Готовый перевод Catching a Star / Поймать звезду: Глава 8

]

Син Янь перевел на него взгляд, слегка приподняв бровь. Цинь Фан хотел было что-то сказать, но заметил, как стоящий рядом парень уже во все глаза уставился на него. В Библиотеке, где царила мертвая тишина, громко заговорить было бы слишком заметно. Поразмыслив, Цинь Фан выудил из рюкзака блокнот, нашел чистую страницу, написал: «Когда уходишь?» — и, подавшись вперед, подтолкнул тетрадь к нему.

Син Янь мельком глянул на надпись, затем посмотрел на Цинь Фана и неспешно взял ручку, что-то быстро черкнув на листе. Затем он слегка подтолкнул блокнот кончиками пальцев, и тот, кружась по столу, скользнул обратно к Цинь Фану.

Увидев в блокноте один лишь вопросительный знак, Цинь Фан усмехнулся: «Ну и невозмутимый же он».

Цинь Фан снова взялся за ручку: «Я хочу уйти, поможешь занять место? Мой сосед придет в десять тридцать».

Написав это, он снова пододвинул тетрадь. Син Янь бросил взгляд на текст и коротко написал: «ОК».

Цинь Фан добавил: «Спасибо».

В ответ парень уверенным движением провел по бумаге размашистую диагональную линию, а затем, используя инерцию этого же движения, просто отбросил блокнот обратно.

Цинь Фан прижал тетрадь ладонью. В этой позе, в этих резких движениях и даже в этой небрежной черте чувствовался его характер. Может, со стороны это и выглядело самоуверенно, но чертовски стильно. Сам Цинь Фан был парнем видным, и даже он не мог не признать: этот тип чертовски хорош собой.

Он поднялся, улыбнулся собеседнику и, закинув рюкзак на плечо, направился к выходу.

Забавно вышло: он попросил Син Яня занять ему место. Настоящий сюрреализм. Приехавшие к нему ребята были из обеспеченных семей, на крутых тачках. Цинь Фан велел им не парковаться прямо у главного входа, а остановиться подальше, чтобы не маячить. По сравнению с ними он был куда скромнее: никогда не вел себя как избалованный мажор, да он, собственно, им и не был.

— У вас университет просто огромный! — один из них, по имени Фэн Чжэ, явно был не из тех, кто легко ориентируется в пространстве. — Я пока шел, чуть с ума не сошел.

— Потренируй чувство ориентации, — Цинь Фан протянул ему бутылку воды. — Иначе как ты за границей выживать будешь?

— Буду выживать как придется, — фыркнул Фэн Чжэ. В компании Цинь Фана его обычная напыщенность куда-то испарялась, и он снова превращался в восторженного мальчишку. — Только бы в одиночестве не застрять.

— Тебе бы хоть раз помолчать, — подал голос другой, Фань Линьи. Тот самый, которому сегодня предстояло играть в баскетбол. Он выглядел куда серьезнее Фэн Чжэ. — Я за тебя переживаю: если ты хоть слово скажешь, мне будет казаться, что ты слишком много болтаешь. Что, язык затечет?

— Да я просто так, — Фэн Чжэ почесал за ухом и ехидно улыбнулся.

Цинь Фан давно не виделся с ними. В первом курсе они часто выбирались перекусить, а после заглядывали в ночной клуб. Но Цинь Фан не пил и не особо любил бары, поэтому со временем перестал с ними тусоваться. Круг его общения сузился до одного Хуа Туна. Тот вообще не принадлежал к их компании — раньше он просто следовал за Цинь Фаном, а теперь, когда Цинь Фан перестал ходить в бары, Хуа Туну наконец-то удалось насладиться тишиной.

— Ты совсем про нас забыл, — Фэн Чжэ придвинулся ближе к Цинь Фану и зашептал: — Сяо Хуа до сих пор о тебе мечтает. Каждый раз, когда мы собираемся, она начинает нам заливать, как тайно влюблена в тебя уже лет семь-восемь.

— Перестань, — Цинь Фан лениво отмахнулся от его болтовни.

— Да я не шучу! Спроси его, — Фэн Чжэ ткнул пальцем в сторону Фань Линьи. — Весь район знает: Сяо Хуа без тебя и дня не проживет!

Цинь Фан не стал спрашивать — да и слушать не хотелось. Эта история всегда вызывала у него легкое чувство неловкости. Он знал Сяо Хуа еще со средней школы, и за эти годы они стали вполне приятелями. Но в старших классах она начала за ним охоту — так усердно, что у Цинь Фана до сих пор остался неприятный осадок. Он действительно не чувствовал к ней ничего особенного, но сама девчонка была отличной, с добрым сердцем. Когда она поняла, что взаимности не будет, то перешла с режима «охоты» на режим «тайной влюбленности».

Впрочем, эта ее влюбленность была не очень-то и секретной.

— Она когда-нибудь повзрослеет? — спросил Цинь Фан, качая головой. — Не может же человек так сильно любить.

— Ох, сердце бастарда ледяное, — вздохнул Фэн Чжэ. — Человек по тебе страдает, а ты говоришь: «не повзрослела»!

Цинь Фан лишь усмехнулся и закрыл тему. Ему не особо хотелось обсуждать подобные вещи, да и разбираться в них не было смысла. Он считал, что такая «любовь» — это скорее зацикленность. Разве может подросток испытывать чувства десятилетиями? Да даже взрослые далеко не всегда. Цинь Фан никогда не зацикливался на чувствах — это было лишним. На его взгляд, многолетняя преданность — это не столько любовь к человеку, сколько любовь к самому процессу долгого ожидания.

У Фань Линьи сегодня был матч, а у Фэн Чжэ — нет. Последний был слишком нескладным для баскетбола, так что пришел просто составить компанию. У Цинь Фана днем была пара, поэтому он попросил кого-нибудь сходить за него.

Хуа Тун пришел с пакетом спортивных напитков. В баскетбольном зале сегодня было по-настоящему людно: здесь были и студенты их вуза, и болельщики из школы Фань Линьи. Напитки предназначались Фань Линьи, но когда Хуа Тун пришел на место, до него дошло: ситуация выглядит странно. Студент их университета пришел разносить воду гостям — что это за манеры?

— Да не волнуйся ты, — со смехом сказал ему Фэн Чжэ. — Тебя здесь никто не знает.

— Это точно, — согласился Хуа Тун. — Попробуй сам попроси Цинь Фана принести воды — вот тогда узнаешь.

— Я не пойду, — отозвался Цинь Фан. — Ты-то пришел развлечься и купить воды, а им, если они приехали играть, она точно нужна.

Цинь Фан присел в первых рядах трибун напротив команды соперника и почувствовал, как на него уставились несколько человек. В конце концов, он не раз мелькал на университетских праздниках.

— Я тоже не промах, — ухмыльнулся Хуа Тун.

На университетские матчи Цинь Фан смотрел редко. Он любил спорт, но баскетбол был не его стихией, поэтому он особо не следил за чемпионатами. Ему больше нравились индивидуальные виды спорта: командная игра казалась ему слишком суетливой и лишенной той свободы, которую дает одиночный забег.

Игроки двух команд начали выходить на площадку. Цинь Фан о чем-то болтал с Фэн Чжэ, когда Хуа Тун толкнул его локтем в бок и прошептал:

— Фан, глянь.

— Что глянуть? — не понял Цинь Фан.

Хуа Тун едва заметно кивнул в сторону площадки:

— Вон там, кажется, Чжоу Сымин.

Цинь Фан прищурился, посмотрел и кивнул:

— И правда он.

— Кто это? — тут же вклинился Фэн Чжэ.

— Да так, — ответил Цинь Фан. — Мы с ним как-то подрались.

— Ого! — Фэн Чжэ вскинул брови, и на его лице снова появилось это характерное нахальное выражение. Он впился взглядом в поле: — И кто это?

Цинь Фан легонько отпихнул его голову:

— Неважно. Это в прошлом.

— А ты не сильно пострадал? — не унимался Фэн Чжэ. — Если да, давай найдем его и возьмем реванш!

— Не пострадал. Хватит ныть, — отрезал Цинь Фан.

Фэн Чжэ продолжал расплываться в глуповатой улыбке:

— А из-за чего вы сцепились?

Цинь Фан произнес с каменным лицом:

— Не спрашивай. Спроси еще раз — и я тебя прибью.

Фэн Чжэ был из тех людей, которые не могут молчать ни секунды. Он не унимался, болтая без умолку — всё-таки они давно не виделись, и ему хотелось высказать всё, что накопилось. Цинь Фан лишь изредка кивал или коротко усмехался в ответ.

В итоге первым не выдержал Хуа Тун:

— Чжэ, выпей водички, дай языку отдохнуть.

— Не хочу, — бросил Фэн Чжэ.

— На, выпей, — Хуа Тун открыл бутылку и протянул ему. — А то у меня уже в ушах пересохло от твоего трепа.

— Отстань! — Фэн Чжэ взял воду и сделал глоток. — Я же тебе не мешаю!

— Как видишь, мешаешь, — рассмеялся Хуа Тун. — Либо говори шепотом, либо не мешай мне смотреть игру.

Цинь Фан выставил руку, разводя парней в разные стороны, и усмехнулся:

— Так, всё, замолчите оба.

Наступила долгожданная тишина. Цинь Фан перевел взгляд на площадку, где играл Фань Линьи. Тот любил баскетбол еще со школы и с тех пор не бросил это дело, даже попав в университетскую сборную. Это было круто.

Мужчины, играющие в баскетбол, выглядят по-своему эффектно: когда они потеют на площадке, понимают друг друга по одному лишь взгляду или движению руки — в этом есть своя, особая динамика, наполненная энергией юности. Скрип кроссовок о паркет иногда прорезал шум трибун, долетая до самых верхних рядов.

Время от времени взгляд Цинь Фана задерживался на Чжоу Сымине — всё-таки у них была общая история. Этот парень не вызывал у Цинь Фана симпатии. Хотя они познакомились по схожим причинам, если бы в библиотеке на месте Син Яня оказался Чжоу Сымин, Цинь Фан вряд ли стал бы здороваться. Скорее, просто развернулся бы и ушел.

У каждого свой темперамент, и иногда выбор того, как общаться с человеком, основывается не на логике, а на чистом инстинкте.

Чжоу Сымин играл неплохо: он был очень быстрым, и перехватить мяч у него было непросто. К концу первой половины игры команда Фань Линьи уступала на семь очков. Фань Линьи, закинув край футболки, чтобы вытереть пот со лба, вызвал негромленный, но отчетливый ропот восторга среди девушек на трибунах.

http://bllate.org/book/18141/1744129