Готовый перевод The Substitute Fulan in the Scientist's Family / Подменный Фулан в Семье Учёного: Глава 23. Сяоси занимается торговлей, а Сяоянь отправляется в книжную лавку

Глава 23. Сяоси занимается торговлей, а Сяоянь отправляется в книжную лавку

Когда они добрались до уездного города Линъань, уже совсем рассвело. Городской рынок открылся, и, если идти по мощёной каменными плитами улице на юго-восток, а затем у самого её конца свернуть направо, можно было попасть на место, где горожане с раннего утра собирались на базар.

По обеим сторонам улицы тянулись бесчисленные лавки. Помощник в харчевне, зевая, зазывал прохожих. Мясник толкал по середине дороги свою тележку и громко кричал:

— Посторонитесь! Дорогу!

Над лавками с завтраками клубился густой пар от котлов с лапшой. Старый повар, уперев руки в бока, голосом, похожим на раскаты колокола, выкрикивал:

— Горячая лапша! К каждой порции соленья бесплатно!

Помимо еды здесь продавалось множество самых разных товаров. Со всех сторон доносились крики торговцев, сливаясь в сплошной шум. Рынок был оживлённым, шумным и по-настоящему многолюдным.

Вэнь Си считал, что рынок в их деревне большой, но лишь оказавшись в городе понял, что такое настоящее оживление. Он с любопытством разглядывал всё вокруг, но вместе с тем боялся, что нескончаемый людской поток разлучит его с остальными. В незнакомом и тревожном месте человеку всегда хочется найти опору. На людях он стеснялся взять Янь Фэнъаня за руку, поэтому украдкой ухватил его лишь за край рукава.

Мужчина прекрасно понимал его страх. Он шёл рядом, то и дело протягивая руку и мягко отводя в сторону прохожих, которые едва не налетали на Вэнь Си.

На рынке для каждого товара было своё место. Шэнь Лян с коромыслом отправился в ряд, где торговали фруктами, нашёл свободный уголок и опустил на землю корзины.

Пока он вытирал пот, Шэнь Юнь достал приготовленное грубое полотнище, расстелил его на земле и вместе с Вэнь Си принялся выкладывать хурму, разделяя её на несколько кучек по размеру.

Вскоре подошли люди из управы собирать плату за место. Независимо от того, чем торговали, цена была одинаковой для всех — пять вэнь за день. Кто пришёл раньше, тот и занимал свободное место, никаких постоянных торговых точек здесь не было.

Шэнь Лян заплатил деньги, сборщик выдал ему квитанцию и записал имя. Теперь до вечера они могли спокойно заниматься торговлей.

Хотя по рынку сновали толпы покупателей, возле их прилавка почти никто не задерживался. Ни Шэнь Юнь, ни Вэнь Си раньше никогда сами не торговали. Видя, что соседняя лавка уже успела распродать товар и выставила новую партию, они переглянулись, а потом одновременно посмотрели на Янь Фэнъаня и Шэнь Ляна.

Янь Фэнъань был учёным. Если речь заходила о стихах и прозе, он мог поддержать любой разговор. Если начинали обсуждать «Четверокнижие» и «Пятикнижие», ему тоже было что сказать. Но вот учить кого-то вести торговлю… это было совсем не по его части. В конце концов он тоже перевёл взгляд на Шэнь Ляна — человека, всю жизнь занимавшегося мелкой торговлей.

Оказавшись под взглядами сразу трёх человек, Шэнь Лян невольно рассмеялся.

— Чего вы все на меня уставились? Кричите громче, зазывайте покупателей! Если молчать, кто вообще подойдёт к нашему прилавку?

И Шэнь Юнь, и Вэнь Си были слишком застенчивыми. Для геров выкрикивать товар посреди улицы оказалось настоящим испытанием.

Увидев, что Шэнь Юнь стоит с плотно сжатыми губами, словно их клеем склеили, Шэнь Лян усмехнулся:

— Дома ты ведь всё распланировал. Говорил, что после продажи хурмы угостишь Си-гера бараньим супом и купишь ему танхулу. Если не продашь хурму, боюсь, всё, чем ты сможешь его угостить, — это утренний холодный ветер.

Шэнь Юнь понял, что тот нарочно его подзадоривает. Надув щёки, он буркнул:

— Ладно, покричу.

Он глубоко вдохнул и во весь голос закричал:

— Хурма! Сладкая, хрустящая хурма! Подходите, покупайте! Если окажется несладкой — денег не возьмём!

От этого неожиданного окрика Вэнь Си даже вздрогнул. Он уже хотел что-то сказать, как за его спиной раздался голос Янь Фэнъаня:

— Сяоси, ты тоже покричи.

Покраснев, Вэнь Си покачал головой.

— Я... я не могу...

Он искренне восхищался смелостью Шэнь Юня, но самому вот так во всё горло выкрикивать товар было выше его сил.

Янь Фэнъань положил обе руки ему на плечи и слегка сжал их, подбадривая:

— Всё в порядке. Послушай вокруг — все торговцы кричат. Здесь в этом нет ничего особенного. Никто не станет над тобой смеяться.

Кончики ушей Вэнь Си раскраснелись, то ли от холода, то ли от смущения. Услышав слова Янь Фэнъаня, он приоткрыл рот, но его горло будто перехватило. Сквозь шум рынка он отчётливо слышал лишь собственное сердце — тук... тук... тук... Казалось, оно стучит даже громче, чем выкрики торговцев вокруг.

Покупатели проходили мимо, выбирая нужные товары, и никто даже не смотрел в его сторону. Но Вэнь Си всё равно казалось, что стоит ему открыть рот, как все до единого обернутся именно на него.

Мысль была совершенно нелепой. Если уж Шэнь Юнь смог переступить через себя, то почему он должен стоять здесь немым? Собравшись с духом, Вэнь Си наконец раскрыл рот.

— Продаётся хурма...

— Хурма! Домашняя хурма! Сладкая и хрустящая! Подходите, покупайте...

Едва различимый голос Вэнь Си, тихий, словно жужжание комара, вдруг переплёлся с чистым мужским голосом. Он изумлённо обернулся на Янь Фэнъаня.

Тот спокойно сказал:

— Ничего страшного в этом нет. Я буду зазывать вместе с тобой.

Как бы невозмутимо он ни держался, лёгкий румянец на щеках всё же выдавал его смущение. Для учёного человека подобное занятие было ничуть не менее неловким, чем для самого Вэнь Си.

Сердце Вэнь Си потеплело. Когда рядом был Янь Фэнъань, он наконец перестал сдерживаться и тоже громко начал зазывать покупателей.

Как говорится, первый раз всегда тяжело. Поначалу его голос слегка дрожал, но, покричав вместе с Янь Фэнъанем ещё немного, он постепенно обрёл уверенность.

Шэнь Юнь хорошо знал характер Вэнь Си. Услышав, что даже он уже громко выкрикивает товар, Шэнь Юнь тут же решил не уступать ему.

Втроём зазывая покупателей над одной-единственной кучей хурмы, да ещё и с четвёртым человеком, который стоял рядом и улыбался, они представляли собой довольно необычное зрелище. Неудивительно, что проходившая мимо пожилая женщина с корзиной остановилась и, добродушно усмехнувшись, сказала:

— Ну-ка посмотрим, что это за драгоценная хурма такая, что её сразу столько человек продают.

Шэнь Лян с улыбкой ответил:

— Насчёт драгоценности не поручусь, а вот что вкусная — это точно.

Старушка присела перед прилавком и стала внимательно выбирать самые крупные плоды. Ярко-красная хурма с гладкой кожицей выглядела очень аппетитно.

— И почём продаёте?

Шэнь Юнь ответил:

— Та, что у вас в руках, — по шесть вэнь за цзинь.

До этого женщина уже спрашивала цену у других торговцев. Там хурма была заметно хуже, а стоила столько же. Так зачем переплачивать за менее красивый товар?

Пока она продолжала выбирать, Вэнь Си молча достал лист грубой бумаги.

— Я заверну вам покупку.

Шэнь Юнь тут же вынул заранее приготовленные весы. Когда женщина закончила выбирать, он взвесил хурму.

— Три цзиня и один лян. Но возьмём только за три цзиня… так… всего вышло восемнадцать вэнь.

Старушка оказалась человеком прямым и щедрым. Без лишних слов она расплатилась и ушла.

Едва они успели порадоваться первой удачной продаже, как к прилавку подошёл пожилой гер и спросил цену. Услышав, что крупная хурма стоит шесть вэнь за цзинь, он недовольно поджал губы.

— Дороговато. Вон там продают по пять. Да и посмотри — эта треснула немного.

После первой продажи Шэнь Юнь почувствовал себя гораздо увереннее, поэтому он спокойно ответил:

— По пять вэнь у нас тоже есть. Вот, взгляните.

Он указал на другую кучку плодов помельче.

— Они тоже с тонкой кожицей, сладкие и хрустящие.

— А дешевле нельзя? Свои же фрукты, чего так дорого просите?

Набравшись смелости, Вэнь Си тоже вступил в разговор:

— Если хотите подешевле, есть ещё вот эти. Всего по три вэнь за цзинь.

Старый гер посмотрел туда, куда ему показывали, и сразу скривился.

— Такие побитые мне не нужны.

Хорошую хурму ему было жалко покупать, дешёвая же показалась слишком невзрачной. В итоге он выбрал плоды по пять вэнь за цзинь. Хотя старик вслух придирался к каждому пустяку, в душе он и сам понимал, что именно у них хурма была самой красивой на всём утреннем рынке.

Расплатившись, он вдруг без всякого стеснения прихватил ещё один плод.

— Этот подарите. В следующий раз опять к вам приду.

Один такой плод весил несколько лянов. Если бы он взял его из тех, что продавались по три вэнь, то Шэнь Юнь и слова бы не сказал. Но старик специально выбрал самый лучший. Как тут не расстроиться? Детская непосредственность Шэнь Юня сразу отразилась у него на лице. Однако с покупателями ссориться было нельзя, поэтому лишь после того, как старик ушёл, он тихонько фыркнул и закатил глаза.

Вэнь Си негромко принялся его успокаивать:

— Ничего страшного. Не все ведь такие.

Видя, что губы у Шэнь Юня всё ещё сердито надуты, Шэнь Лян тоже заговорил:

— В торговле главное — мир и согласие. Ну взял он одну хурму… ну и ладно. Не стоит из-за такого переживать.

Сам он, странствуя по деревням и продавая всякую мелочь, встречал немало подобных людей. Если из-за каждого спорить, никакой торговли не получится.

После того как все его успокоили, Шэнь Юнь окончательно перестал сердиться. Вскоре к ним подошла ещё одна пожилая женщина покупать хурму, и он тут же забыл о недавнем случае.

Пока они были заняты, Шэнь Лян обратился к Янь Фэнъаню:

— Разве тебе не нужно было кое-куда сходить? Почему ты ещё здесь?

По времени книжная лавка уже должна была открыться. Когда Вэнь Си и Шэнь Юнь закончили обслуживать очередного покупателя, Янь Фэнъань сказал:

— Мне нужно зайти в книжную лавку. Ты останешься здесь или пойдёшь со мной?

Вэнь Си заколебался.

На этом шумном и незнакомом рынке рядом с Янь Фэнъанем ему было гораздо спокойнее. Но он только-только почувствовал удовольствие от торговли и совсем не хотел уходить.

Янь Фэнъань сразу понял, что творится у него на душе, он с улыбкой сказал:

— Тогда оставайся здесь. Я быстро закончу дела и сразу вернусь.

Другого выхода всё равно не было. Вэнь Си кивнул.

— Тогда приходи поскорее.

Увидев в его глазах такую неприкрытую зависимость от себя, Янь Фэнъань невольно смягчился.

— Мне всего лишь нужно купить тушь и бумагу для письма. Это ненадолго.

Затем он сложил ладони перед Шэнь Ляном.

— Брат Шэнь, прошу, присмотрите за Си-гером.

— Не волнуйся, иди.

Раз рядом оставался Шэнь Лян, вряд ли кто-нибудь осмелился бы устроить неприятности у их прилавка. Успокоившись, Янь Фэнъань покинул рынок и, полагаясь на память, быстро нашёл неподалёку книжную лавку.

Едва он подошёл к входу, как из дверей, пошатываясь, вылетел какой-то человек и с размаху налетел на него. Тот тоже был одет как учёный, на вид ему было около тридцати лет. Его синее одеяние давно выцвело от бесконечных стирок. От столкновения, бумаги, которые он держал в руках, разлетелись по земле.

Учёный торопливо извинился и в панике принялся собирать рассыпавшиеся листы. Янь Фэнъань, устояв на ногах, тоже наклонился и помог ему.

Сначала он решил, что это какие-то важные документы, но, возвращая собранные листы, случайно скользнул взглядом по написанному:

«Увидев, что юная госпожа необыкновенно красива, студент Чжан воспылал к ней нечестивым желанием...»

Янь Фэнъань как раз с любопытством гадал, что же за нечестивые помыслы возникли у студента Чжана, когда учёный поспешно выхватил у него листы. Он уже собирался поблагодарить его, но в этот момент из книжной лавки донёсся раздражённый голос приказчика:

— Господин Лю, ну перестаньте уже ставить нас в неловкое положение. Ваш хуабэнь совершенно не продаётся. Сделайте одолжение, попробуйте обратиться в другую лавку.

Лицо учёного по фамилии Лю мгновенно залилось краской, но он всё равно упрямо возразил:

— В прошлый раз ваш хозяин сказал, что сюжет книги слишком пресный. Я добавил несколько неожиданных поворотов и теперь история стала куда интереснее. Отнесите ему рукопись ещё раз.

Приказчик тяжело вздохнул.

— Сколько раз вы её уже переделывали? Но ведь каждый раз получается одно и то же. Историй про учёных, благородных барышень и талантливых красавиц на рынке уже столько, что ими все сыты по горло. Пока не смените тему, хоть тысячу раз переписывайте — продаваться она не станет. Вон, сами посмотрите на полку. Не только ваши рукописи там лежат! Чужих тоже полно. Напечатали целую кучу, уже со скидками продаём, а никто не покупает. Если мы ещё и вашу примем, нам лавку впору закрывать.

Губы учёного задрожали. Поняв, что возразить ему больше нечего, он лишь зло бросил:

— Вот уж действительно, смотрите свысока на людей! Не хотите брать — найдутся другие, кто возьмёт. Когда моя книга станет знаменитой, будете локти кусать!

С этими словами он сердито взмахнул рукавом и ушёл.

— Тьфу ты, тоже мне! — раздражённо пробормотал приказчик. — По-хорошему ему совет даёшь, а он вместо благодарности злость на простом посыльном срывает.

Однако, заметив Янь Фэнъаня, он мгновенно сменил выражение лица и расплылся в улыбке.

— Ой, да это же сюцай Янь! Какими судьбами? Проходите, проходите! Вы за книгами или...

И настоящий Янь Фэнъань, и тот, кто теперь занимал его тело, уже несколько раз бывали в этой книжной лавке. Приказчик Ли Эр хорошо запомнил красивого молодого сюцая, поэтому сразу его узнал.

Раз уж они были знакомы, Янь Фэнъань не стал ходить вокруг да около и прямо сказал:

— Хочу купить немного бумаги. И заодно хотел спросить: нет ли у вас работы по переписыванию книг? Если есть, можно мне попробовать?

Эти слова искренне удивили Ли Эра. Он неплохо знал Янь Фэнъаня. Тот хоть и не происходил из богатой семьи, но и не был бедным книжником, которому нечего есть. Как же дошло до того, что он решил зарабатывать перепиской книг?

Янь Фэнъань с улыбкой объяснил:

— Я ведь недавно женился. Пока учился, брать деньги у родителей было ещё куда ни шло. Но не стану же я и теперь просить у семьи деньги всякий раз, когда захочу купить своему фулану браслет или шпильку для волос.

Ли Эр и сам недавно женился, поэтому сразу понимающе закивал.

— Вот именно! Если мужчина хоть немного себя уважает, разве не хочет он, чтобы его фулан и дети жили хорошо?

Немного помолчав, он продолжил:

— Работа по переписке книг у нас есть, но... — он почесал затылок и честно признался: — Вы ведь знаете, у нашего хозяина во всём свои правила. В других книжных лавках за одну переписанную книгу платят всего пятьдесят вэнь, а у нас — восемьдесят. Платят больше, зато требования совсем не строгие — достаточно писать аккуратным почерком. Есть только одно условие: такую работу получают лишь действительно бедные люди.

Янь Фэнъань и не подозревал, что существует подобное правило.

— А как определяется, считается человек бедным или нет?

— Нужно предъявить справку с подписью главы академии.

После этих слов Янь Фэнъань кое-что вспомнил. Когда он учился в академии Линъюнь, ребята рассказывали, что к ученикам из бедных семей там относились с особой заботой. Глава академии помогал им находить простую подработку — колоть дрова, носить воду, переписывать книги и тому подобное, чтобы они могли заработать хотя бы на бумагу и тушь.

Ли Эр покачал головой.

— А вы ведь сюцай. Каждый год получаете казённое содержание от уездной управы, да и семья у вас не настолько бедна, чтобы голодать. Боюсь, хозяин ни за что не позволит вам заниматься перепиской книг.

Он говорил очень деликатно. На самом же деле, если бы стало известно, что человек вроде Янь Фэнъаня пришёл отбирать такую работу у действительно нуждающихся студентов, одним лишь выговором дело бы не ограничилось.

Янь Фэнъань почувствовал неловкость и с виноватой улыбкой сказал:

— Простите. Я что-то не подумал.

Ли Эр махнул рукой.

— Да пустяки.

Видя, что сюцай разговаривает с простым приказчиком без малейшего высокомерия, Ли Эр не удержался и добавил:

— Хотя... если вы и правда хотите заработать, есть ещё один способ.

У Янь Фэнъаня тут же мелькнула надежда.

— Какой?

http://bllate.org/book/18440/1917751