Чжао Фан еще долго давал напутствия вслед уходящему юноше. Глядя на его безостановочно двигающиеся губы, Гунсунь Сы еле сдержал порыв просто прижать его к себе и поцеловать.
Но он сдержался, а выйдя за ворота усадьбы, тихонько достал один пирог и отправил в рот.
Хоть немного унять тоску.
Внутри него словно натягивалась невидимая струна, и с каждой новой встречей с Чжао Фаном она звенела все сильнее.
Незаметно пролетели два месяца, пришла теплая весна.
Актеры на роли в «Сне в красном тереме» были наконец утверждены, позади остались три круга репетиций.
Хозяин Цао не переставал восхищаться чутьем Чжао Фана:
— Господин Чжао, у вас поразительный талант! На роль Дайюй никто не подошел бы лучше господина Юэ.
Прекрасного юношу звали Юэ Шоу.
У него был светлый, почти прозрачный взгляд, лишавший его облик всякой приземленности.
В оригинальном романе о таком персонаже не упоминалось, и Чжао Фан не стал забивать себе голову лишними расспросами.
Сейчас он был совершенно заворожен Юэ Шоу в женском платье.
Красота неописуемая.
К тому же юноша оказался не только пригож лицом, но и весьма одарен актерски, да еще и текст запоминал мгновенно. Прогоны прошли блестяще.
Премьеру «Сна в красном тереме» решили дать в самом роскошном заведении столицы – тереме пьянящих ароматов.
На первый показ пришло совсем немного зрителей.
Зато на следующий день зал ломился от публики.
Хозяин Цао сиял от счастья. Он взволнованно сжал руку Чжао Фана:
— Господин Чжао, вы наш благодетель!
Чжао Фан напустил на себя загадочный вид:
— Это только начало. Вот доиграем «Сон в красном тереме» до конца, у меня для вас найдутся истории еще получше.
— В моей голове этих сюжетов пруд пруди, гарантирую – каждая пьеса станет хитом.
Хозяин Цао рассмеялся:
— Слышал я, что книготорговцы, которых я вам сосватал, тоже принесли вам немалую прибыль?
— Да бросьте, по сравнению с их барышами мои крохи – сущий пустяк.
— Но ведь богатством нужно делиться, верно?
Хозяин Цао громогласно расхохотался:
— Золотые слова! Богатством надо делиться. Вы очень умный юноша, господин Чжао.
Чжао Фан скромно отмахнулся:
— Ну что вы, хозяин Цао, мне просто улыбнулась удача.
— Вот уж у кого действительно есть чутье и деловая хватка, так это у вас.
Обменявшись взаимными любезностями, Чжао Фан как бы невзначай спросил:
— Кстати, хозяин Цао, нет ли у вас на примете толковых людей из конторы по недвижимости?
— Хочу присмотреть приличный дом. Предложений на рынке много, но я подумал, что у вас связи надежнее.
Хозяин Цао хитро прищурился:
— Господин Чжао теперь человек почтенный, обзавестись собственным гнездом – дело благое.
— Есть у меня один знакомый посредник. Человек честный, работящий, завтра же отправлю его к вам в усадьбу.
— Вот и славно, премного благодарен.
— О чем речь, мы ведь партнеры.
От обсуждения успеха пьесы они плавно перешли к разговору о втором молодом господине.
Хозяин Цао заметил:
— Если бы не поручительство второго молодого господина, я бы, признаться, не решился взяться за эту рукопись. Надо отдать ему должное – у него прекрасный вкус.
Чжао Фан согласился:
— Да уж, я тоже его не обидел.
— Его протеже получил главную роль, теперь он наверняка на седьмом небе от счастья.
Хозяин Цао одобрительно кивнул:
— Вы тонко ведете дела, господин Чжао.
Чжао Фан лишь усмехнулся про себя. Весь этот опыт он почерпнул из современного шоу-бизнеса – разве хоть один крупный спонсор упустит шанс продвинуть своего человека в проект?
Он просто воспользовался проверенным методом.
Надо признать, что при всей своей праздности второй молодой господин обладал неплохой коммерческой жилкой.
Именно он подал идею продвижения рукописи.
А позже предложил Чжао Фану зарисовать все наряды, украшения и косметику персонажей в строгом соответствии с текстом, уверяя, что на этом можно сделать целое состояние.
Чжао Фан сразу ухватился за мысль.
Когда пьеса обретет популярность, спрос на платья и шпильки взлетит до небес!
В его мире это называлось мерчем.
Суть оставалась неизменной во все времена.
Общие интересы быстро сблизили вчерашних недоброжелателей, и после пары совместных застолий они со Шэнь Сюанем уже общались как старые приятели.
— Чжао Фан, стряслась беда!
В терем пьянящих ароматов ворвался запыхавшийся Дабао, слуга второго молодого господина:
— Скорее… беги к городским воротам, найди наследника титула!
Видя его перепуганный вид, Чжао Фан вскочил со своего места:
— Что стряслось?
Дабао оттащил его в сторону:
— Второй молодой господин попал в беду! Они пили вино в веселом квартале, и он повздорил с сыном министра из-за тамошней красавицы. Завязалась драка…
— И тот… умер!
— Слуги министра уже вызвали стражу, молодого барина вот-вот арестуют!
— Беги скорее за старшим господином, а я побегу обратно, присмотрю за хозяином.
Чжао Фан не стал терять ни секунды. Одолжив в трактире лошадь, он помчался к городским воротам.
Шэнь Цзяня на месте не оказалось, но, к счастью, там дежурил Гунсунь Сы. Прихватив с собой двоих подчиненных, он поспешил за Чжао Фаном.
Трагедия разыгралась в приюте южного ветра, расположенном по соседству с театром.
Второй молодой господин собирался после попойки зайти посмотреть пьесу, но теперь его намертво заблокировали разгневанные слуги министра.
Судебная палата прибыла на место почти одновременно с Гунсунь Сы, намереваясь немедленно заковать Шэнь Сюаня в кандалы.
Судебная палата являлась высшим судебным органом Великой Цзинь, уполномоченным задерживать и судить даже высокопоставленных чиновников.
Обычно подобные пьяные потасовки расследовал городской гарнизон, и то, что дело мгновенно перехватили следователи Судебной палаты, выглядело крайне подозрительно.
Гунсунь Сы почуял неладное:
— Стойте.
Он преградил путь конвоирам:
— С каких это пор Судебная палата ведет следствие столь небрежно?
— Вы даже не осмотрели место происшествия, а уже уводите обвиняемого.
— Или вашей целью является исключительно задержание, а установление истины вас не заботит?
Стражники помрачнели:
— Прочь с дороги! Не твоего ума дело!
Гунсунь Сы не уступил ни на шаг:
— Пока не разъясните ситуацию, человека вы не уведете!
Слуга из министерской усадьбы, видя заминку, принялся вопить во все горло:
— Убийство! Все сюда! Мы своими глазами видели, как молодой господин Шэнь толкнул нашего барчука, и тот упал виском на осколки вазы!
— Усадьба маркиза пользуется родством с императором и творит беззаконие!
— Люди добрые, посмотрите только! Знатные господа убивают простых людей средь бела дня! Спасите!
То, как яростно слуга упирал на «родство с императором», показалось Чжао Фану спланированной акцией.
Толпа зевак вокруг недовольно загудела, тыча пальцами во второго молодого господина.
Тот же, в стельку пьяный, сидел со стеклянными глазами и, кажется, вообще не понимал, что происходит.
Старший конвоир процедил сквозь зубы:
— Какой-то жалкий стражник смеет мешать правосудию Судебной палаты?
— Да кто дал тебе такое право?!
— Убирайся, не то пустим в ход оружие!
Уступать было не в характере Гунсунь Сы:
— Без должного дознания вы отсюда не уйдете.
Как бы он ни презирал Шэнь Сюаня и ни желал ему сгнить в темнице, наследник титула Шэнь Цзянь проявил к нему доброту, и он не мог остаться в стороне.
И в тот момент, когда обстановка накалилась до предела, тишину прорезал истошный крик, затмивший вопли министерского слуги:
— Поклёп! Люди добрые, помогите!
— Нашего молодого господина оговаривают! Судебная палата фабрикует обвинение и губит невинную душу!
— Какое беззаконие! Тащат человека, даже не взглянув на тело! Тут явно замешаны чьи-то грязные деньги!
— О боги, посмотрите на этих продажных палачей! Сколько вам заплатили, чтобы вы средь бела дня творили такое бесчинство?!
— Наш барин чист пред законом! Это чистой воды навет!
Слуга министра онемел от изумления – кто-то умудрился уличить его в фальши, устроив еще более пафосную и шумную истерику!
http://bllate.org/book/18123/1739344
Готово:
