Трое людей прятались неподалёку от магазинчика и следили за происходящим внутри.
— Ого, с ума сойти. Они, по ходу, встречаются!
Юн Джихёк из команды Альфа, в которой состоял и Ку Бэкён.
— Этот управляющий и правда Кан Онюль? Но кадр, как Ку Бэкён скрючился, — угар. И как он вообще втиснулся в эту тесноту?
Ча Херан, впервые увидевшая управляющего.
— …Это ведь я заговорил о реинкарнации.
И наконец, На Гону — тот самый, кто и посеял это зерно.
Пусть другие и не знали, но члены команды Альфа, где состоял Ку Бэкён, были в курсе, что он тайком, загримировавшись, бегает в магазинчик.
И сегодня, когда Ку Бэкён, едва закрыв Врата, тут же рванул в магазинчик, они, не в силах сдержать любопытство, последовали за ним.
Так они и стали свидетелями того, как Ку Бэкён устроился за кассой, обнимая того самого загадочного управляющего.
Тот ли это был Ку Бэкён, который и собственным товарищам по команде не позволял к себе приближаться? Он обнимал управляющего с таким безмятежно-ласковым видом.
Увидев эту чужеродную картину, члены команды Альфа потеряли дар речи.
— На Гону, скажи честно. Ты что, и правда верил, что Кан Онюль реинкарнирует, когда успокаивал его?
Ча Херан, ровесница На Гону и его близкая подруга, хлопнула его по плечу.
Зачем ты нёс эту чушь и довёл парня до такого состояния?.. В её вопросе сквозило осуждение.
— Я реалист. В реинкарнацию не верю.
Бросив эту фразу, На Гону поправил прямоугольные очки и продолжил:
— Но чтобы утихомирить обезумевшего зверя, я использовал социализированный реализм — тот, что привлекает даже иррациональное.
— Э-э, и что теперь делать? Что будет, когда Ку Бэкён поймёт, что этот управляющий — не Онюль? Так и оставишь его, чтобы снова случился срыв?
Под этим натиском Ча Херан глаза На Гону сузились.
— Нельзя допустить ещё одного срыва. Если он снова сорвётся, пострадает не только центр, но и гражданские кварталы.
— …
— Я всё решу. Снова пущу в ход социализированный реализм.
Взгляд На Гону, мгновенно нащупавшего решение, остановился на Онюле, который спал по-детски безмятежно.
Онюль пришёл в себя лишь далеко за полдень. Он по-прежнему был в крепких и вместе с тем уютных объятиях Ку Бэкёна, как и прошлой ночью.
Он осторожно попытался отодвинуть громадные руки Ку Бэкёна, намертво обхватившие его тело, но тот даже не шелохнулся. До ушей доносилось лишь тихое дыхание.
Подняв голову, Онюль увидел лицо Ку Бэкёна с закрытыми глазами. Тот спал без малейшего движения.
«Вот уж устроился — и спит как ни в чём не бывало».
Он звал его на ночную подработку, а нанятый работник, вместо того чтобы следить за магазином, дрыхнет. Ты уволен, приятель!
Но разбудить его он не смог. Уж слишком безмятежным выглядело спящее лицо Ку Бэкёна.
Цвет его лица стал куда лучше, чем прошлой ночью.
Выглядел он в точности так, будто только что получил гайдинг, и Онюль невольно склонил голову набок. Ему и самому стало интересно: неужели, как утверждали Ку Бэкён и другие пробужденные, от него и правда исходит сила, успокаивающая разум и тело?
Даже если и так, Ку Бэкён пообещал сделать всё, чтобы он не попал в центр, — и от этой мысли на душе становилось на удивление спокойно.
Телу было удобно и тепло, и, возможно, оттого, что он впервые за долгое время выспался, даже самочувствие было отличным.
Ну да, наверное, поэтому. Поэтому он и не может разбудить Ку Бэкёна и продолжает тихо лежать в его объятиях.
Конечно, если нагрянут посетители, придётся всё-таки его разбудить. Но, к счастью, сейчас было затишье.
Голова Онюля, дожидавшегося посетителей, снова начала клониться вниз.
«Есть хочется…» — мелькнула последняя мысль. Сон оказался куда сильнее голода.
Онюль опять провалился в глубокий сон.
— …
Как только Онюль уснул, веки Ку Бэкёна тут же поднялись. На самом деле он проснулся, ещё когда Онюль только начал ворочаться.
Но расставаться с ним не хотелось, и он притворился спящим. Наивный Кан Онюль купился и послушно лежал у него в руках.
Может, забрать его прямо так к себе домой? Мелькнула импульсивная мысль.
Ку Бэкёну было противно смотреть, как Онюль ютится в тесной и убогой каморке, толком не высыпаясь.
Хотелось забрать его в свой дом — просторный настолько, что это даже навевало тоску, — кормить вкусной едой и дать ему спать в покое.
Как было бы хорошо каждую ночь засыпать, обнимая его.
При этой мысли лицо Ку Бэкёна залилось краской.
Где-то внутри неприятно заныло, и, если бы Онюль не спал, он, наверное, почувствовал бы это неудобное давление в ягодицы.
Х-а. Ку Бэкён глубоко выдохнул и уткнулся дыханием в затылок Онюля. Как и всегда, в ноздри беспрепятственно проник уютный аромат, так живо напоминающий о Кан Онюле.
И в этот самый миг безмятежное время Ку Бэкёна разрушил шум.
Дзынь. Давно не открывавшаяся дверь распахнулась, и внутрь вошли знакомые люди.
— …Лидер?
Вместе с На Гону были Ча Херан и, ко всему прочему, Юн Джихёк.
— О, сто лет не видел! Моё шоколадное молоко!
Юн Джихёк, будто у себя дома, просеменил прямиком к молочной полке и схватил шоколадное молоко. При виде этого брови Ку Бэкёна сошлись на переносице.
Когда-нибудь я этого гада урою…
— Девятьсотвон, считать-то хоть умеешь?
…Для начала дать бы ему по затылку, чёрт.
Ку Бэкён, сверля Юн Джихёка взглядом, приложил штрихкод.
— Мой дорогой спит, так что потише.
— …Дорогой?
— Я теперь встречаюсь с управляющим.
Ну, формально — контрактные отношения с условиями, но об этом им знать не обязательно.
— Чего-о? Вы виделись-то всего пару раз, а уже встречаетесь?
— Заткнись. Я предупредил: потише.
— Ого, а слухи-то не врут. Здесь и правда едва уловимо чувствуется какая-то загадочная энергия.
Но шумиха, поднятая Юн Джихёком, и громкий голос присоединившейся Ча Херан в конце концов разбудили Онюля.
Открыв глаза, он растерянно уставился на членов команды Альфа.
Ку Бэкён, сам того не замечая, метнул в товарищей убийственный взгляд.
Но члены команды Альфа и сами были элитой, ничуть не уступавшей Ку Бэкёну. Они привычно отразили эту волну.
Тут вперёд выступил На Гону, до этого молча наблюдавший за Онюлем.
— Приятно познакомиться, управляющий Кан Иан. Я На Гону, лидер команды Альфа, в которой состоит Бэкён.
— …
— Я слышал, что в последнее время наш Бэкён докучает вам, и взял на себя смелость прийти. Не уделите ли нам минутку для разговора?
Ответ раздался от Ку Бэкёна.
— Нельзя. Не мешайте нам, лидер.
— Бэкён-а, раз ты и считать кассу умеешь, значит, сможешь и присмотреть за магазинчиком пару минут.
— О чём вы собираетесь говорить?
— Уж точно не о том, что тебе не понравится.
При этих словах На Гону Ку Бэкён задумался.
Пусть в других он и не уверен, но На Гону после Кан Онюля был тем, кому он доверял. Он не думал, что тот попытается силой оторвать Онюля от него.
Но пока Ку Бэкён размышлял, запоздало оценивший обстановку Онюль наконец разомкнул губы.
— …Хорошо. Давайте поговорим.
Онюль выбрался из объятий Ку Бэкёна и повернулся к нему.
— Ку Бэкён-щи. Я позвал тебя на подработку, а ты вчера всю ночь только спал. В качестве возмещения присмотри за магазином пару минут.
Ладонь Ку Бэкёна мягко, но цепко обхватила запястье Онюля. Он знал, что ничего не случится, но отпускать его не хотелось.
— …Ты ведь вернёшься?
— Я далеко не уйду.
Но Ку Бэкён и после этого не разжал пальцев.
— Что?
— Скажи, что вернёшься.
Почему-то от этих слов на душе стало смутно и тревожно. Как будто он хватается за человека, который, однажды уйдя, не вернётся никогда.
Они всего лишь собираются выйти на пару минут…
Но Онюль больше не стал спрашивать о причинах и просто согласился.
— Ага, вернусь.
Лишь услышав это, Ку Бэкён отпустил его.
— Это самый ходовой товар в нашем магазинчике.
На Гону, сжимавший в руке напиток с отчётливым вкусом грейпфрута, слегка кивнул в ответ на слова Онюля.
Вопреки внешности человека, который, казалось, пьёт исключительно горький кофе, он выбрал именно этот напиток — потому что совсем не переносил кофеина.
Сам же Онюль держал в руках кофе, но спокойно пить его не мог. Причиной был липкий, неотрывный взгляд Ку Бэкёна, пронизывающий стеклянную витрину насквозь.
«Надо было сесть там, где он меня не видит».
Они сидели напротив друг друга на уличной скамейке перед магазинчиком. Место Онюля, как назло, оказалось прямо напротив Ку Бэкёна, и это жутко нервировало.
Скосив взгляд, он увидел, как Ку Бэкён, вдавив громадное тело в проём кассы, не находил себе места. Казалось, ещё немного — и он вылетит наружу.
Онюль, старательно избегая этого обжигающего взгляда, смотрел только на На Гону.
Внезапно он почувствовал что-то похожее на радость от встречи. Пусть и не так сильно, как к Ку Бэкёну, он был довольно привязан и к На Гону.
Пока он думал, что рад видеть его целым и невредимым, губы На Гону разомкнулись.
— Я знаю, что Бэкён принимает вас за эспера по имени Кан Онюль. И знаю, что поэтому он, скорее всего, предложил вам встречаться на условиях, от которых невозможно отказаться.
На Гону говорил так, словно знал наперёд весь ход событий.
Ничего удивительного, что такой умный человек раскусил ситуацию, — но вот что именно он собирался сказать, Онюль угадать не мог.
— Бэкён может ворваться в любую минуту, так что скажу прямо.
— …Да.
Что он хочет сказать? Неужели На Гону тоже заговорит о реинкарнации и попытается проверить, не он ли на самом деле Кан Онюль?
Но то, что сорвалось с губ На Гону, было совершенно неожиданным.
— Пожалуйста, притворитесь Кан Онюлем.
…Что?
Он не спрашивает, Кан Онюль он или нет, — он просит сыграть эту роль?
Просьба была настолько ошеломляющей, что Онюль едва не выронил кофе, но очень скоро до него дошёл смысл.
Для того, кто хорошо знал На Гону, эта просьба была вполне понятна.
http://bllate.org/book/17967/1730219
