Готовый перевод I am Unexpectedly Not Human! / Я, оказывается, не человек!: Глава 92

Вернувшись из Пустой Горы в филиал Циньлин, Цан Ли собирался сразу же вылететь обратно в Пекин, но, оглянувшись, не обнаружил Шэнь Жэня.

— А этот где? — «Как я и думал, авторитет босса для него больше ничего не значит».

— Ушел расследовать, — ответил Цинь Чжэн, не выпуская из рук меча. Подумав, он добавил: — Последнее время он увлекается детективными сериалами.

Цан Ли мгновенно всё понял. Это объясняло внезапный всплеск энтузиазма.

Когда они добрались до Пекина, уже стемнело. Цан Ли на Копье Девяти Бедствий приземлился прямо на лужайку перед своей виллой. Хотя он и успел вовремя затормозить, копье всё же оставило на газоне заметную борозду, вырвав кусок дерна.

— Босс! Мы здесь! Идите к нам! — раздался радостный вопль Ли Юя.

Цан Ли и птенец одновременно повернули головы и застыли в изумлении. На траве была расстелена клетчатая скатерть, на которой красовались закуски, фрукты и напитки. Настоящий пикник.

Что за цирк?

Цан Ли поднял глаза: на черном небе сияли луна и звезды. Он перевел взгляд на сияющего, довольного жизнью Ли Юя. Постичь логику этой рыбы было выше его сил. Может, это у него такое своеобразное проявление любви к жизни?

Брезгливо покосившись на измятую скатерть, Цан Ли всё же сел на траву, устроив птенца у себя на коленях:

— И что вы тут устроили?

— Пикник, босс! Разве не видно? Я даже палатку поставил! — Ли Юй с гордостью указал куда-то в сторону. Цан Ли проследил за его пальцем и действительно увидел разбитую черную палатку. Подготовка была на высшем уровне. Он отвел взгляд и переглянулся с Му Дяньмо. В их глазах читалось одинаковое выражение: «Снисхождение к слабоумным». Больше они это никак не комментировали.

Чем бы дитя ни тешилось...

— Как там дела в Циньлине? — Му Дяньмо захрустел печеньем, испеченным Ли Юем. Его глаза округлились: а ведь вкусно! Спрятав удивление за невозмутимым лицом, он незаметно стащил еще одно. Видимо, природа справедлива: если где-то убавилось (в интеллекте), то где-то прибавилось (в кулинарии). Разумеется, озвучивать эту мысль он не стал — ему еще хотелось печенья.

— Мы нашли третью гору из пяти — Сюнъэр, — ответил Цан Ли, мягко поглаживая хвостовые перышки птенца. — Янь-янь поглотил часть божественного света, но новое перо так и не появилось. Похоже, основная часть энергии спрятана в центральной горе, а в тех пяти — лишь крохи.

Му Дяньмо кивнул:

— Понятно. Шэнь Жэнь всё там обыщет, так что проблем быть не должно. — Он сжевал очередное печенье и вспомнил о своем расследовании: — А вы прочитали мое послание?

— Да. Чжао Цюань жив.

— Именно. — Му Дяньмо по привычке потеребил косичку, не заметив, что на пальцах остались крошки. — Он не просто жив, он как-то связан с прорехой в барьере Южного моря и, скорее всего, с инцидентами в Циньлине. Мертвецы нынче беспокойные пошли. «Умер», а всё неймется, продолжает строить козни.

— Если он не путается у меня под ногами, мне плевать, — Цан Ли заметил, что птенец клюет носом, и его голос стал тише, а поглаживания — еще нежнее.

Духи Отдела Шаньхай традиционно игнорировали людские интриги. Большинство из них вступали в Отдел либо ради получения Золотого Света Заслуг, либо просто от скуки, потому что тысячелетняя жизнь бывает невыносимо тоскливой. Должность начальника Отдела — это куча проблем, ноль свободы и вечная занятость. Поэтому духи презирали этот пост. И они искренне не понимали, почему люди так остервенело бьются за это кресло. Именно поэтому должность начальника всегда занимали либо люди, либо полукровки, устраивая бесконечные театральные постановки с борьбой за власть.

Убедившись, что птенец крепко спит, Цан Ли приложил палец к губам, призывая к тишине, осторожно поднялся и унес свое сокровище в спальню. Больше в ту ночь они дела не обсуждали.

Му Дяньмо проводил его взглядом, сменил позу и растянулся на траве, закинув в рот еще печенье.

— Эй, кисточка, ты уже полкорзинки слопал! — возмутился Ли Юй, заметив, что запасы тают на глазах.

Му Дяньмо проглотил печенье, посмотрел на звездное небо и вдруг спросил:

— Сяо Юй, а ради чего мы живем? У босса есть цель — он искал своего павлина, теперь помогает ему расти. А мы? Мы прожили столько лет, и ради чего?

Ли Юй поперхнулся рыбной косточкой и вытаращил на него глаза:

— В тебя бес вселился? Или кто-то чужой занял твое тело?! Такие философские вопросы — это по моей части! — Он даже ущипнул себя за щеку. Больно! Значит, не спит!

«...» Му Дяньмо закатил глаза. Неужели ему нельзя хоть раз побыть меланхоличным?

Ли Юй подпер подбородок рукой и задумчиво посмотрел на коллегу:

— У тебя что, стресс? — Он запихнул в рот кусок торта, придвинулся поближе и решил сыграть роль психолога: — Тебя что-то тревожит? О, это так необычно!

— С чего бы мне тревожиться?

Ли Юй закинул в рот пудинг и с набитым ртом глубокомысленно изрек:

— Да ладно, я же всё понимаю. Ты чувствуешь неуверенность. И я тоже. Босс нашел своего Павлина. Рано или поздно они уйдут в свою Священную Землю. Ведь это и была его главная цель. — Он сделал паузу, чтобы проглотить десерт: — И ты, наверное, заметил: после возвращения с Южного моря, а особенно в последнее время, босс всё больше отстраняется от дел Отдела. — Ему вдруг стало так грустно, что пришлось заесть тоску еще парой пирожных. — Мы вроде как его подчиненные, но на деле мы просто сидим под его защитой. Пока Владыка Драконов с нами, мы как у Христа за пазухой.

Вспоминая прошедшие годы, он вдруг осознал, что не ценил того, что имел... Например, возможность безнаказанно читать любовные романы!

Му Дяньмо сел и с удивлением посмотрел на него:

— Ничего себе. Не ожидал от тебя таких глубоких мыслей. — Теперь он сам начал подозревать, что в Ли Юя кто-то вселился.

Рыба наградила его выразительным взглядом:

— Что тут удивительного? — И продолжил: — Я прекрасно понимаю босса. Мы слишком расслабились. Если он завтра уйдет — что будет с нами? Мы останемся Седьмым отделом, но без Владыки Драконов нас заклюют!

— И что из этого следует?

— А то, что босс специально самоустраняется, чтобы мы учились работать сами! — Ли Юй с тоской посмотрел на звезды и трагическим шепотом произнес: — Эх... пришло время отпустить нас в свободное плавание...

На этот раз Му Дяньмо не засмеялся. Он снова лег на траву:

— Как думаешь, когда босс уйдет, останется ли Седьмой отдел Седьмым отделом?

Ли Юй растерялся:

— Э-э-э... ну, наверное? — От этого вопроса на него накатила такая тоска, что на глаза навернулись слезы.

Внезапно раздался голос Цан Ли, который незаметно вернулся из дома. Глядя на Му Дяньмо с лицом непонятого философа и на Ли Юя, готового разрыдаться, как героиня мыльной оперы, он устало вздохнул:

— Вы меня уже похоронили, что ли? Я еще никуда не ушел.

Оба вздрогнули и синхронно уставились на него с таким потрясением, будто увидели призрака. Цан Ли потер переносицу:

— Так, всё, хватит... — Видя, что они продолжают пялиться на него немигающим взглядом, он почувствовал, что у него начинает болеть голова. Он молча развернулся и ушел обратно. Лучше он пойдет смотреть на спящего птенца — для глаз и нервов полезнее.

На следующее утро Цан Ли вывел своего энергичного птенца на прогулку по элитному поселку. Точнее, гулял сам Цан Ли, а птенец комфортно восседал у него на руках, наслаждаясь утренним ветерком и пейзажами.

На Цан Ли была байкерская куртка, выгодно подчеркивающая его стать, и высокие черные ботинки с заклепками, облегающие стройные, длинные ноги. Несмотря на странного питомца, женщины не сводили с него глаз, улыбались и строили глазки. Даже какая-то кроха, ростом Цан Ли по колено, дернула маму за руку и звонко заявила:

— Мама, он мне нравится! Я хочу за него замуж!

Сначала птенец не обращал на это внимания, но слова девчонки задели его за живое. Он возмутился! Резко развернувшись, он распахнул крылья и накрыл ими лицо Цан Ли. «Не смотри на них!»

Цан Ли, чье лицо оказалось в плену мягких белых перьев, тихо рассмеялся. Это проявление ревности согрело ему душу. «Ах, как же сильно мой Янь-янь меня любит!»

Они продолжили прогулку. И тут Цан Ли заметил вдалеке знакомую фигуру. Он чмокнул птенца в макушку:

— Сокровище мое, посмотри, это ведь твой друг?

Птенец недоуменно моргнул: «Мой друг? Разве не ты мой друг?»

Вскоре Ши Чэнь подошел ближе. Увидев Цан Ли, он не смог скрыть удивления:

— Здравствуйте! Вот уж не думал вас здесь встретить. — Здороваясь, он не удержался и окинул Цан Ли оценивающим взглядом с ног до головы. «Вырядился-то как! Выпендрежник! Человек семейный, а всё туда же! И как Сяо Янь это терпит?» С позиции «заботливой тещи» Ши Чэнь находил в Цан Ли всё больше изъянов.

Цан Ли, напротив, был само дружелюбие. Поддерживая птенца за крылышко (чтобы тот случайно не свалился), он поприветствовал его:

— Здравствуй. Я здесь живу. Погода отличная, решил выгулять свое сокровище. Действительно, неожиданная встреча.

Ши Чэнь про себя присвистнул. Дома в этом районе стоили не меньше ста миллионов! Владыка Драконов оказался нереально богат.

«Ого, Сяо Янь, кажется, отхватил себе богатенького папика?» Но тут же вспомнил сокровищницу клана Кун — павильон Тинъюнь — и поправил сам себя: «Да Сяо Янь и сам себе богатенький папик!»

Птенец, у которого была отличная память, узнал Ши Чэня и дружелюбно пискнул: «Пи-и-ить!»

— Это он с тобой здоровается, — перевел Цан Ли.

Ши Чэнь поспешно поздоровался в ответ. Заметив необычные, серебристо-красные глаза павлина, он не смог отвести взгляд. Закралась мысль: Владыка Драконов вряд ли стал бы заводить обычного питомца. Наверняка этот павлин — тоже какой-нибудь дух.

Да, интуиция его не подвела.

http://bllate.org/book/17666/1917465