Благодаря помощи Лу Баобао адепты довольно быстро распознали всех духовных зверей на Малом зверином склоне. Те, кто изначально занимался исключительно растениями, в итоге тоже не удержались и подошли послушать ее объяснения.
Тут уж ничего не поделаешь: урок-то всё-таки был по управлению зверями, а у Лу Баобао лекция выходила на редкость содержательной и полезной. В конце концов к толпе примкнули даже Цзян Цинжо и Лю Сунлань, на время позабыв о классном задании.
Ло Шуанбай, глядя на стоящую в центре внимания Лу Баобао, вновь ощутил укол жгучей зависти.
В вербовочном пункте Западного континента он постоянно находился под прицелом восхищенных взглядов, и тогда абсолютно все отдавали предпочтение ему, а не Юнь Фэймяо. Это заставило его уверовать, что он и впредь будет чувствовать себя везде как рыба в воде, а уж после прибытия в орден Ванцзянь его и вовсе искупают в любви и обожании.
Однако суровая реальность оказалась далека от его фантазий. Здешних личных учеников было не так-то просто обвести вокруг пальца, и все его прежние мелкие уловки здесь не давали абсолютно никакого эффекта.
В его глазах Гун Чжо был беспросветным обжорой, Юнь Фэймяо — неисправимым лентяем, Се Ян — угрюмым молчуном, Цзян Цинжо — лицемерной кривлякой, Се Сы — бесхребетным слабаком, Сюэ Бинъянь — бесчувственной ледышкой, Лэй Фэйфэй — тупой как пробка, Цзинь Линъэр — самовлюбленной фифой, а Лу Баобао, если не считать небесного духовного корня и смазливого личика, вообще казалась серой посредственностью.
Вот только окружающие почему-то не видели в их поведении ничего зазорного. Даже Лю Сунлань, здешний самый близкий к нему человек, как-то раз заметил, что идеальных людей не бывает и у каждого есть свои изъяны. Более того, он подчеркнул, что всё это — вовсе не пороки, а лишь мелкие особенности характера, которые никому не мешают, а значит, в них нет ничего страшного.
Но что возмущало Ло Шуанбая сильнее всего, так это то, что Лю Сунлань ухитрился перевести стрелки на него самого!
— Шуанбай, у тебя ведь тоже есть подобный мелкий недостаток: ты слишком уж зацикливаешься на чужом мнении и чужих проблемах. Юнь Фэймяо хоть и ленится, однако учебную программу никогда не запускает. А ты постоянно считаешь, будто из-за своей лени он недостоин той хорошей жизни, что у него есть. Поверь, это в корне неверный ход мыслей. То, что он ни в чем не знает нужды — заслуга его удачного перерождения, и это никак не связано с его ленью. К тому же, ты винишь его в лености, однако его уровень культивации уже превосходит твой, из-за чего ты сам на его фоне кажешься...
— Кхм, Шуанбай, я вовсе не хотел назвать тебя глупым. В повседневном освоении техник меча ты продвигаешься примерно с той же скоростью, что и Юнь Фэймяо, а значит, ничуть не уступаешь ему в таланте. И пускай злой рок связал тебя с той историей вокруг Сыту Синя, из-за чего между вами вышло недопонимание, сейчас-то всё уже в прошлом. Юнь Фэймяо ни разу не пытался строить тебе козни, так что тебе совершенно незачем круглыми сутками следить за каждым его шагом. Мы все — личные ученики главных пиков ордена Ванцзянь. И даже если нам не суждено стать близкими друзьями, мы по крайней мере не должны изводить друг друга подозрениями.
Ло Шуанбай еще тогда мысленно заключил, что от Лю Сунланя нет никакого толку. Ну и что с того, что тот постоянно и совершенно бесплатно снабжал его пилюлями? У Лю Сунланя этих эликсиров и так было пруд пруди, девать некуда.
Ло Шуанбай искренне не понимал, почему Лю Сунлань не может, подобно Сыту Синю, всегда и во всем безоговорочно принимать его сторону? Сыту Синь ради него был готов на всё — даже выманить у Юнь Фэймяо те редкие вещицы, которых у Ло Шуанбая не было, лишь бы порадовать его.
Лю Сунлань на словах вроде как питал к нему симпатию, однако на деле не собирался ради него расшибаться в лепешку, как это делал Сыту Синь. А значит, вся его хваленая привязанность — не более чем фальшь.
Вот и сейчас, наплевав на его явное недовольство, Лю Сунлань упрямо притащился сюда, желая послушать лекцию Лу Баобао.
И что за интерес слушать разглагольствования девчонки, которая по возрасту младше их самих? Подумаешь, начиталась умных книжек в своей великой семье, эка невидаль!
Чем дольше Ло Шуанбай размышлял об этом, тем сильнее закипал от злости. Практически каждый из здешних личных учеников имел за спиной поддержку влиятельного клана, и лишь он один остался ни с чем. Ну и за какие такие грехи?
Почему этот мир настолько несправедлив?
Находившаяся в центре толпы Лу Баобао отчетливо уловила промелькнувшую в глазах Ло Шуанбая зависть и глухую злобу, из-за чего незаметно сжала свои маленькие кулачки.
«Что ж, видимо, далеко не все шисюны здесь отличаются дружелюбием. Тот, кто со стороны кажется самым покладистым и мягким, на деле, похоже, ненавидит меня сильнее всех. Впредь нужно держать ухо востро».
С помощью Лу Баобао адепты за этот урок успели как минимум досконально изучить всех духовных зверей Малого звериного склона. И пускай с растениями они разобраться до конца не успели, старейшина Юйцай не стал их журить, лишь велев продолжить на следующем занятии. Ученики облегченно перевели дух и гурьбой бросились к своим мечам, дабы поскорее долететь до пика Шоуе, где должен был состояться следующий урок.
Однако стоило им переступить порог аудитории и увидеть вошедшего преподавателя, как абсолютно все присутствующие инстинктивно зажали уши руками.
Бай Юаньчэнь стоял за кафедрой и, лучась приветливой улыбкой, разглядывал сидевших перед ним младших братьев и сестер. Вид у него был на редкость благостный, словно весенний ветерок.
— Приветствую вас, дорогие мои шиди и шимэй! Старейшина Иньмэн сейчас пребывает в уединенной медитации, а потому весь этот вводный курс по искусству звука доверено вести мне. Ну что, рады меня видеть?
Юнь Фэймяо и остальные изо всех сил попытались изобразить на лицах подобие улыбки, однако их вымученные мины красноречиво говорили: «Неужели мы похожи на безумцев, которые этому рады?»
Улыбка Бай Юаньчэня зловеще расширилась:
— Да бросьте, не стоит так пугаться. Я ведь не собираюсь учить вас игре на суоне.
Раз уж его отправили подменять наставника, это наглядно доказывало, что его мастерство в искусстве звука уступало лишь главе пика да старейшине Иньмэн.
Гун Чжо привычно вскинул руку, не удержавшись от вопроса:
— В таком случае, шисюн Бай, чему именно ты будешь нас учить?
— На первом занятии мы, разумеется, разберем основы музыкальной теории, — пояснил Бай Юаньчэнь. — А вот дальше вы вольны сами выбирать инструмент по душе: шэн или сяо, цинь или сэ, колокола, барабаны, сюнь, ди, пипа, кунхоу, эрху или суона. Ваш покорный слуга по мере скромных сил успел приложить руку к каждому из них.
Слово «успел» здесь было явным преуменьшением — парень в свое время просто-напросто перестраховался.
Когда он только решил ступить на стезю музыкального совершенствования, то долго ломал голову над тем, какой инструмент сделать своим главным оружием. Однако учитель тогда поведал ему, что личное духовное орудие адепты семи великих орденов обычно выбирают в Оружейном кургане секты Тяньинь. А потому то, на каком именно инструменте ты будешь специализироваться в будущем, зависит вовсе не от твоих личных хотелок, а от того, какой именно артефакт из Кургана признает в тебе хозяина.
Дабы исключить любой подвох, Бай Юаньчэнь до того, как получить допуск к Оружейному кургану, умудрился освоить абсолютно все музыкальные инструменты, какие только смог вспомнить, и даже на эрху научился пиликать так, что любо-дорого послушать. Но кто же мог предугадать, что в итоге по всему Кургану за ним с диким ревом будет гоняться суонай, к которому он в жизни не прикасался?
При воспоминании о тех кошмарных днях Бай Юаньчэню безумно захотелось прямо сейчас вытащить свой суонай и выдать адептам ядреное соло.
В конце концов, раз уж этот инструмент в свое время вдребезги растоптал его прекрасные юношеские мечты, ему тоже втайне хотелось разрушить все радужные иллюзии младших сокурсников относительно изящного искусства звука.
Впрочем, Бай Юаньчэнь вовремя ущипнул себя под столом, силой подавив этот коварный порыв.
Стоит признать, пока Бай Юаньчэнь не брался за суонай, слушать его лекции было одно удовольствие.
Во-первых, шисюн Бай был молод! К тому же природа наградила его редкостной мужской красотой, а его голос звучал чисто и чарующе, словно изысканный музыкальный инструмент, так что на протяжении всего урока адепты откровенно любовались наставником, отдыхая душой.
Да и сам материал Бай Юаньчэнь преподносил куда более живо, с юмором и огоньком, нежели престарелые старейшины, так что ученики слушали его буквально затаив дыхание.
— Музыкальных культиваторов на просторах континента Цанлань на самом деле не так уж много, и подавляющая их часть сосредоточена в ордене Тяньинь да на нашем пике Цзяньинь. Обычный практик в своей жизни сталкивается с мастерами звука нечасто, однако нам, адептам семи великих орденов, регулярно приходится сходиться в тренировочных поединках, а потому вы просто обязаны обладать базовой защитой от подобных атак.
— Вот только во время дружеских состязаний ученики других сект используют против вас лишь самые мягкие техники, способные разве что слегка дезориентировать вашу душу. Из-за этого у многих возникает опасная иллюзия, будто музыкальные культиваторы — противники хоть и неприятные, но реальной угрозы для жизни не несущие.
— И подобное заблуждение может стоить вам жизни. Заклинатели праведного пути действительно не станут калечить вас попусту, а вот приверженцы темных искусств церемониться не будут! Столкнувшись с безумными музыкальными практиками из числа отступников, немало учеников великих орденов в итоге навсегда лишились рассудка, превратившись в пускающих слюни дурачков.
Закончив изложение сегодняшней теоретической части, Бай Юаньчэнь открыл свой нефритовый свиток связи и вывел на общий экран заранее подготовленную видеозапись.
— Полюбуйтесь-ка сами. И если не хотите в один прекрасный день закончить точно так же, то извольте учиться как следует и даже не думайте филонить на уроках, оправдывая это тем, что искусство звука — не ваше основное направление.
Запечатленные на видео безумные культиваторы, которые с дикими воплями пускали слюни и бились в конвульсиях, не на шутку напугали личных учеников, заставив их покрепче прижать к груди учебники по музыкальной магии.
Юнь Фэймяо, чья соображалка всегда работала с опережением, тут же вскинул руку с вопросом:
— Старший шисюн Бай, а нет ли на примете каких-нибудь хороших техник для закалки и укрепления души?
Хотя в их родовом искусстве клана Юнь уже содержались методы тренировки духа, подобные техники никогда не были лишними — главное, чтобы они не вступали в конфликт с базовым трактатом.
Бай Юаньчэнь с улыбкой отозвался:
— Весь седьмой ярус нашей библиотеки забит свитками с методиками укрепления души. Так что копите очки заслуг ордена и ступайте выбирать всё, что душе угодно.
Тут уж ничего не поделаешь: в библиотеке бесплатными были лишь первые два этажа, а начиная с третьего за доступ к знаниям требовалось выкладывать заработанные баллы. Что же касается самых верхних ярусов, то туда и вовсе пускали лишь по особому распоряжению старейшин ордена.
Цзян Цинжо, с тревогой глядя на экран, поинтересовалась судьбой несчастных:
— И что, тех людей с видео совсем нельзя исцелить?
Бай Юаньчэнь сокрушенно покачал головой:
— Повреждения души — самые тяжелые и практически неизлечимые травмы. В древние времена, говорят, существовали мастера, способные на подобное чудо, однако к нашему времени практически все необходимые для исцеления духа травы безвозвратно вымерли. Против этой беды сейчас бессильны даже лучшие лекари из ордена Яован.
Услышав это, адепты лишь тяжело вздохнули и принялись мысленно подсчитывать, сколько же очков заслуг им нужно наскрести, дабы поскорее получить доступ на седьмой этаж библиотеки.
http://bllate.org/book/17668/1664621
Готово:
