Готовый перевод Partner / Партнер: Часть 11.5

В какой-то момент Доджин снова замахнулся, будто собираясь начать все сначала и еще раз впечатать голову мужчины в машину. Хеджун поспешно схватил его за руку.

— Почему вы так сорвались?! Хватит уже! Все приехали.

— Ты еще спрашиваешь почему? Ты на свое лицо посмотри...!

Очень вовремя в переулок въехали патрульная машина и автомобиль Юн Тэвана. Доджин раздраженно процедил что-то сквозь зубы и отшвырнул мужчину. Покатившегося по земле подозреваемого подхватил Хеджун.

Полицейские, первыми выскочившие из патрульной машины, отдали честь. А следом вышедшие Юн Тэван и Хван Сиу с привычной сноровкой перехватили подозреваемого, словно передавали эстафетную палочку.

— Передавайте его. Посадим в патрульную машину!

По команде Хван Сиу полицейские тут же пришли в движение. Пока они уводили преступника, все с недоумением разглядывали его распухшее и разодранное лицо, превратившееся в сплошное месиво за такой короткий срок. Но, заметив жителей, сбежавшихся к концу переулка на звук сирен, они быстро поняли, что поднимать шум не стоит, и максимально тихо затолкали мужчину в машину.

Пока следователи занимались каждый своим делом, между стоявшими друг напротив друга Доджином и Хеджуном повисла короткая тишина.

Некоторое время Доджин молча смотрел на рану на лбу Хеджуна, а затем протянул руку. Удерживая его за окровавленную щеку, он поворачивал его лицо из стороны в сторону, внимательно осматривая, насколько длинной оказалась рана и сколько было крови. После этого осторожно надавил пальцами возле брови.

— Очень больно?

— А? А... ну...

Хеджун так и не смог ответить честно — лишь беспомощно шевельнул губами. Ему до боли хотелось справиться идеально, не получив даже такой мелкой царапины. И без того уже было достаточно унизительно, даже если бы Доджин ничего не говорил вслух. Поэтому он попытался отвернуться и избежать его взгляда, но Доджин не позволил.

Тот еще долго серьезно разглядывал его лицо, и сначала Хеджун решил, что над ним просто издеваются. Но чем больше проходило времени, тем яснее становилось — дело не в этом. В прикосновениях Доджина было слишком много тревоги и беспокойства.

Сильно растерявшись, Хеджун лишь ошеломленно смотрел на него, а потом запоздало вытер влажную щеку тыльной стороной ладони. На гладкой коже размазались алые следы крови. Са Доджин не пропустил этого движения, и по его лицу скользнуло раздраженное выражение.

Невероятно, но выглядело так, будто он сожалел о том, что отпустил Хеджуна одного.

Из-за этого Хеджун растерялся еще сильнее. Этот мужчина всегда действовал только с полной уверенностью в себе и никогда ни о чем не жалел. Именно поэтому слова, услышанные раньше, так его задели.

— Идите сюда. Сначала нужно остановить кровь.

Он снова взял Хеджуна за подбородок, который до этого ненадолго отпустил. Влажная кровь размазалась по его ладони. Потрясенный тем, что доставляет ему неудобства, Хеджун попытался отстраниться, но и в этот раз Доджин не уступил.

Одной рукой крепко удерживая его за челюсть, второй он торопливо шарил у себя на груди. Похоже, искал платок. Несколько десятков секунд он лихорадочно ощупывал одежду, а потом раздраженно выругался:

— Черт! Да где же...

Он выглядел так, будто совершенно потерялся. Один только этот растрепанный вид вызывал смятение. Са Доджин — человек, который всегда побеждал, всегда обладал всем и всегда добивался своего — сейчас раздражался лишь потому, что не мог найти какой-то носовой платок. И от этого Хеджуну становилось странно.

Почему он все время показывает такие стороны себя?

Зря...

Заставляя надеяться.

Жар его ладони, касавшейся кожи Хеджуна, вдруг пугающе ударил в грудь.

Сердце забилось быстрее.

Резко покраснев, Хеджун поспешно оттолкнул его руку.

— Я же сказал, все нормально. Со мной ничего не случилось.

Без сопротивления позволив себя оттолкнуть, Доджин крепко прикусил губу.

— Какое еще «ничего не случилось»?

— Правда. Даже почти не болит.

На идеально выточенных чертах лица Доджина ясно читалось, что он не верит ни единому слову. Похоже, он всерьез раздумывал, не схватить ли его лицо снова силой, когда внезапно заметил тонкий белый лепесток, который ночной ветер принес и оставил в волосах Хеджуна. Неосознанно протянув руку, он мягко снял его с темных прядей.

Хеджун тут же вздрогнул и еще сильнее покраснел.

Глядя прямо на эти порозовевшие щеки, Доджин вспомнил один момент из прошлого. Тогда, на месте убийства Чан Сонгёма, Хеджун ответил ему точно так же, когда тот давил на него вопросами: «Со мной все нормально». И тогда Доджин сразу понял, что это означает обратное — ему плохо и больно. Но специально сделал вид, будто не заметил.

Потому что не видел смысла вмешиваться в эту отчаянную жизнь, где Хеджун терпел и раны, и боль так, словно все это происходило не с ним, упрямо глядя только в одну точку.

Но теперь Доджин понял, что больше так не может.

Он больше не в силах терпеть, что эта слепая одержимость и привязанность, в которой Хеджун ставит на кон самого себя, направлены куда-то в другое место.

— Нам Хеджун...

Губы Доджина уже раскрылись, собираясь произнести то, что он не договорил.

Но в этот момент в переулок въехала машина с младшей группой. Все ближе замигали яркие проблесковые маячки, и Ма Чонын с Ким Кансаном вышли из машины, оглядывая место происшествия.

Сначала они посмотрели на преступника, запертого в патрульной машине, и сидящих впереди полицейских, потом — на Доджина и Хеджуна, которые избегали взглядов в этой неловкой атмосфере, после чего спросили у Юн Тэвана и Хван Сиу, что вообще произошло.

Следователи какое-то время молча переглядывались, словно разговаривая глазами, а потом, заметив, что с лицом Хеджуна явно что-то не так, быстро бросились к ним.

Тревожные голоса Юн Тэвана и Хван Сиу заполнили весь переулок.

— Подождите, что это за кровь на лице начальника Нама?! Что случилось?!

— Боже мой, что они сделали с таким красивым лицом?!

Ма Чонын и Ким Кансан, тоже перепугавшись, подбежали ближе и, осматривая лицо Хеджуна, возмущенно заговорили:

— Вот же ублюдок, на таком маленьком лице будто других мест не нашел — еще и ножом полоснул! Сонбэ, вы в порядке?

— Начальник! А-а, что же делать?!

Все члены группы облепили Хеджуна, переживая за него с такой искренностью, будто были чрезмерно заботливыми родителями.

Доджин наблюдал за этим с явным недовольством, а потом разжал пальцы, все еще державшие белый лепесток, и тот упал на землю. Проследив взглядом за падающим цветком, он наконец вернул себе самообладание и сухо заговорил деловым тоном:

— У подозреваемого был складной нож. Похоже, этим его и порезали. Нож упал на землю. На нем кровь начальника Нама, так что оформите как улику. И снимите все записи с камер по этой линии.

Ма Чонын тут же быстро подняла нож. Стряхнув с него белые лепестки ипопа, лежавшие рядом на земле, она аккуратно убрала оружие в пакет и ответила, что все поняла.

Только убедившись в этом, Доджин развернулся.

— Я первым поеду в управление.

Все члены группы молча проводили его уважительными кивками. Полицейские, ожидавшие у патрульной машины, тоже снова вышли и отдали ему честь. Он проигнорировал всех, спокойно дошел до машины Юн Тэвана, двигатель которой все еще работал, сел внутрь и неспешно выехал из переулка.

Хеджун еще какое-то время растерянно смотрел ему вслед и лишь после строгого голоса Юн Тэвана снова обратил внимание на остальных.

— Начальник Нам, я же спрашиваю, вы в порядке?! Очень больно? Давайте хотя бы вот этим вытрем.

Хеджун прикрыл половину лица старым носовым платком и улыбнулся. Он собирался сказать, что все нормально, но не успел — лицо мгновенно застыло от боли.

Когда уголки губ поднялись вверх, кожа на щеке тоже натянулась, и боль возле брови вдруг резко вздулась, словно закипающее молоко.

Хеджун поморщился, и Ким Кансан тут же встрепенулся, будто только сейчас окончательно пришел в себя.

— Да я совсем сдурел. Чего стою-то? Я сейчас в тот магазин сбегаю, хоть антисептик куплю!

Кроме удаляющегося Ким Кансана, остальные члены группы одновременно скривились и протянули:

— Ух...

Похоже, каждый из них без труда представлял себе эту боль — подобные большие и маленькие ранения они получали уже бесчисленное количество раз. Лучше уж как следует получить кулаком, чем порезаться о что-то острое — такие раны жгли сильнее и раздражали куда больше.

Хеджун уже не решался лишний раз напрягать мышцы лица и шевелил только губами. И все же, даже сейчас, он спокойно заговорил, желая сразу прояснить один момент:

— Со мной все в порядке. Но вы и сами видели — состояние подозреваемого не совсем обычное. Насчет ран на его лице я могу объяснить...

Не успел он договорить, как Чонын резко вспылила:

— Сейчас вы об этом думаете?! Да что ж такое-то, почему вас вообще все время режут?!

Вздрогнув, растерянный Хеджун первым делом извинился:

— ...Прости.

Хван Сиу, осторожно наблюдавший за раздраженной Ма Чонын, все-таки не выдержал и любопытно вмешался:

— Кстати, раз уж об этом заговорили. Это начальник так разукрасил лицо преступнику? А, хотя какая разница, кто именно. Отлично сделали. Такому мусору полезно получить по заслугам. Раз патрульные все видели, просто замять это не выйдет, но ничего — всей группой напишем объяснительные. Не переживайте.

— Нет. Это не я сделал.

— Тогда... погодите. Неужели это наш инспектор его так отделал?

— ...

Молчание Хеджуна было слишком красноречивым, чтобы трактовать его иначе как подтверждение.

Даже Юн Тэван, пытавшийся оценить ситуацию, и все еще кипевшая от эмоций Ма Чонын выглядели потрясенными. Юн Тэван продолжил:

— Этот ублюдок что, и инспектору что-то сделал? С виду он вообще целый.

Хван Сиу, будто говоря: «Вот и я о том же», ошарашенно добавил:

— Нет, серьезно, от чего у него опять крышу сорвало? Этот урод ему хоть на ногу наступил?

«Из-за меня. Наверное...»

Хеджун не знал точной причины, но было очевидно: в том, что Доджин сорвался, он сам каким-то образом был замешан.

Но произнести такое вслух он не смог и потому просто промолчал.

Их удивление было естественным. Са Доджин всегда делал только то, что необходимо, и ничего больше. Он никогда не тратил силы на лишние действия — разве что когда возвращал людям больше, чем те причинили ему сами. Даже сам Хеджун до конца не понимал, что сейчас произошло, поэтому объяснить что-либо толком все равно не смог бы.

Когда повисло неловкое молчание, Юн Тэван, видимо решив завершить ситуацию, спокойно и по-взрослому подвел итог:

— Нашу машину инспектор забрал... Ладно, преступник уже в патрульной машине, так что пусть его туда и отвезут. Мне поехать? Или Сиу поедет?

— Я поеду.

— Тогда я отвезу начальника Нама в приемный покой. У тебя с лица кровь льет. Пошли.

— Да какой еще приемный покой из-за такого? Не надо. Мне бы еще свою машину убрать... Кто-нибудь, свяжитесь с владельцами машин спереди и сзади.

Хеджун рукой без платка указал назад.

Там все еще стояла машина, которую Доджин припарковал поперек между двумя автомобилями, полностью перегородив переулок. Ма Чонын с искренним интересом уставилась на нее:

— Вау, а как вообще можно было так припарковаться? Это как надо было выкрутить руль, чтобы так встать? Тут вообще такой угол возможен?

— Са Доджин поставил ее так, чтобы перекрыть путь к отступлению.

— Серьезно? Это инспектор сделал? Да он вообще все умеет.

Хеджун молча согласился взглядом и, будто совсем забыв о боли, нарочито бодро сказал:

— Наручники вообще-то я надел. Кто-нибудь подменит меня на дежурстве на день?

Только теперь члены группы снова перевели взгляды на него — полные беспокойства.

Он мягко улыбнулся, показывая, что все в порядке, а потом заметил у своих ног белый лепесток цветка ипопа.

И, глядя на него, надолго опустил голову.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/17759/1733031