Глава 52. Там, где горят огни
Теперь, вернув Юинь, компания могла продолжать путь. Перед уходом Цзян Чжо ещё раз обошёл старую часть дома. Здесь разрушения были сильнее всего — от прежнего вида здания почти ничего не осталось. Он остановился и с сожалением сказал:
— Я снова дал ему уйти.
Он говорил о Цзин Луне. Тот потерпел поражение в разборках с Тао Шэнваном и Пэй Цинъюнем, а затем Цзян Чжо запер его с помощью трёх талисманов заточения. Цзин Лунь должен был быть здесь, ожидая смерти, но, как ни странно, сумел сбежать.
— Я долго думал и понял, — сказал Цзян Чжо, — что помочь выбраться ему мог только чёрный туман. Но всё равно это странно: раз уж у него был запасной план, почему он не воспользовался этой возможностью и не убил Пэй Цинъюня, а забрал его с собой?
Ло Сюй не сразу вспомнил, кто такой Пэй Цинъюнь. Он сломал сухую ветку, преграждавшую ему путь, и спокойно ответил:
— Ушёл и ладно, это неважно.
Цзян Чжо продолжил:
— Дерево парящих голов засохло, город опустел. Боюсь, в ближайшие годы здесь больше никто не будет жить. Остаётся лишь надеяться, что у Управления Тяньмин ещё осталась хоть капля совести и они назначат сюда подходящего преемника, чтобы место поскорее восстановилось.
Поскольку Тянь Наньсин и Ань Ну уже ждали у городских ворот, они не стали задерживаться и поспешили к ним.
По дороге Ань Ну всё ещё переживал из-за тех жуков:
— Сестрица, ты их точно хорошо завернула? У них такие острые рыльца, вдруг они прорежут платок и вылезут?
Тянь Наньсин держала платок, словно сокровище:
— Не волнуйся, на платке у меня вышита огненная рыба, никуда они не денутся.
Ань Ну содрогался при одной мысли о насекомых:
— Ты… ты обещала! Если по дороге хоть один вылезет, я умру от страха!
— Когда это я кого-нибудь обманывала? — ответила Тянь Наньсин. — Раз сказала, что не вылезут, значит не вылезут.
— Ты и при входе в город говорила, что дорогу знаешь и никогда не теряешься, — буркнул Ань Ну. — А что вышло в итоге? Мы сразу же заблудились.
— Это не моя вина, — холодно ответила Тянь Наньсин. — Я не заблудилась, нас нарочно водили кругами. Ладно, раз ты мне не доверяешь, держи тогда этих жуков сам.
Она сделала вид, что бросает свёрток Ань Ну, и тот в ужасе закричал:
— Нет-нет-нет! Разве я не доверяю? Я очень доверяю! Возьми обратно, убери их скорее!
Цзян Чжо, шагающий вслед за ними, едва не расхохотался.
— Твоя младшая любит насекомых? — спросил Ло Сюй.
— Не любит, но и отвращения не испытывает, — ответил Цзян Чжо. — Она ловит их, чтобы накормить своих «дев дождя».
«Девами дождя» Тянь Наньсин были духовные птицы, подаренные ей наставницей. Говоря об этом, Цзян Чжо невольно вспомнил о своих братцах-обезьянах и подумал: «Я так давно не возвращался, интересно, как они там? Теперь Юэмин-шибо не следит за порядком, они, пожалуй, уже мой дом разнесли».
Как раз в этот момент Ло Сюй спросил:
— Её девы дождя любят насекомых, а что предпочитают твои братцы-обезьяны?
— Братцы-обезьяны любят веселиться и праздновать дни рождения.
— О? Каким образом?
— В час петуха[i] бьют в гонг, это значит, что они идут. В час крысы[ii] бьют в барабаны, это значит, что они пришли. Садишься перед дверью и ждёшь. Вскоре видишь, как они гурьбой спускаются с горы и несут гостинцы и всякие забавные штуковины…
На самом деле день торжества вовсе не был днём рождения Цзян Чжо — он и сам не знал, когда родился. Просто каждый год в этот день к нему приходили Сяньтаоми, и он стал считать его своим днём рождения. Пока Ло Сюй слушал, в его глазах мелькнула какая-то необъяснимая эмоция.
— Так каждый год ты радуешься в свой день рождения? — спросил он с тенью улыбки на губах.
— Радуюсь, ещё как радуюсь! А ты…
Он хотел спросить, как Ло Сюй отмечает свой день рождения, но тут Ань Ну вдруг закрыл лицо руками и взволнованно закричал:
— О нет! Смотрите, кто там впереди! Это ведь повозки Управления Тяньмин? Они уже здесь!
«Ох уж это дурацкое Управление Тяньмин, — подумал Цзян Чжо, — нашли время явиться!»
Место было безлюдное, и их компания слишком бросалась в глаза. Если сделать вид, что они ничего не видят, их обязательно остановят и допросят.
— Младшая, — сказал Цзян Чжо, — возьми с собой брата Аня и спрячьтесь с помощью заклинания невидимости.
Сказав это, он схватил Ло Сюя и наложил заклинание невидимости, скрыв присутствие их обоих. Едва они спрятались, как вдали показались повозки и всадники, быстро приближающиеся к ним. Впереди ехал магистрат в белых одеждах с мечом у пояса. Он имел внушительный вид, явно занимал высокое положение. За ним шли несколько отрядов мастеров духов, и восемь человек несли покрытый вуалью паланкин, в котором восседал человек в сером одеянии.
«Как помпезно! Судя по всему, это и есть тот самый архимастер, что прибыл с проверкой», — подумал Цзян Чжо.
Это грандиозное шествие миновало их и направилось в сторону Сяошэна. Когда процессия пропала из виду, Тянь Наньсин брезгливо стряхнула пыль с рукавов:
— Изображают из себя невесть что! Только зря силы на показуху тратят. Тьфу, пылищи-то сколько!
— Неудивительно, что он так задержался, — сказал Цзян Чжо. — Оказывается, в паланкине ехал. Интересно.
— Все кланы и школы ездят в экипажах, — удивился Ань Ну. — А он в паланкине, что тут интересного?
— Очень даже интересно. Подумай: когда другие кланы и школы отправляются в путь, для чего они это делают?
— Путешествуют, заводят новые знакомства, навещают свои семьи.
— Верно сказано, — кивнул Цзян Чжо. — А у него какая сейчас цель поездки?
— Расследовать!
— Вот именно. Видишь, ты и сам знаешь ответ.
Когда нет срочных дел, представители разных кланов и школ могут ехать не спеша, передвигаясь в паланкинах или верхом. Но этот архимастер отправился сюда по делу, причём по очень важному делу.
— Точно, — спохватилась Тянь Наньсин, — он же должен был спешить, а вместо этого сидит в паланкине, изображая из себя важную шишку. Неужели ему вообще безразлично, что происходит в Сяошэне?
— Младшая права, — спокойно сказал Ло Сюй. — Он так медлит потому, что погибшие в городе люди ему безразличны.
— Это безобразие! — возмутился Ань Ну. — Разве это не их земли? Даже если им наплевать на простых людей, неужели им нет дела и до их собственных подчинённых, мастеров духов и магистратов?
— Похоже, что так, — сказал Цзян Чжо. — У них такие внутренние распри, что не разберёшь, кто кому подчинённый, а кто кому враг. Но я нахожу его поведение интересным ещё по одной причине.
— Какой? — спросила Тянь Наньсин.
Цзян Чжо помахал веером:
— Не скажу.
— Почему? — всполошился Ань Ну. — Брат Цзян, если я не узнаю причину, я сегодня ночью не усну!
Тянь Наньсин невозмутимо сказала:
— Чем больше ты будешь проявлять нетерпение, тем больше четвёртый брат будет тебя дразнить. Когда ему хочется повредничать, он ведёт себя безо всякой логики.
— Глупости, я никогда… — начал Цзян Чжо.
Ло Сюй вдруг усмехнулся:
— Верно.
— Брат Ло, — обратилась к нему Тянь Наньсин, — раз четвёртый брат не говорит, скажи ты.
— Почему ты так уверена, что я знаю? — спросил Ло Сюй.
Тянь Наньсин скрестила руки на груди:
— Вы так близки, что у вас и мысли сходятся.
Она была очень сообразительной. Несмотря на то, что эта девушка обычно напускала на себя равнодушный вид, на самом деле она всё прекрасно понимала. И хотя она пока не уловила всей сути их отношений, ей уже было очевидно, кто способен приструнить её ненаглядного братца.
— На самом деле вторую причину, о которой упомянул твой четвёртый брат, угадать легко, — сказал Ло Сюй.
— Слышали? — тут же подхватил Цзян Чжо. — Легко угадать! Это вы ленитесь.
Ань Ну с беспомощным видом указал на свой череп:
— Уже сам тот факт, что моя черепушка ещё что-то помнит, настоящее чудо. Я и правда не могу догадаться. Не тяните, расскажите уже!
— Если твой враг совершил ошибку и попал тебе в руки, — начал объяснять Ло Сюй, — ты бы воспользовался моментом и быстро его убрал, не так ли?
— Конечно! — воскликнул Ань Ну. — Если бы Цзин Линь попал ко мне, я бы сразу его убил!
— Вот именно.
Тянь Наньсин тут же сообразила:
— Я поняла! Вы хотите сказать, что люди в этом городе — враги архимастера. Раз ему поручили расследовать дело, значит, они вот-вот попадут к нему в руки, и по идее он должен спешить их схватить. А он не торопится, разъезжая в паланкине. Вот что четвёртый брат нашёл «интересным».
Цзян Чжо хлопнул в ладоши:
— Умница, именно это я и имел в виду. Кроме того, если уж он прибыл сюда по приказу, даже если он хотел медлить, должен был делать это тайком, а не так показушно. Если только…
— Если только тот, кто отдал приказ, сам не велел ему медлить! — догадался Ань Ну.
— Совершенно верно, — кивнул Цзян Чжо.
— Пресвятые небеса, — вздохнул Ань Ну, — если у них в Управлении Тяньмин каждый день такие интриги, это же никаких нервов не хватит! Эх, и какой в этом смысл?
— Ты не любишь конфликты, вот тебе это и кажется бессмысленным, — сказал Цзян Чжо. — А им это в радость. Им, пожалуй, даже мало этой жестокости.
— Тогда всё ещё запутаннее, — сказала Тянь Наньсин. — Повелевать архимастерами способен только Верховный владыка Сюань Фу, верно? Но зачем ему это?
— Этого я не знаю, — ответил Цзян Чжо.
Они вышли из города поздно, и ещё не успели далеко уйти, как снова стемнело. Когда архимастер отправился в путь, главную дорогу, ведущую в Ванчжоу, перекрыли, и им пришлось заночевать в небольшом городке по дороге. Называть его городом было не совсем верно — скорее, это была деревушка, однако из-за того, что она была расположена рядом с Ванчжоу и прямо у главной дороги, она выглядела куда оживлённее прочих населённых пунктов.
Чтобы не привлекать к себе внимания, перед входом в город они надели на Ань Ну шляпу с вуалью и перчатки. Ань Ну давно не бывал в людных местах и немного нервничал:
— А если кто-то поднимет мне вуаль, что тогда?
— Не бойся, — ответила Тянь Наньсин. — Пока я здесь, никто тебя не посмеет тронуть.
Лучше бы она этого не говорила: Ань Ну тут же вспомнил, как в окрестностях Сяошэна его с головы до ног ощупали контрабандисты, и окончательно запаниковал, трясясь от каждого шороха.
В городе было несколько постоялых дворов, и они выбрали самый тихий. Хозяин провёл их внутрь и распорядился подогреть воды и приготовить ужин. В зале уже было несколько человек — они сидели порознь, ели и пили вино. Хозяин тщательно протёр стол со словами:
— Благодаря вам, бессмертные мастера, сегодня дела идут отлично! У нас чего только нет, и еда, и вино, всё, что пожелаете!
— В как ты понял, что мы заклинатели? — удивился Ань Ну.
— Ой, как тут не догадаться! — засуетился хозяин. — Почтенные господа и прекрасная девица выглядят так грациозно и величественно!
Хозяин привык подхалимствовать перед гостям, и сначала назвал их «бессмертными мастерами» просто из вежливости, чтобы им угодить. Однако после вопроса Ань Ну даже дураку было бы понятно, кто они. Вероятно, по этой причине он был с ними исключительно гостеприимным, с особой заботливостью поднося им вино и чай.
Цзян Чжо несколько дней жил без алкоголя и теперь, немного перекусив, взялся за вино. Он мог пить много и почти не пьянел. Сидя рядом с Ло Сюем, он смотрел, как тот держит палочки, как ест, и размышлял: «Другие боги, помогая людям, принимают подношения, а он напрочь игнорирует людей. Что же он обычно ест и пьёт? Когда я встретил его, он сидел один в тёмной и пустой пещере. Неужели он всегда так живёт? Если так, то какая же скучная у него жизнь! Говорят, Управление Тяньмин запечатало его, значит, его истинное тело в Пустоши погребения богов? Но там круглый год лежит снег, а это ещё тоскливее. Когда-то существовали древние боги, понимали музыку и речь людей, но теперь все они рассеялись, и остался только он один…»
Вдруг Ло Сюй спросил:
—Что, так хорош?
Выпив, Цзян Чжо стал ещё бесшабашнее обычного. Он покрутил пустую чашку между пальцами, словно взвешивая её, и ответил:
— Очень хорош. Дай мне ещё немного полюбоваться, это же не против правил, да, брат Ло?
Под «правилами» он, вероятно, имел в виду, что Ло Сюй часто запрещал ему на себя смотреть. И всё бы ничего, но когда они были наедине, он звал его «Ло Сюй» и «Тайцин», а сейчас чинно сидел рядом и вежливо обращался к нему «брат Ло», будто отношения их были чистыми и непорочными, будто вовсе не было тех страстных, безумных поцелуев.
[i] 酉时 (yǒu shí) — промежуток с 17:00 до 19:00
[ii] 子时 (zǐ shí) — промежуток с 23:00 до 01:00
http://bllate.org/book/17320/1638257
