Глава 6
У отряда Восточного города не было роскошного офиса — они ютились в маленьком дворике в переулке.
По дороге обратно Линь Сяоян просвещал Бай Чжичжи:
— Мы раньше числились при Главном управлении, но потом полей силы становилось всё больше, и маленькое Главное управление уже не могло вместить всех. Тогда нас разделили. Многие хотели пойти за нашим братцем Цзяном, но он терпеть не может подобную возню и взял с собой лишь нескольких человек. Естественно, я в их числе!
Говоря это, он с гордым видом приподнял подбородок и продолжил:
— Раньше мы работали вперемешку с уличным комитетом, но потом это стало неудобно, и братец Цзян отдал под наш офис собственный дворик в переулке.
Линь Сяоян приблизился к Бай Чжичжи и нарочито тихо спросил:
— Знаешь, что это значит?
Бай Чжичжи, глядя на него, моргнул.
Линь Сяоян хихикнул:
— Это значит, что у нашего братца Цзяна есть капитал! Ты только что выбрался наружу и ещё ничего не понимаешь, но когда глубже вживёшься в человеческое общество, поймёшь.
Других вещей Бай Чжичжи не понимал, но значение слова «капитал» он уловил, поэтому бросил взгляд на Цзян Линя за рулём: выходит, этот человек-практик довольно влиятелен в мирской жизни?
Когда он вернулся с ними в отряд и увидел пресловутый «капитал», лицо Бай Чжичжи одеревенело — он не знал, какое выражение ему принять.
Двор, похоже, был сделан из двух соединённых переулковых двориков: передний, поменьше, использовался под офис, а через заднюю калитку он соединялся с задним двором, где жили люди.
По размеру весь участок уступал не то что его опочивальне — он был меньше даже любимого дупла, где Бай Чжичжи играл! И главное, выглядело всё это обветшалым, даже ворота облупились.
Бай Чжичжи протянул руку и толкнул створку. Облупившиеся красные ворота издали старческий скрип, отчего ветхость стала ещё заметнее.
Не дожидаясь, пока Цзян Линь войдёт, Линь Сяоян первым ворвался внутрь с шумом:
— Мы вернулись! У нас новый друг, все выходите знакомиться!
Цзян Линь сказал Бай Чжичжи, который рассматривал ворота:
— У нас здесь людей немного, всего около десятка. Позже познакомлю тебя со всеми. Это очень лёгкие в общении люди.
Первой из дома выбежала девушка, выглядевшая совсем юной, очень милая: круглое лицо, большие глаза, ясный взгляд и сладкая улыбка.
Завидев Цзян Линя, она засияла ещё ярче, а когда увидела Бай Чжичжи позади него, её глаза стали прямо-таки искриться. Но она не заговорила, а показала им жест на языке жестов.
Цзян Линь с улыбкой сказал:
— Это Бай Чжичжи. Пока он поживёт с нами. Он только что пришёл и многого не понимает, так что присматривайте за ним.
Юэ Чжихуань торопливо закивала и продолжала с сияющими глазами улыбаться Бай Чжичжи, не скрывая любопытства к его ушам.
Цзян Линь сказал Бай Чжичжи:
— Её зовут Юэ Чжихуань, она отвечает за разные мелкие дела во дворике. Она не практик и от рождения не может говорить, но слышит, видит и пишет. У неё есть старший брат по имени Юэ Яньтин, он практик. Сейчас он уехал на задание, и его нет дома.
Услышав, что появился новый товарищ, все, кто был во дворе, отложили свои дела и подошли познакомиться.
Цзян Линь по очереди представил их Бай Чжичжи:
— Это дядюшка Би. За овощами и цветами в переднем и заднем дворах следит именно дядюшка Би.
Старик с чашкой чая в руке, всё лицо в морщинах, но с бодрым духом, улыбнулся и поприветствовал Бай Чжичжи.
Бай Чжичжи почувствовал в нём колебания духовной силы, но очень слабые. Наверное, он тоже практик, вот только его срок, видимо, подходит к концу — жизненная энергия непрерывно утекала.
Цзян Линь указал на девушку с конским хвостом:
— Это У Юэ, заместитель командира нашего отряда Восточного города. Когда меня нет, все вопросы здесь решаются по её указанию.
Бай Чжичжи:
— А когда ты на месте?
У Юэ улыбнулась, но промолчала. Цзян Линь:
— Тоже слушаем её.
У Юэ была явно старше и зрелее Юэ Чжихуань. В ней чувствовалась мягкость, но и некоторая строгость.
Увидев неубранные уши Бай Чжичжи, она без расспросов догадалась, кто он такой.
Раз уж Цзян Линь привёл его, то, по какой бы причине это ни случилось, ступив за порог двора, он уже свой. Поэтому она мягко улыбнулась:
— Место для жилья тебе уже приготовили. Заодно можешь помыться и переодеться. Почти все из нашего двора разошлись, остался ещё повар Гао, дядюшка Гао ушёл за продуктами. Как устроишься, сразу можно будет поесть.
С положением дел в отряде Восточного города можно было разобраться и позже; пока же Цзян Линь повёл Бай Чжичжи в приготовленную для него комнату, чтобы тот запомнил дорогу.
— Я живу в комнате рядом с твоей. Если что — можешь прямо приходить ко мне. Во всех домах заднего двора кто-то живёт, в основном практики. Но не бойся: если не будешь делать ничего вредного для людей, никто тебя не обидит.
Бай Чжичжи шёл следом, слушал и покачивал головой, не произнося ни слова.
В Цинцю мылись в купальнях, наполненных водой из духовного источника, а в крайнем случае можно было очиститься одним заклинанием, сметающим пыль. Глядя на склянки и баночки, которые показывал ему Цзян Линь, Бай Чжичжи нюхал их с любопытством и думал: до чего же хлопотно у людей мыться!
Понюхав один из флаконов с резким ароматом, он даже чихнул.
Цзян Линь, объяснявший, как чем пользоваться, запнулся, а потом сказал:
— Если тебе это не нравится, можешь не использовать. Как хочешь. Завтра я куплю тебе что-нибудь без запаха.
Лисы тоже относятся к псовым — обоняние у них очень острое. Все эти вещи с человеческими химическими отдушками должны были быть для них чересчур резкими.
Бай Чжичжи невзлюбил запах отдушек и просто отодвинул все склянки в сторону.
Цзян Линь не стал настаивать. От маленького лисёнка, никогда не ступавшего в человеческое общество, многого не потребуешь. В конце концов, Бай Чжичжи и так не грязный, можно просто сполоснуться и сменить одежду.
Научив его пользоваться ванной, Цзян Линь вышел на улицу.
Линь Сяоян и Юэ Чжихуань сидели на пороге. Хотя говорил только Линь Сяоян, он умудрялся создавать шум, будто болтала целая компания. Руки Чжихуань не поспевали за скоростью его речи.
Увидев его, Линь Сяоян и Юэ Чжихуань одновременно обернулись:
— Братец Цзян, мы тут с Хуаньхуань обсуждали один вопрос.
Цзян Линь рассеянно отозвался:
— Какой вопрос?
Линь Сяоян:
— Не отвести ли нам Чжичжи уколоть прививку от бешенства?
Цзян Линь посмотрел на него:
— Ты поведёшь?
Вспомнив, с какой скоростью Бай Чжичжи выпускает когти, Линь Сяоян поспешно замотал головой — нет уж, с таким не свяжешься.
Цзян Линь не стал обращать на них внимания и пошёл в передний двор к У Юэ. О Бай Чжичжи нужно было рассказать ей подробно, чтобы, если что-то случится, пока его нет, она знала, как реагировать.
Довольно долго спустя Бай Чжичжи закончил мыться и вышел в одежде, которую приготовил ему Цзян Линь.
Обе сидевшие на пороге фигуры снова обернулись, и Линь Сяоян выдал:
— Чжичжи, с короткими волосами ты такой красивый! Но как ты стал короткостриженым? Сам обрезал? Такую роскошную длинную гриву было жалко резать. А уши? Ты что, подстригся, и уши тоже смог спрятать?
Вымывшийся Бай Чжичжи был одет в свободный льняной костюм. Его длинные, как шёлк, волосы исчезли, исчезла и пара пушистых белых ушей. Воздушный, словно бессмертный, лисёнок в мгновение ока превратился в изящного красивого юношу.
Бай Чжичжи:
— Это просто иллюзия. Вы так не умеете?
Линь Сяоян:
— ...
— Это уже немного невежливо. Не все практики владеют такими приёмами.
Рядом Юэ Чжихуань показала Бай Чжичжи жест, Линь Сяоян перевёл:
— Хуаньхуань говорит, что ты очень красивый, самый красивый человек, которого она видела, даже красивее братца Цзяна.
Бай Чжичжи всегда был уверен в своей внешности, поэтому принял похвалу с достоинством:
— Спасибо.
Юэ Чжихуань поманила Бай Чжичжи к себе, и двое на пороге превратились в троих.
Линь Сяоян сгорал от любопытства:
— Ты спустился с горы Моюнь, да? Твой дом там? Это такая пещера-обитель с запретами? Ты ещё сможешь вернуться?
Хотя его дом был не там, сможет ли он вернуться, Бай Чжичжи и правда не знал, поэтому покачал головой:
— Не знаю. Может, смогу, а может, и нет.
Юэ Чжихуань снова показала серию жестов. Линь Сяоян:
— Хуаньхуань спрашивает: если не сможешь вернуться, тебе будет очень грустно?
Бай Чжичжи покачал головой. Если он не вернётся, его матушка, отец и старшая сестра, обнаружив, что он пропал, обязательно придумают, как его найти. Его матушка и отец — небожители высшего ранга, такой маленький мир их не остановит. Ему достаточно просто беречь себя и спокойно ждать.
Линь Сяоян и Юэ Чжихуань, решив, что у него просто нет родных и потому он не горюет, с пониманием сменили тему:
— Тебе повезло: вышел наружу и сразу встретил братца Цзяна.
Увидев недоумение на лице Бай Чжичжи, Линь Сяоян хихикнул:
— Потом сам поймёшь. Я только что слышал, как братец Цзян звонил дядюшке Гао и просил купить курицу. А вы, лисы, разве не любите кур?
Бай Чжичжи не понял:
— Что в курице вкусного?
В их Цинцю земли обширны, богатств и духовной энергии полно, каких только благ не было, а курица вообще никогда не входила в его рацион.
Линь Сяоян:
— А, а разве лисы не любят есть кур? А что ты любишь есть?
Бай Чжичжи:
— Откуда мне знать, что у вас тут есть.
Юэ Чжихуань тоже повернулась и показала жест. Линь Сяоян:
— Она спрашивает, что ты раньше ел на горе.
Бай Чжичжи оскалил белые зубки:
— Людей.
Юэ Чжихуань залилась смехом, и Линь Сяоян тоже развеселился. Если бы этот лисёнок и правда ел людей, братец Цзян не привёл бы его сюда, а запер бы прямо в Главном управлении.
Когда Цзян Линь подошёл, он увидел троих под карнизом: Линь Сяоян без умолку трещал, Чжихуань, не поспевая за ним в жестах, протянула руку, чтобы зажать ему рот, а Бай Чжичжи сидел рядом и улыбался, глядя на их возню.
Короткостриженый лисёнок, убравший уши, утратил часть недосягаемой небесной ауры, но стал ещё изящнее и живее. Когда он улыбался, изгибая брови, это было похоже на тёплое весеннее солнце — ощущение цветущей весны и пробуждающейся природы.
Цзян Линь ловил разных яо. По натуре они были незлыми, но сохраняли повадки зверей — свирепые и опасливые. А этот лисёнок по сравнению с ними был мягким и безобидным, как детёныш зверя.
Большое дерево у дома шумело на ветру, яркое солнце, пробиваясь сквозь зелёные листья, рассыпало пятна света. Цзян Линь стоял в этих лучах и крикнул им:
— Идите есть!
Трое как по команде обернулись и, смеясь, ответили навстречу весеннему ветерку:
— Идём!
Слово автора:
http://bllate.org/book/17958/1724765
Готово:
