Вместе с Цан Ли вынимая одежду из чемодана одну за другой, Кун Янь открыл просто гигантский шкаф. Он обнаружил, что вещи Цан Ли занимают ровно половину пространства — от пальто до спортивных костюмов, всевозможных фасонов и на любой сезон, всё было аккуратно развешано. А вот вторая, совершенно пустая половина, очевидно, предназначалась для него.
Охваченный легким волнением, он бережно развесил свою одежду рядом с вещами Цан Ли. Внезапно у него появилось чувство, что они настоящая семья.
Наблюдая, как он раскладывает вещи, Цан Ли размышлял, не сводить ли Янь-яня за покупками? Или, когда он будет покупать одежду себе, просто брать вторую такую же на размер меньше, чтобы носить как парные костюмы? От одной мысли о том, что в будущем их шкаф будет забит одинаковой одеждой, он пришел в неописуемый восторг.
— Ты всё время жил здесь? — с любопытством спросил Кун Янь, закончив с вещами и следуя за Цан Ли вниз по лестнице.
— Последние лет десять или двадцать — да. У меня много недвижимости, я периодически переезжаю. — Сказав это, Цан Ли остановился на ступеньках и посмотрел на Кун Яня сверху вниз: — Раньше я был один, и мне было совершенно всё равно, где жить. Это были просто коробки из кирпича и бетона. — Он улыбнулся с выражением глубокого удовлетворения. — Но с тобой всё иначе. Отныне, где ты — там и я.
С этими словами он наклонился и поцеловал Кун Яня в уголок губ. Они стояли так близко, что Кун Янь четко услышал, как он тихо произнес:
— Отныне там, где ты, будет мой дом.
У Кун Яня защипало в носу. Он поднял руки, обнял Цан Ли за талию и сдавленным голосом ответил:
— М-м, наш дом.
«У меня тоже раньше не было дома. Только с тобой он появился».
Продукты на ужин доставил Шэнь Жэнь, а готовить вызвался Цан Ли. Кун Янь хвостиком ходил за ним, подавая тарелки и помогая по мелочи. Хоть они и впервые работали на кухне вместе, между ними царило удивительное взаимопонимание.
Кун Янь наблюдал за Цан Ли, который, зажав в зубах незажженную сигарету, виртуозно управлялся со сковородой. Его закатанные рукава обнажали безупречно очерченные мышцы предплечий, а небрежно завязанный серый фартук подчеркивал узкую талию и линию бедер, скрытую тканью. Это было просто усладой для глаз! Тихонько достав телефон, Кун Янь сделал несколько фотографий Цан Ли в разных ракурсах, мысленно распределяя их: это на экран блокировки, это на рабочий стол, это на фон клавиатуры...
Цан Ли заметил, что его фотографируют, но не стал останавливаться, а наоборот, принял еще более эффектную позу. После этого звуки щелчков камеры зазвучали гораздо чаще.
«Эх, где еще в этом мире найдешь такую красивую и покладистую модель, как я?»
После ужина Кун Янь вызвался помыть посуду. Покончив с делами, он понял, что его живот всё еще набит до отказа, поэтому потащил Цан Ли на прогулку. Ему казалось, что если так пойдет и дальше, он рано или поздно превратится в толстяка. От одной мысли об этом становилось страшно! Всё это вина Цан Ли! Ничего не подозревающий Цан Ли получил гневный взгляд и остался в полном недоумении.
Территория поселка была огромной и утопала в зелени. Из-за большого расстояния между виллами здесь было очень малолюдно и невероятно тихо. На пекинском небе почти не было видно звезд, а воздух был суховатым. Кун Янь облизал губы и почувствовал, что кожа на верхней губе обветрилась и стала жесткой и колючей. Оказавшись под светом фонаря, он пожаловался Цан Ли.
Тот со смешком назвал его «неженкой», затем двумя пальцами взял за подбородок, приподнял его лицо и внимательно осмотрел. Действительно, губы были сухими. Вишневые губы Кун Яня всегда вызывали у него желание их поцеловать, а вблизи соблазн слегка прикусить их и попробовать на вкус становился невыносимым. Но, увидев на них сухие корочки, ему стало его жаль.
Он уже собирался что-то сказать, как вдруг заметил, что покрасневший Кун Янь с полным ожидания видом закрыл глаза. Его веки слегка подрагивали, а длинные ресницы, словно крылья бабочки, трепетали на ночном ветру, отбрасывая легкую тень на его нефритовую кожу под светом фонаря.
Цан Ли радостно улыбнулся. Он приподнял изящный подбородок чуть выше, одной рукой обнял Кун Яня за талию, а длинной ногой шагнул между его ног, плотно прижав его тело к своему. Кончиком языка он начал медленно и бережно облизывать его верхнюю губу, миллиметр за миллиметром увлажняя пересохшую кожу.
Чувствуя его нежные и неторопливые движения, Кун Янь ощутил, как влажное, щекочущее чувство на губах постепенно разливается по всему телу. Не удержавшись, он обнял Цан Ли за шею, потянул на себя, подсознательно желая, чтобы поцелуй стал глубже.
Цан Ли, разумеется, понял этот немой призыв. Сильнее сжав руку на его талии, он приподнял Кун Яня и усадил его бедрами на свое бедро, зажатое между его ног. Затем он яростно впился в его губы. Его язык проник во влажный, горячий рот, проворно скользнул по нёбу, заставив парня в его руках мелко задрожать.
«Какой же ты у меня чувствительный».
Этот поцелуй лишил обоих самоконтроля. Прозрачная слюна скатилась с уголка губ Кун Яня, тонкой нитью упав на его воротник. Под ярким светом фонаря его безупречно гладкие щеки пылали румянцем, как от хорошего вина, а глаза были затуманены и полны влажного блеска. Когда Цан Ли наконец медленно выпустил его нижнюю губу, Кун Янь, всё еще не желая расставаться, легонько пососал кончик его языка в знак протеста.
Цан Ли опустил его на землю, легонько шлепнул по упругим ягодицам и хрипло прошептал:
— Веди себя хорошо, дома продолжим.
Его голос был таким низким и сиплым, что в мягком ночном ветре казался одурманивающим, как покачивающийся цветок мака. Кун Янь уткнулся в его грудь своим разгоряченным телом, буквально повиснув на нем, и смущенно пробормотал:
— Меня ноги не держат.
В итоге Цан Ли донес его до дома на руках, как принцессу. На самом деле, на полпути слабость в ногах прошла, но Кун Янь не стал ничего говорить. Он просто позволил Цан Ли нести себя, слушая его четкое сердцебиение и неспешно возвращаясь домой сквозь ночной мрак.
Утонув в мягком матрасе гигантской кровати, Кун Янь смотрел, как Цан Ли одну за другой расстегивает пуговицы на своей рубашке, обнажая грудь и рельефный пресс, и чувствовал, что его глазам нанесен сокрушительный удар. Даже когда Цан Ли скрылся в ванной, его лицо всё еще пылало. Вспомнив их поцелуй под фонарем, Кун Янь почувствовал, как у него снова подкашиваются ноги.
«Мужская красота — страшное оружие!»
Рано утром следующего дня телефон Цан Ли зазвонил. Кун Янь, не открывая глаз, долго шарил рукой по тумбочке, пока не наткнулся на холодный металлический корпус. Передав телефон Цан Ли, он снова зарылся головой в его объятия и продолжил спать.
— Что надо? — Цан Ли одной рукой обнимал Кун Яня, успокаивающе поглаживая его по гладкой спине, и говорил очень тихим голосом.
— Босс, когда мы поедем в штаб? — Му Дяньмо на другом конце провода быстро сообразил, почему босс говорит полушепотом, и тактично понизил голос.
— Пообедайте пораньше. В двенадцать собираемся у меня, берите все вещи, — сказал Цан Ли и повесил трубку. Отложив телефон, он посмотрел на снова уснувшнго Кун Яня. Не удержавшись, он поцеловал его в румяную щеку, чувствуя, как с самого утра его настроение взлетает до небес.
Когда Цан Ли заканчивал готовить последнее блюдо на кухне, Кун Янь, шаркая тапочками, спустился по лестнице. Заспанными глазами оглядев пустую гостиную, он, пошатываясь, направился прямиком на кухню.
Почувствовав тяжесть на талии, а затем и приткнувшуюся на его плечо пушистую белую голову, Цан Ли повернулся и потерся подбородком о его волосы. Его голос зазвучал невероятно мягко:
— Еще не проснулся?
Кун Янь полуоткрыл глаза и с легким упреком посмотрел на него.
— Я же вчера четко сказал: больше не надо, а ты всё равно не отпускал! И так два раза! — его голос был немного хриплым. Его вишневые губы слегка припухли — явный след того, что прошлой ночью их долго и настойчиво целовали и прикусывали. Сейчас его глаза влажно блестели, уголки были чуть красноватыми, и даже его недовольный взгляд был наполнен неосознанным очарованием.
Цан Ли повернулся, заключил Кун Яня в объятия и крепко поцеловал, но в душе его зародилась тревога. Пижаму, которую носил Кун Янь, он покупал сам, строго в соответствии с его ростом и телосложением, рукава и штанины были выверены до сантиметра. Но сегодня утром он заметил, что и то, и другое стало ему заметно коротко.
Они были вместе всего несколько дней, а он уже заметил, что замерший рост Кун Яня внезапно ускорился. Хотя черты лица остались прежними, было видно, что он словно расцветает: его лицо становилось всё более ослепительным, и даже рост увеличился сантиметра на два. К тому же в последнее время он постоянно хотел спать и отличался завидным аппетитом.
Цан Ли вспомнил свое прошлое и подумал: «Кажется, когда у меня начал расти первый драконий рог, я тоже никак не мог наесться?»
Он не до конца понимал физиологическое состояние и особенности роста Кун Яня — ведь они были разных видов. А в этом мире не было старших сородичей Кун Яня, так что и спросить было не у кого. Цан Ли оставалось лишь стараться удовлетворять все потребности Кун Яня по мере их возникновения. Наверное, инстинкт выживания был так же глубоко укоренен в его душе, как и у самого Цан Ли.
Поцеловав его в лоб, Цан Ли сказал:
— Отнеси еду на стол. После обеда приедут Му Дяньмо и остальные, и мы вместе отправимся в штаб.
Кун Янь вынес блюда, но вскоре прибежал обратно и высунул голову из-за двери:
— Только что звонил дедушка Ши! Он сказал, что директор Национального музея хочет со мной встретиться. Наверное, это связано с древними вещами из павильона Тинъюнь, которые мы недавно пожертвовали. Встреча назначена на четыре часа дня. Это не помешает нашей поездке в штаб-квартиру?
Он был в растерянности. Дедушку Ши нужно было навестить обязательно, да и на вещи, которые хотел показать директор, ему тоже хотелось взглянуть. Но и штаб Отдела Шаньхай был таким загадочным, что ему не терпелось там побывать. Какая сложная дилемма!
Видя его расстроенный вид, Цан Ли успокоил его:
— Не помешает. Выедем в двенадцать, а потом я отвезу тебя прямо в музей. Не опоздаешь.
Сказав это, он бросил взгляд на масляное пятнышко в уголке губ Кун Яня. Очевидно, что кто-то только что тайком таскал еду с тарелок и так неосторожно оставил улики — не заметить было просто невозможно. Но, немного подумав, Цан Ли решил сделать вид, что ничего не видел. Что поделать, вот такой вот он заботливый парень!
Комментарий автора:
Всё, что ниже шеи, описывать нельзя. Держу себя в руках!
http://bllate.org/book/17666/1695902
