— Вашему сыну, вообще-то, уже скоро пора идти в начальную школу.
Вся компания за столом разом оцепенела. Палочки из рук Лу Ина со стуком упали прямо на пол, а сам он начисто лишился дара речи.
— Что это значит? — госпожа Цинь рывком поднялась с места.
В душе Цинь Чжопу не дрогнула ни одна струна, ему даже стало немного смешно. Он ведь притащил с собой целую ораву телохранителей как раз на тот случай, если столкнётся с шарлатаном, которого нужно будет хорошенько проучить. Однако, завидев дружеские отношения между Лу Ином и доктором Ху, он тут же отбросил любые мысли о насилии.
Взгляд Цинь Чжопу слегка дрогнул. Скользнув глазами по взволнованному Лу Ину, он невольно приподнял уголки губ. Этот доктор Ху наконец-то изрёк нечто человеческое.
Лу Ин сидел на стуле сам не свой от растерянности. Он не смел поднять глаз и посмотреть кому-либо в лицо, а внутри у него разгорался нешуточный пожар гнева — ему до смерти хотелось вцепиться в воротник доктора Ху и покрыть его отборной бранью.
Этот доктор Ху был просто невыносим: взял и без какого-либо предупреждения, так обыденно выболтал тайну происхождения малыша! Он… он ведь был совершенно к этому не готов!
Даже если и стоило открыть правду, то это он сам должен был лично сказать Цинь Чжопу. И уж тем более следовало сперва поговорить с Цзайцзаем, чтобы тот искренне, по собственной воле согласился принять существование второго папы!
К тому же у Лу Ина были и свои скрытые мотивы: он хотел, чтобы госпожа Цинь сперва принесла извинения за всё, что натворила в прошлом!
— Доктор Ху, да как вы… — Лу Ин аж затрясся от негодования.
Доктор Ху безразлично пожал плечами:
— Всё равно ты до сих пор бредишь своим бывшим возлюбленным. Так почему бы просто не уйти с ним? Будешь жить в роскошном особняке, сладко есть, дорого пить да спать каждый день до обеда. И вообще, лучше тебе больше не возвращаться в посёлок Цися.
— Заткнись, старый лис! — Цзи Сяофэн одним махом ладони запечатал доктору Ху рот.
Доктор Ху тут же подскочил и ухватил Цзи Сяофэна:
— Ты что, совсем страх потерял?! — с яростным рыком он мертвой хваткой вцепился в ухо Цзи Сяофэна и безжалостно вывернул его.
Цзи Сяофэн истошно завопил, перехватил руку доктора Ху на излом и, вытянув ногу, попытался пнуть его прямо в пах. Доктор Ху ловко увернулся и, загребая рукой, обхватил Цзи Сяофэна за шею, увлекая его вглубь дома.
Бах, тарах, дзынь! — в дальних комнатах двое мужчин устроили нешуточную потасовку, в процессе которой досталось многострадальной обстановке дома.
Цинь Чжопу: «…»
Они точно женатая пара?
Старик Сюй добродушно рассмеялся:
— Не переживайте. Парень Цзи просто очень непоседлив по натуре, а доктор Ху таким образом с ним развлекается.
Цинь Чжопу: «…»
Век живи — век учись.
Лу Ин не обратил на эту суматоху никакого внимания, ему сейчас было совершенно не до чужих разборок.
Слова доктора Ху прогремели как гром среди ясного неба: сердце Лу Ина бешено колотилось, ладони покрылись холодным потом, и он никак не мог успокоиться. Его самая большая тайна оказалась раскрыта вот так, в один миг…
Странно, почему Цинь Чжопу так долго молчит, словно ему совсем не любопытно?
Наконец, не выдержав, Лу Ин округлил глаза и открыто посмотрел на Цинь Чжопу. Цинь Чжопу встретил его взгляд и мягко, понимающе улыбнулся.
— «…» — Лу Ин окончательно запутался.
Всё это выглядело слишком странно.
Отодвинув стул, госпожа Цинь с каменным лицом покинула своё место. Подхватив сумочку, она мазнула ледяным взглядом по сыну:
— Ты уходишь или нет?
Цинь Чжопу покачал головой:
— Мама, возвращайся пока сама. — Он вознамерился сегодня же отправиться вместе с Лу Ином за ребёнком и приложить все усилия, чтобы малыш как можно скорее назвал его папой.
Госпожа Цинь глубоко вздохнула и сделала пару быстрых шагов к выходу, но резко замерла. Внезапно обернувшись, она со всего маху швырнула свою сумочку прямо в лицо Цинь Чжопу, который в этот момент продолжал улыбаться Лу Ину!
Сумочка хоть и была небольшой, но оказалась довольно жёсткой.
Словно кирпич, она безжалостно полетела прямо в Цинь Чжопу. Тот совершенно не ожидал нападения и не успевал среагировать, но сидевший рядом Лу Ин мгновенно изменился в лице. Он молниеносным движением перехватил сумку на лету и на рефлексах швырнул её обратно в госпожу Цинь. Оружие никого не задело, лишь с глухим стуком упало у ног женщины.
— Зачем вы бросаетесь вещами? — гневно прикрикнул Лу Ин.
Набрасываться на собственного сына… Она что, действительно думает, будто её сын сделан из стали и не почувствует боли? Эта госпожа Цинь окончательно сошла с ума?
Госпожу Цинь словно ядовитая змея ужалила, она больше не могла удерживать маску благовоспитанной светской дамы.
Ткнув пальцем прямо в лицо Лу Ину, она разразилась яростной бранью:
— А ты силён, Лу Ин! Назвать тебя лисой-обольстителем — значит нанести глубокое оскорбление всему лисьему роду! Заставить твоего ублюдка признать Чжопу отцом — да это просто бред сумасшедшего! Твои дружки-уголовники совсем страх потеряли, решили сыграть на моей слабости и обвести меня вокруг пальца! Я хоть и постарела, но из ума ещё не выжила! Твой сын навсегда останется только твоим сыном, даже не смей надеяться связать его с семьёй Цинь!
Глядя на бьющуюся в истерике госпожу Цинь, Лу Ин застыл в полном ошеломлении. Каждое из этих слов по отдельности он прекрасно понимал, но вместе они никак не складывались в его голове.
Госпожа Цинь обозвала его лисой… На это он мог закрыть глаза.
Столкнувшись с внезапным разоблачением от доктора Ху, он оказался застигнут врасплох: в его голове до сих пор крутились мысли о том, как правильно объяснить матери и сыну Цинь существование Цзайцзая и как признаться в особенностях своего организма. Смятение смятением, но где-то глубоко внутри он ощутил лёгкость и облегчение от того, что этот день наконец настал. Прожив в городе столько лет, он тоже не смог избежать обывательских мыслей: финансовое положение семьи Цинь было превосходным, и Цзайцзай мог бы получить куда лучшее будущее и больше заботы от близких людей.
Если бы тогда он знал, что уже носит под сердцем малыша, то ни за что не ушёл бы так поспешно. Он верил, что госпожа Цинь, пусть и не любила его самого, наверняка полюбила бы невинного ребёнка. Ведь в глубине души она была доброй женщиной, долгие годы занималась благотворительностью и помогла огромному количеству несчастных детей. А значит, у неё не было причин ненавидеть родного внука только из-за неприязни к его родителю.
Но он жестоко ошибся — госпожа Цинь испытывала к нему самую настоящую, лютую ненависть.
— Сын Лу Ина — это мой сын, — одной фразой оборвал Цинь Чжопу тираду матери: — Человек, который хочет быть с Лу Ином — это я, а не ты. Я приму этого ребёнка как родного. Мама, ему вовсе не обязательно носить фамилию Цинь. Если ты не хочешь его принимать — не нужно, главное, чтобы он признал меня своим отцом. Ему незачем признавать тебя своей бабушкой.
Цинь Чжопу говорил буднично и спокойно. Он наклонился, поднял сумку матери, отряхнул её и протянул хозяйке:
— Помнишь, когда я был маленьким, я как-то раз ослушался и сильно разозлил отца. Он взял вешалку и собирался меня побить. Ты тогда заявила, что если он посмеет поднять руку на ребёнка, ты сразу подашь на развод.
— Ты… — разве могла она помнить о таких мелочах? Госпожа Цинь на мгновение растерялась.
Цинь Чжопу горько усмехнулся:
— А сегодня ты решила проломить мне голову? Ты совершаешь так много добрых дел, почему же в твоем сердце не нашлось места для ребёнка, которого люблю я? — только взяв сумочку в руки, он понял, насколько она тяжёлая.
Если бы Лу Ин не перехватил её, дело наверняка закончилось бы кровью.
— Человек, которому действительно пора показаться врачу — это ты, — твёрдо резюмировал Цинь Чжопу.
Он решил прямо сегодня отправить мать обратно в столицу, чтобы бабушка хорошенько поговорила с ней и вправила мозги, а заодно пусть мастера китайской медицины подлечат её расшатанное здоровье.
Госпожа Цинь, прижав ладонь к груди, судорожно зарыдала:
— Да ты просто сжить меня со свету решил! Неужели ты круглый дурак? Стоило ему уйти от тебя, как он тут же вернулся в свои горы, нашёл бабу и родил с ней сына! Сейчас он прозябает в полной нищете, и стоило тебе появиться, как он снова пытается к тебе присосаться! Что ты вообще в нём нашёл? Чем он заслужил твою слепую преданность, раз ты с такой радостью готов стать рогатым отцом чужого ублюдка?! Но что еще более бесстыдно — так это подговорить своих дружков одурачить меня! Да, я с ума сходила по внукам, и если бы я согласилась на усыновление, у меня этих внуков было бы больше, чем звёзд на небе! Но я говорю тебе прямо: этого ублюдка я не приму никогда!
— Не принимаете — ну и скатертью дорога, — наконец подал голос Лу Ин.
Скупые, короткие слова. По сравнению с бьющейся в истерике госпожой Цинь, он сейчас оставался абсолютно спокоен.
Это было похоже на то, как если бы ты много лет лелеял в мечтах прекрасную картину, но когда дождался дня встречи лицом к лицу, реальность не просто оказалась далека от фантазий, а буквально залепила тебе всю физиономию грязью. И винить здесь было некого — виной всему его собственная детская наивность и то, что ему не следовало… поддаваться на мимолётную красоту.
Лицо Цинь Чжопу мгновенно обледенело.
Госпожа Цинь закинула сумку на плечо, сделала глубокий вдох и напоследок одарила Лу Ина леденящей душу усмешкой:
— Каким бы глупым и слепо влюблённым ни был мой сын, я никогда не позволю тебе переступить порог дома Цинь, и твоему щенку там тоже не бывать. Раз твои дружки-уголовники такие всезнающие и всемогущие, пусть сотворят чудо — превратись в женщину и роди от Чжопу! Вот если ты посмеешь родить, я клянусь, что признаю этого ребёнка! Мои личные активы ничуть не уступают состоянию моего сына, и если ты родишь — я отдам тебе всё до последнего юаня! Вот только боюсь, тебе это окажется не по зубам.
— Твою мать! Лу Ин, скорее падай в ноги и благодари за милость! Там же как минимум несколько десятков миллиардов! Братуха, да ты ж невероятно богат теперь! — Цзи Сяофэн бог весть когда успел выскочить из задних комнат и теперь громко, со вкусом захлопал в ладоши: — Как разбогатеешь, не забывай старых друзей, поросёночек Лу! — вот только в его взгляде, устремлённом на госпожу Цинь, не было и капли веселья.
Лу Ин от такой картины едва не рассмеялся от злости. Округлив глаза, он яростно зыркнул на Цзи Сяофэна и тихонько пробурчал себе под нос:
— Тоже мне невиданное дело. Подумаешь, торгует гигиеническими прокладками, откуда там взяться таким деньжищам. Хвастается целыми днями...…
— Пфу-ха-ха-ха! — услышав это, Цзи Сяофэн запрокинул голову и расхохотался на всю клинику.
( В Китае производство средств гигиены (включая подгузники и прокладки) — это огромный, колоссальный бизнес с многомиллионными оборотами. Но в простонародье или в шутливой форме этот бизнес могут пренебрежительно называть «торговлей бумажками/прокладками»)
Доктор Ху, скрестив руки на груди и сладко затягиваясь сигаретой, с неприкрытой насмешкой наблюдал за потерявшей над собой контроль госпожой Цинь. Вот только на шее этого статного красавца теперь красовались свежие кровавые борозды — судя по всему, его знатно приложили какими-то острыми когтями.
— Какое мракобесие, — глядя на этого хулигана Цзи Сяофэна и доктора Ху, госпожа Цинь едва не задыхалась от бушующего внутри пожара.
Ей и раньше доводилось сталкиваться с острым языком Цзи Сяофэна — в отличие от Лу Ина, который её откровенно побаивался, Цзи Сяофэн несколько раз доводил её до такого состояния, что ей хотелось лично его избить. И правда, одного поля ягоды, отребье.
Старик Сюй с искренней жалостью посмотрел на застывшего с каменным лицом Лу Ина и с тяжёлым вздохом покачал головой. Госпожа Цинь повсюду искала наследника, а когда тот оказался прямо перед ней — умудрилась так слепо его упустить. Вот уж поистине злой рок, рано или поздно ей придётся горько плакать об этом.
Он ведь видел, как подрастал парень Лу. По характеру тот был самым мягким и покладистым из всех детей: стоило дать ему поесть и попить — и он уже целыми днями ходил счастливый и весёлый.
Все в округе любили подшучивать над ним и оберегали его. Пусть среди парней он и не отличался такой яростной строптивостью, как парень Цзи, это вовсе не означало, что у него не было своей гордости.
— Мой сын всегда будет носить фамилию Лу. И к вам он не имеет ни малейшего отношения.
— Лу Ин! — Цинь Чжопу сделал шаг навстречу.
Лу Ин больше ни на кого не обращал внимания. Он вышел на улицу, сел на свой электромопед и приготовился уезжать.
Цзи Сяофэн, гневно вышагивая, пронёсся мимо госпожи Цинь и ухватился за руль мопеда:
— Ты чего это уезжаешь? А как же лекарство?
— В следующий раз заберу вместе с Цзайцзаем. Я уже опаздываю на работу.
— Пфе, чего ты боишься? Брат Ян слова тебе не скажет, он же в тебе души не чает.
— Вот именно поэтому я и не могу отлынивать от работы. Пока. — Заведя мотор, Лу Ин рванул с места и устремился прочь.
— Пока.
Цинь Чжопу шагнул за порог. Вызвав ассистента, он обернулся к кипящей от злости матери и с горечью произнёс:
— Мама, ты превратилась в ту самую злобную старуху, каких всегда больше всего презирала. Ты счастлива?
Зрачки госпожи Цинь резко сузились. Цинь Чжопу, не оборачиваясь, зашагал прочь с улицы Цюшань.
— Следуй за ним, только держи дистанцию, чтобы не напугать.
— Слушаюсь. — Водитель аккуратно повёл машину.
На городской трассе чёрный седан представительского класса двигался на черепашьей скорости. Чуть впереди и правее от него, мерно пыхтя, ехал старенький электромопед.
Мопед был старой модели, изрядно покрытый слоем дорожной пыли, и выглядел на редкость убого. Однако сидевший на нём наездник был облачён в глухую чёрную рабочую форму: качественная ткань и безупречный крой подчёркивали его статную фигуру, делая его похожим на благородное дерево из яшмы.
Цинь Чжопу до безумия хотелось прямо сейчас обнять его за тонкую талию, прижать к своей груди, взъерошить эти шелковистые чёрные волосы и снова услышать его чистый, счастливый смех.
Но на протяжении всего пути до самого места назначения человек, кативший мопед, так ни разу и не обернулся назад.
http://bllate.org/book/17616/1641241
frelayasia (читатель/заложение основ)
21 мая 2026 в 00:07
0
frelayasia (читатель/заложение основ)
21 мая 2026 в 00:07
1
