Чжан работал ради семьи, и как бы ни было грустно, он держал это в себе. И лишь перед другом мог раскрыть свою печаль.
Линь Юй похлопал его по плечу:
— Старший Чжан тоже скучает по тебе. В прошлый раз, когда я просил его о помощи в уезде, он спрашивал о тебе. Через пару дней мы поедем в уезд «Туманный Ручей» – поехай с нами навестить торговца Чэня. Если караван еще не ушел, вы сможете встретиться.
Переживания гэра были написаны на его лице, и при мысли о встрече с мужем глаза Ду Маньманя сразу засияли.
— Хорошо, тогда я сначала пойду домой, а в свободное время зайду к тебе за рукоделием. — Дом семьи Чжан был впереди. У порога Ду Маньмань попрощался с Линь Юем.
Линь Юй тоже направился домой. Сегодня у них была рыба – еще не зайдя в дом, он уже почувствовал аромат жареной рыбы. В обычных семьях жарить на масле было непозволительной роскошью, но их жизнь становилась все лучше.
Чжоу Шуюнь приготовила миску кляра, добавив туда два яйца и ложку картофельного крахмала. Мелкую рыбу обмакивали в кляр и бросали в котел, медленно обжаривая на слабом огне. Кляр постепенно золотился, а аромат рыбы разносился по кухне.
Линь Юй сидел у очага и подбрасывал дрова, затем поднял голову:
— Матушка, я помню, при разделе имущества мы получили трехъярусную бамбуковую пароварку. Мы с да Чуанем хотели бы взять ее на пару дней.
Чжоу Шуюнь знала, что они планируют открыть ларек, и указала на шкаф:
— Она там внутри. Просто вымойте ее, и можно использовать. Вы завтра идете?
Линь Юй покачал головой. Как можно так спешить? Они еще ничего толком не продумали. Но чем раньше, тем лучше – то, что пришло им в голову, могло прийти и другим, и нужно было успеть первыми.
Утренний ларек – это небольшой бизнес. Прибыль от одного вида еды невелика, главное – оборот.
Они с Хэ Яочуанем планировали начать с продажи яиц, паровых булочек и мантов. Яйца делились на просто вареные и чайные. Ассортимент мантов был богаче: с грибами, бамбуковыми побегами, квашеной капустой, редькой, курятиной, свиной головой, требухой и свежей свининой.
Первые могли позволить себе простые семьи, вторые – более зажиточные. Также они планировали продавать напитки: поставили бы большой котел с кипятком – одна монета за чашку с неограниченным количеством доливок. Чай стоил бы две монеты за чашку – без доливки, ведь чайные листья тоже стоили денег.
Линь Юй лукаво улыбнулся, обращаясь к Чжоу Шуюнь:
— Ма-а-атушка… Ваши паровые булочки и мантоу такие вкусные…
Как гласит деревенская поговорка: «Достаточно увидеть, как человек присел, чтобы понять, что он задумал».
Чжоу Шуюнь сделала вид, что рассердилась:
— Что же, решили сделать из меня кухарку? — но в душе она была рада.
Кто же откажется от возможности заработать? У них было мало земли, и работы в поле тоже было немного. Лучше найти занятие, чем сидеть без дела.
Линь Юй захихикал. Он уже продумал: если матушка откажется, он сам научится готовить мантоу на пару. Но она так легко согласилась!
Он радостно выбежал к Хэ Яочуаню:
— Матушка согласилась! Сегодня сделаем деревянные таблички и напишем на них цены.
Сделать таблички было просто. Хэ Яочуань выбрал в дровяном сарае подходящее полено, распилил его, затем обработал ножом и шлифовальным камнем, пока поверхность не стала гладкой.
Линь Юй написал цены самодельным угольным карандашом. Они с да Чуанем всю прошлую ночь обсуждали и решили не завышать. После вычета себестоимости и трудозатрат оставалась прибыль, но если сделать ее слишком маленькой, игра не стоила свеч.
— Чайное яйцо – 4 монеты. Вареное яйцо – 7 монет за два. — На вареных яйцах прибыль была всего полмонеты, но для простых семей цена была приемлемой, а при больших объемах прибыль становилась значительной. — Манты с квашеной капустой или редькой – 2 монеты. Манты с грибами или бамбуковыми побегами – 3 монеты. Манты с курятиной, свиной головой, требухой или свежим мясом – 5 монет.
Они заранее разузнали цены на мантоу: в уезде «Туманный Ручей» они стоили 6 монет. В харчевнях и постоялых дворах – 7-8 монет.
Квашеная капуста и редька были в каждом доме, зимой они не считались ценными продуктами. А вот грибы и бамбуковые побеги приходилось закупать.
Основные расходы шли на муку и мясную начинку. Свинина стоила 35 монет за цзинь, мука высшего сорта – 30 монет. Добавляя стоимость масла и приправ, себестоимость мантов с мясом составляла 4 монеты, оставляя всего 1 монету прибыли.
С булочками было проще: они делились на грубые и из муки высшего сорта. И в деревне, и в уезде грубая мука была дешевой – 10 монет за цзинь, так что булочка за 2 монеты приносила доход.
Поскольку они продавали на улице, цены были ниже, чем в уезде. Узнав их, люди могли предпочесть ларек, чтобы сэкономить монету.
Линь Юй задумался, затем сказал:
— Нужно купить побольше дешевого чая. «Купи три – получи четвертый в подарок». Неважно, что именно – булочки, яйца или мантоу, дадим в подарок чашку чая.
Продаваемый чай наливали в большие чашки, а в подарок шли маленькие. На такой мелочи можно было не зацикливаться.
Чжоу Шуюнь и Сунь Юэхуа смотрели на него, пораженные. Как Юй-гэр так быстро считает? Они бы и со счетами не управились.
Одних только озвученных цен было достаточно, чтобы семья почувствовала головокружение от возможной прибыли. Чем больше продашь, тем больше заработаешь.
Но прежде чем они успели помечтать, Линь Юй окатил их холодной водой:
— Это в лучшем случае. Нужно готовиться и к худшему – если никто не купит, все мантоу, булочки и яйца останутся у нас.
В отличие от сырых яиц, которые могли храниться месяц, готовая еда портилась за 2-3 дня.
Чжоу Шуюнь и Сунь Юэхуа сразу поникли.
Си-гэр смотрел на них большими глазами:
— Мама, а я могу съесть одну булочку?
Его мать ответила:
— Нет, они для продажи. Если хочешь, купи. У тебя же есть деньги, которые ты заработал у брата и невестки.
Подрабатывая сбором травы для кур, Си-гэр скопил уже 40 монет – он был самым богатым ребенком в деревне. Он мечтал о мантах с мясом и был готов потратить 5 монет.
Определив цены, Линь Юй и Хэ Яочуань поспешили в уезд за оберточной бумагой и листьями лотоса для упаковки.
Также нужно было заранее съездить в храм Пуюань, чтобы выбрать место и сложить глинобитную печь. Они присмотрели место под большим деревом – там было укрытие и от солнца, и от дождя. Поставив пару столов и скамеек, они могли рассчитывать, что даже летом люди заходили бы отдохнуть в тени и выпить чаю.
Решение о ларьке было принято, и вся семья, засучив рукава, принялась месить тесто и рубить мясо для начинки.
Аромат разносился далеко за пределы их дома, а дымок из трубы поднимался в небо без перерыва.
http://bllate.org/book/17243/1613888