Глава 51. Техника призыва
Теперь, когда его не целовали, к Цзян Чжо понемногу возвращалась былая развязность. Услышав эти слова, он не удержался от улыбки:
— Ну ладно, неведом так неведом.
И тут же подумал: «Я и сам позабыл про здравый смысл, взял и поцеловал. Как мне это ему объяснять? Стоит ли сказать, что я всё время думал о нём ещё с той нашей встречи в пещере… Но думать — это одно, а целовать — другое… Почему же мне так радостно? Как же смешно, я сам не успел ничего толком обдумать и уже полез целоваться. Я и правда… я правда…»
Тайцин снова позвал:
— Цзян Чжиинь.
— А? — мысли Цзян Чжо были в беспорядке.
Не успел он опомниться, как Тайцин навалился на него. Ещё недавно грозный и величественный, теперь он выглядел смертельно больным. Цзян Чжо тут же вынырнул из омута хаотичных мыслей и поддержал его.
— Что случилось? — в тревоге спросил он.
Тайцин опёрся на него, он выглядел измождённым и обессиленным. Цзян Чжо вдруг вспомнил, что двадцать лет назад в пещере с Тайцином случилось нечто подобное, и спросил:
— Ты очень устал? Я нарисую для тебя талисман прояснения разума.
Он начертал печать в воздухе, но стоило талисману принять форму, как он тут же рассыпался пеплом. Нельзя касаться! Выходит, слухи правдивы: Тайцин — божество, к которому нельзя прикасаться и на которое нельзя смотреть прямо. Цзян Чжо в полной растерянности уставился на падающий пепел.
«Если слухи правдивы, — думал он, — то что тогда со мной? Я ведь не только смотрел на него, но и даже целовал».
Увы, каким бы сообразительным он ни был, ответа на этот вопрос он не знал. В этот момент веер Юинь в небе превратился в золотую птицу и, пролетев сквозь кукловодные нити, вернулся к Цзян Чжо.
— Иди сюда, — сказал Цзян Чжо.
Но, к его удивлению, Юинь не только не подчинился, но даже отпрянул.
— А? Ты куда собрался? Боишься? Он же тебя не съест… Ты же священное дерево для поклонения Цзяому, как ты можешь быть таким трусливым?! Погоди, куда?!
Юинь, весь дрожа, развернулся и рванул в противоположном направлении. Птица с хвостом из золотого света со свистом пронеслась по улице и с налёту врезалась в чей-то скелет. Кости с грохотом рассыпались по земле.
— А! — послышался знакомый голос. — Младшая, что это такое? Тайное оружие?!
— Не похоже, — ответила Тянь Наньсин. — Но выглядит знакомо.
— Оно летает туда-сюда, может это марионетка какого-то мастера духов? — предположил Ань Ну. — Нам всю дорогу ничего не встретилось, мы явно попались в какую-то ловушку… Хотя нет, марионетки мастеров духов не излучают золотой свет. Это скорее похоже на…
— Похоже на веер Юинь моего четвёртого брата, — договорила Тянь Наньсин.
С тех пор как они вошли в город Сяошэн, от них не было никаких вестей, а теперь их голоса звучали совсем рядом. Цзян Чжо хотел было позвать их, но тут же спохватился: «Нельзя, Тайцин здесь. Если слухи верны, увидев Тайцина, они тоже превратятся в прах!»
Ань Ну снова собрался и поднялся на ноги.
— Брат Цзян, брат Ло, вы здесь? — позвал он.
«Нет, мы не здесь!» — ответил Цзян Чжо про себя.
— Должны быть рядом, уже совсем близко, — сказала Тянь Наньсин.
Услышав это, Цзян Чжо вспомнил: «О нет! Я забыл, что у младшей есть метка путеводной лампы, с ней она в любой момент может найти меня! Может, использовать Тайфун и просто сдуть их подальше?»
Пока он думал, на плечо вдруг навалилась тяжесть. Это был Тайцин. Его серебряные волосы рассыпались, и, ведя руку Цзян Чжо, он начертал у себя на груди одно слово: «приказ». Это было простейшее из заклинаний повеления, которое мог использовать кто угодно. Если бы раньше кто-то сказал Цзян Чжо, что одним словом «приказ» можно запечатать Тайцина, он счёл бы этого человека безумцем. Но, как ни странно, когда Тайцин закончил выводить слово его рукой, серебряные волосы бога и впрямь начали постепенно чернеть.
В этот момент Тянь Наньсин выбежала из-за угла улицы с криком:
— Четвёртый брат!
— Ай-яй, почему здесь столько трупов? — воскликнул Ань Ну. — Брат Цзян, вы двое в порядке? Эй, что с вами?
Когда они подошли ближе, Ань Ну изумлённо указал на внешний уголок глаза Цзян Чжо:
— Почему он такой красный? Столкнулись с злодеями и подрались?
Рука Цзян Чжо дрогнула, едва не зацепив ворот Тайцина. Тот лишь улыбнулся и отпустил его руку. Превратившись обратно в Ло Сюя, он уже не выглядел таким «больным».
Тянь Наньсин сняла повязку с лица и сказала:
— Метка то загоралась, то гасла, и я испугалась, что вы двое в опасности, поэтому мы с Ань Ну поспешили к вам. Четвёртый брат, ты ранен? У тебя рукав порван!
Цзян Чжо одёрнул рукав и, проигнорировав вопрос Ань Ну, ответил:
— Ничего страшного. Передай сообщение шифу: скажи ей, что со мной всё в порядке.
Его одеяние с огненными рыбами имело способность передавать сигнал тревоги, поэтому если Ши'и-цзюнь не получит от него вестей, она обязательно встревожится. Тянь Наньсин кивнула и достала метку путеводной лампы.
— Вы нашли фитиль? — спросила она. — Мы с Ань Ну, едва вошли в городок, попали в заколдованный лабиринт и кружили по нему всю ночь, вообще никого не встретили!
Тайцин, уже не опираясь на Цзян Чжо, вновь заговорил своим обычным ленивым и безразличным тоном:
— Заколдованный лабиринт? Младшая, расскажи, пожалуйста, поподробнее.
Тянь Наньсин рассказала обо всех странностях, которые произошли с ними в городе. Оказалось, что, войдя в город, они наткнулись на мертвеца. Тот водил их по улицам туда-сюда пол ночи, и они так ничего и не нашли!
— Вот как… — протянул Цзян Чжо.
Ань Ну был в полном недоумении:
— Что значит «вот как»? Брат Цзян, что здесь вообще произошло? Почему мы ходили кругами и так ничего и не узнали? И где Тао Шэнван? Вы его видели?
— Ты задаёшь сразу столько вопросов, — сказала Тянь Наньсин, — что у четвёртого брата может голова разболеться. А когда у него болит голова, он начинает лениться.
Цзян Чжо, чьи мысли были озвучены, оставалось лишь возразить:
— Я вовсе не ленюсь, я просто думаю, на какой вопрос ответить первым. Когда я сказал «вот как», я имел в виду, что мы при входе в город тоже натолкнулись на мертвеца.
Теперь, оглядываясь назад, было ясно: их заметили ещё при входе в город. Тайцин говорил, что полная луна — это глаз, а значит, всё это время божество наблюдало за ними. Сначала перестали действовать охранные чары, потом погибший мастер духов указал им путь — всё это было сделано для того, чтобы привести их в старый дом. Но зачем? Неужели младший брат Тао Шэнвана, зная, что не сможет переубедить его, хотел попросить их о помощи? Цзян Чжо вспомнил ребёнка посреди кукловодных нитей и Тао Шэнвана из дознания грехов. Когда Тао Шэнван осознал, что был обманут, он разорвал себе меридианы в знак протеста. Но позже он всё же отправил своего младшего брата обратно в этот город и, воспользовавшись ситуацией с именной табличкой, присвоил себе его подношения. По его словам, он давно планировал использовать Цзин Луня и остальных как приманку для младшего брата. Это доказывает, что он так и не отказался от него. Но тут что-то не сходилось. В день, когда Тао Шэнван разорвал себе меридианы, он уже окончательно отчаялся спасти младшего брата. Вероятно, потом произошло нечто, что вновь разожгло в нём огонь надежды, иначе он не стал бы так упрямствовать.
— …В общем, — сказал Цзян Чжо, — мертвец увёл вас не из злого умысла. Однако божество поглотило слишком много людей, и даже если пригласить мастера Ляньсинь из школы Фаньфэн, спасти его уже невозможно.
Узнав о смерти Тао Шэнвана, Ань Ну некоторое время помолчал, а затем вздохнул:
— Не могу поверить, что он умер вот так. Я люто ненавидел его, но сейчас мне даже его жаль.
Он поднял глаза к небу со вздохом.
— Ну и ладно, — продолжил он. — Пусть он и жалок, я всё равно сожалею о том, что не смог убить его собственными руками!
— О нет! — воскликнула Тянь Наньсин.
Все повернулись к ней, а она посмотрела на Цзян Чжо:
— Тао Шэнван мёртв, но где же наш фитиль?!
— Он принёс своё тело в жертву, фитиль должен быть где-то рядом. Погоди, я велю путеводной лампе самой его найти.
Цзян Чжо потянулся к рукаву и вдруг вспомнил: путеводная лампа погасла, когда они вошли во двор, и он так и не успел её отыскать!
— Ищешь лампу? — спросил Тайцин.
Он приподнял руку, и путеводная лампа выплыла из его рукава. По какой-то неизвестной причине лампа в присутствии Тайцина едва светилась и вообще выглядела вялой и поникшей.
— Что это с ней? — удивилась Тянь Наньсин. — Обычно она такая бодрая.
Цзян Чжо прикинулся дурачком:
— А? Ты меня спрашиваешь, а мне кого спросить?
Тянь Наньсин взяла лампу и произнесла:
— Призыв.
Лампа тут же стремительно умчалась, будто у неё выросли крылья.
— Она что, улетела?! — воскликнула девушка. — Что за чертовщина!
«Тайцин был прямо перед ней, кто бы на её месте не смылся?» — подумал Цзян Чжо.
Путеводная лампа подлетела к руинам дома и, казалось, была готова рыть землю. Вытаращив глаза от изумления, Тянь Наньсин и Ань Ну последовали за ней, не переставая дивиться. Вероятно, из-за того, что рядом был Тайцин, путеводная лампа не смела отлынивать: не прошло и мгновения, как она призвала фитиль обратно. Однако фитиль дважды облетел вокруг лампы, но так и не встал на место.
— В чём дело? — спросил Ань Ну. — Неужели они так долго были разлучены, что уже не узнают друг друга?
— Невозможно, — ответила Тянь Наньсин. — Путеводная лампа одухотворена и когда-то служила Цзяому. Они не могут не признать друг друга. Думаю, дело в том молодом господине в белом, его дух всё ещё в лампе.
Хорошо, что она об этом вспомнила. Однако происхождение метки на том призраке оставалось загадкой, и пока они не знали, куда его пристроить.
— Просто выгнать его было бы слишком жестоко, — сказал Ань Ну. — Лучше давайте придумаем способ помочь ему завершить мирские дела и поскорее покинуть этот мир.
Дело у призрака в белом было одно — убить Тао Шэнвана. Однако Тао Шэнван уже умер, а его душа всё ещё не рассеялась — вероятно, причина крылась в метке фитиля лампы.
Цзян Чжо немного подумал и сказал:
— Есть один способ. В деле упокоения душ погибших никто не может сравниться со школой Фаньфэн.
Двадцать лет назад, когда в Сяньине случилась беда, Ли Сянлин именно с помощью ламп заповедей Фаньфэн упокоила души умерших, тронутые скверной падшего божества. Теперь, чтобы снять метку с этого господина в белом, снова придётся обратиться к школе Фаньфэн.
— Мастер Ляньсинь в хороших отношениях с шифу, — сказала Тянь Наньсин. — Если мы обратимся к ней, она наверняка нам поможет.
Цзян Чжо кивнул, убирая путеводную лампу и фитиль:
— Этот город находится под контролем Управления Тяньмин. Такое крупное происшествие не может остаться незамеченным, и архимастер наверняка скоро будет здесь. Не стоит терять время, мы можем…
Он уже хотел сказать «можем отправляться», но вдруг вспомнил, что его веер Юинь так и не вернулся!
— Я пойду разыщу Юинь, а вы… — взгляд Цзян Чжо скользнул к Тайцину, — Вы все ждите меня здесь.
— Мне нельзя с тобой? — спросил Тайцин.
«Разумеется, нельзя, — подумал Цзян Чжо, — это ты его напугал. Если пойдёшь за ним со мной, он, чего доброго, этой же ночью сбежит обратно на гору Бэйлу».
Но вслух он сказал лишь:
— Я скоро вернусь.
— Как скоро? — безразличным тоном спросил Тайцин.
— В мгновение ока.
Тайцин — хотя теперь вернее будет называть его Ло Сюем — кивнул, будто привык ждать его:
— Хорошо. Если ты говоришь, что мгновение, значит, мгновение. Я буду ждать.
Цзян Чжо сделал несколько шагов, не переставая чувствовать прикованный к нему взгляд. Его ноги словно увязли в зыбучем песке — он никак не мог уйти дальше. Вздохнув, он вернулся и встал перед Ло Сюем.
— Не пугай его, — сказал он. — Я попробую позвать его отсюда.
Стоявший неподалёку Ань Ну вдруг заметил нескольких странных жуков и испуганно закричал, обхватив себя костлявыми руками. Тянь Наньсин поймала насекомых, и Ань Ну подпрыгнул на целых три чи,[i] чуть не лишившись чувств.
— Чего тут бояться?! — удивилась Тянь Наньсин.
Пока эти двое галдели, Ло Сюй не сводил взгляда с Цзян Чжо.
— Юинь! — позвал Цзян Чжо.
Улица оставалась пустынной и безмолвной. Он продолжил кричать:
— Юинь! Юинь! Юинь!
Вдруг послышался свист, и Юинь стремительно примчался назад, словно ему подожгли хвост. Лучи золотого света слились в складной веер, и он, несколько раз перевернувшись в воздухе, юркнул к Цзян Чжо за пазуху.
— Вот же трусишка! — рассмеялся Цзян Чжо, щёлкнув по вееру пальцем.
[i] 尺 (chǐ) — мера длины, равная 1/3 метра
http://bllate.org/book/17320/1638254
