На обратном пути участники рассказали Сун Юй Аню и остальным всё, что знали.
Помимо одиннадцати человек, которых удалось спасти этой ночью, в пещере оставалось ещё сорок участников.
Лэй Тао попал туда на следующий день после побега Ду Чжоу — обезьяны забросили его внутрь. Весь в крови, но в сознании.
Остальные испугались и бросились перевязывать раны.
Ду Чжоу нигде не было, и все уже решили, что с ним что-то случилось, но первое, что произнёс Лэй Тао, было:
— Ду Чжоу сбежал.
Рана на лбу ещё кровоточила, кровь текла непрерывно, но он, словно не замечая ничего, лежал на земле и громко хохотал.
— Сначала останови кровь, — сказал кто-то.
Лэй Тао смолк и лёг, позволяя делать с собой всё что нужно.
Когда рану наконец перевязали, кто-то тихо спросил:
— Ду Чжоу… Как ему удалось?
За дни в пещере все уже осознали, какая пропасть между людьми и обезьянами: даже объединившись, они не могли противостоять такой стае.
Влача дни в отчаянии, каждый нет-нет да думал: а вдруг везунчиком окажется он сам?
Услышав, что Ду Чжоу вырвался, многие почувствовали, как в груди снова затеплился огонёк, который, казалось, давно угас.
Лэй Тао ещё держался, и вкратце рассказал всё, что произошло ночью.
Он не преувеличивал и не замалчивал опасность. Назвал даже точное число погибших.
Свет в глазах многих при этих словах потускнел.
Лэй Тао хмыкнул:
— Вы что, думаете, что раз сидите в пещере и никуда не выходите — так и будете жить вечно?
Лица некоторых резко переменились.
— Что ты имеешь в виду?
Лэй Тао потерял много крови и уже с трудом держал глаза открытыми, но всё же, превозмогая слабость, договорил:
— Обезьяны затащили нас сюда, чтобы развлекаться, играть с нами. Если в один прекрасный день они обнаружат, что мы больше не участвуем в их игре — как думаете, они по-прежнему будут бросать нам фрукты каждый день?
Он перевёл дыхание и продолжил:
— Или вы думаете, они вообще оставят нас в живых?
В пещере наступила тишина.
Об этом многие действительно не думали. Думали лишь о том, как выжить сейчас, но не о том, что будет потом.
Если всё так, как говорит Лэй Тао, и никто больше не будет покидать пещеру, что тогда с ними сделают?
В душе у каждого поднялась тяжёлая тревога.
Кое-кто ещё цеплялся за слабую надежду и хотел переспросить, но Лэй Тао к тому моменту уже потерял сознание.
Слова его, однако, посеяли зерно.
Весь следующий день все были особенно неспокойны.
К вечеру, услышав возню обезьян снаружи, кто-то наконец предложил: а не попробовать ли прорваться?
Всё равно рано или поздно конец один. А если выйти — может, удастся добраться до спасательной капсулы и вызвать помощь. Сидеть в пещере вечно — вот это настоящее отчаяние.
Так первые одиннадцать человек вырвались наружу, и Сун Юй Ань с командой успели их перехватить.
Что программа пришлёт спасателей, никто и представить не мог. При виде Сун Юй Аня многие расплакались от облегчения.
Целый день страха, полная отрезанность от мира, но едва поднявшись на борт флаера, они не стали отдыхать, а сразу выложили всё, что знали.
Выслушав, Е Цзо Ю помрачнел.
Он рассчитывал максимум на три дня, и то лишь при условии, что с Лэй Тао всё будет в порядке.
Но тот без сознания уже давно. Нужно торопиться.
Чжан Мин с товарищами принёс несколько коробок саморазогревающегося риса:
— Ещё будете есть?
Сун Юй Ань посмотрел на Е Цзо Ю:
— Будешь?
— Нет.
— Дай одну. — Сун Юй Ань вскрыл коробку и, не поднимая глаз, спросил:
— Что с вожаком?
Е Цзо Ю пересказал ему слова ветеринара.
Он только что снова смотрел взором духов: состояние старого вожака полностью стабилизировалось. Кое-какой чёрный туман ещё оставался, но новый уже не прибывал. Скорее всего, к завтрашнему дню тот придёт в себя.
Сун Юй Ань кивнул:
— Тогда ложитесь спать пораньше.
С ранением Лэй Тао нельзя было тянуть. Нужно действовать как можно скорее — завтра, возможно, не будет ни минуты отдыха.
— Мне нужно кое-кого подождать, — сказал Е Цзо Ю.
Сун Юй Ань удивлённо поднял взгляд:
— Кого?
Е Цзо Ю взял на руки малыша, который сидел рядом и грыз ростки бамбука, и чуть усмехнулся:
— Ему принесут молоко.
***
Когда ветеринар и Ли Цзывэй вернулись в штаб, в глазах Мэн Чжэнхао стояла пустота.
Когда они вообще обещали снабжать Е Цзо Ю молочной смесью?! Детёныш — его питомец, и молоко для него — его личная забота.
Вот наглость — выжимать из программы всё что можно! Совесть есть?
Ветеринар сделал вид, что не замечает его выражения лица. Взял не только молочную смесь, но и кучу витаминов, нужных малышу в период роста, и даже прихватил для Е Цзо Ю кое-какие лекарства.
Вдруг малыш заболеет — пусть будет чем лечить.
В итоге ветеринар и Ли Цзывэй поднялись на борт с двумя здоровенными сумками. Мэн Чжэнхао не удержался:
— Сколько смеси вы взяли?
Те переглянулись:
— Две банки, хватит?
— До конца съёмок ещё полтора месяца.
Ветеринар замолчал.
Мэн Чжэнхао махнул рукой стоявшему рядом сотруднику и ящик молочной смеси погрузили на флаер.
— Берите с запасом. Панда любит молоко.
Да и сам он очень любил смотреть, как малыш пьёт из мисочки.
Такая прелесть!
И вот двое вернулись с полным ящиком и двумя дополнительными банками.
При виде такого количества Е Цзо Ю слегка удивился.
Ли Цзывэй хихикнул:
— Мэн-дао расщедрился.
Чжан Мин рассмеялся:
— Выходит, наш режиссёр тоже неравнодушен к малышу.
Дуань Яньшань оказался самым нетерпеливым — сразу схватил банку и принялся разводить смесь.
Тогда Сун Юй Ань угостил малыша мёдом, и тот потянулся к нему. Раз теперь его черёд кормить — неужели снова не даст себя погладить?!
Стоило открыть банку, как по воздуху разлился молочный запах и малыш тут же поднял голову.
Дуань Яньшань приготовил смесь, проверил температуру и поднёс мисочку.
Тот бросил на него взгляд, и без колебаний начал пить.
Руки у Дуань Яньшаня чуть дрогнули.
«Наконец-то. Больше не боится!»
Он глубоко вдохнул и медленно потянулся к малышу.
[Даст себя погладить?]
[Ну а куда деваться, раз тот его кормит!]
[Чёрт, я так завидую!]
И правда — почуяв приближение Дуань Яньшаня, малыш не отстранился.
Лишь ненадолго оторвался от мисочки, окинул его чёрными блестящими глазами, и снова опустил голову.
Рука Дуань Яньшаня наконец коснулась мягкой шёрстки.
В этот миг Дуань Яньшань от радости чуть не подпрыгнул.
Он восторженно вскинул голову и беззвучно открыл рот, давая всем понять, как он счастлив.
Стоявший рядом ветеринар смотрел на него с честной завистью.
Но все знали, что детёныш пугливый, никто не решался вот так запросто тянуть к нему руки.
В прямом эфире тоже веселились:
[Посмотрите на Дуань Яньшаня — ну и вид!]
[Улыбается как дурак!]
[Я ни капли не завидую!]
[Да я бы сам так же лыбился!]
[Поздравляем Дуань Яньшаня — спустя почти полмесяца он наконец погладил детёныша.]
[Неужели правда столько времени прошло?]
[Да, именно столько!]
[Ну и ну, малыш и правда обожает Ю-Ю.]
[А кто его не обожает? Если бы я могла отвоевать его у генерал-майор Суна, я бы уже вся извелась!]
[Я уже извожусь! Ну когда они наконец признаются друг другу!]
[Эх, дайте сладкой парочке ещё немного времени — всё-таки непонятно, какая у Ю-Ю ориентация…]
[Верно… пусть ещё притрутся друг к другу!]
Зрители болтали и болтали, и тема сама собой уплыла в сторону.
Детёныш допил молоко, но явно не наелся — обнял мисочку и долго вылизывал её.
Все вокруг просто таяли.
— Ну до чего же милый…
— Может, ещё чуть-чуть налить?
Ветеринар покачал головой:
— Слишком много нельзя. В его возрасте молоко ещё можно, но бамбук и побеги тоже необходимы.
Е Цзо Ю не выдержал, подошёл сам, оттащил его от мисочки, взял полотенце и вытер ему подбородок, запачканный молоком.
Дуань Яньшань с торжествующим видом держал мисочку:
— Похоже, кормить его молоком теперь моя работа.
Ли Фэн немедленно возмутился:
— Ещё чего — по очереди, каждый по разу!
— А если он у вас не станет пить? — спросил Дуань Яньшань.
— Не будет пить — сменим, или пусть Е-ге с генерал-майором Суном кормят! — сказал Чжан Мин.
В любом случае, они не собирались позволять Дуань Яньшаню монополизировать детёныша. Они тоже хотят тискать панду!
Дуань Яньшань покосился на Цзян Мэна.
— Должно быть по-честному, — произнёс тот.
Остальные не удержались и засмеялись.
Детёныш вздрогнул от смеха — резко поднял голову и уставился на людей вокруг.
Но после целого дня и целого вечера вместе он уже не пугался так, как раньше: просто оглянулся на Е Цзо Ю и засеменил к нему на коротких лапках.
Чжан Жуй к этому времени наконец разместил всех участников и подошёл к собравшимся:
— Вы что, спать не ложитесь? Давайте отдыхать.
Завтрашний день лёгким не будет.
Е Цзо Ю, увидев его, спросил:
— Как участники?
Чжан Жуй взглянул на детёныша, потом ответил:
— Устроили. Режиссёрская группа считает, что произошедшее — их ошибка. Кто захочет продолжить съёмки — после медосмотра, если всё в порядке, может вернуться.
Кто не захочет — может в любой момент выйти из шоу. Окончательное решение за самими участниками.
Е Цзо Ю кивнул.
Разумнее не придумаешь.
Е Цзо Ю вернулся после умывания. Чжан Мин с остальными как раз доедали по второй коробке саморазогревающегося риса.
Увидев его, Чжан Жуй спросил:
— Кстати, как планируем завтра?
Хоть Чжан Жуй и знал, что главный в их группе Сун Юй Ань, спросил он почему-то первым делом у Е Цзо Ю.
При этих словах и остальные подняли головы и посмотрели на него.
Перед ними стоял выбор.
Ждать, пока проснётся старый вожак, или нет.
С вожаком задача решится несравнимо легче.
Но если ждать — это потерянное время для Лэй Тао.
По словам участников, тяжелее всего пострадала голова. И он без сознания уже так долго.
Каждый лишний час — лишняя опасность для него.
Взгляд Сун Юй Аня тоже обратился к Е Цзо Ю — хотя ответ он уже угадал.
И действительно:
— Выдвигаемся на рассвете. Вожака не ждём, — сказал Е Цзо Ю.
Сун Юй Ань опустил голову. Уголки губ чуть дрогнули.
Е Цзо Ю выглядит холодным, но кто достаточно долго рядом с ним, тот знает: внутри он мягче, чем кто-либо может себе представить.
Кто бы ни пострадал — он выберет спасение.
Сун Юй Ань сжал руку в кулак.
Так когда же Е Цзо Ю наконец расскажет ему этот секрет?
http://bllate.org/book/17592/1637068
Сказали спасибо 19 читателей
Vedmochka95 (переводчик/автор/заложение основ)
8 августа 2026 в 05:01
1