Дуань Циншэнь налил стакан тёплой воды из кулера и, под гул самоочищающейся вытяжки, подошёл к Лян Юаньсину и сунул ему в руки стакан:
— Пей.
Затем он выключил вытяжку и вздохнул:
— Если бы ты сказал, что пришёл делать уборку, ты бы просто вошёл и нажал кнопку на роботе-пылесосе?
Лян Юаньсин промолчал, обеими руками сжал стакан и принялся пить громкими глотками, мысленно приговаривая: «Я просто прохожий, разговаривайте, будто меня нет».
Он выпил больше половины и сполоснул стакан под краном. Неловкость между этими двумя была очевидна. Лян Юаньсин закрыл кран, и на кухне снова наступила тишина. Он оглянулся: куда же убрать стакан?..
— Я... — Лян Юаньсин сжал стакан в руках. — Я уже напился.
— Хорошо, — мужчина внезапно выпрямился и, немного скованно войдя на кухню, улыбнулся. — В левом верхнем шкафчике, просто поставьте туда.
К счастью, кухня у Ван Цинхуа оказалась довольно просторной, иначе троим стало бы ещё более неловко.
Однако Лян Юаньсин перевёл взгляд на Дуань Циншэня — он знал этого человека достаточно хорошо, чтобы понимать: тот не был из тех, кто скажет: «Ты, бойфренд моей матери? Я с тобой разберусь!» Дуань Циншэнь всегда соблюдал границы личного пространства.
— Ваша фамилия? — спросил он.
— Моя фамилия Цао, Цао Сян. Я... парень Ван Цинхуа.
— Дуань Циншэнь, — представился он. — Я сын Ван Цинхуа.
— Очень рад познакомиться, — сказал Цао Сян.
Лян Юаньсин опустил глаза и уставился на стакан в своих руках. Ого, чистый.
Затем трое мужчин молча сидели за журнальным столиком и ели фисташки, изюм, пекан, грецкие орехи...
— Э... — Дуань Циншэнь наконец не выдержал.
Лян Юаньсин, сидевший на ковре и пытавшийся расколоть орех макадамия, поднял глаза. Раздался хруст — скорлупа треснула. Одновременно с этим из кухни вышел Цао Сян с тарелкой апельсинов и клубники и тоже посмотрел на него.
Дуань Циншэнь сначала сказал Лян Юаньсину:
— Посиди здесь, я поищу в комнате.
Затем повернулся к Цао Сяну:
— Я вчера спросил маму, будет ли она дома, и она сказала, что сегодня она в Тайшане. Так как её не будет, я не стал расспрашивать, и она не сказала мне, что вы здесь. Я пришёл за своими старыми вещами. Извините за беспокойство.
— О, — Цао Сян поставил фрукты. — Нет-нет, ничего.
— Замок разрядился, — добавил Дуань Циншэнь.
Цао Сян кивнул:
— Да. На днях придут починить.
— Понятно.
Комната Дуань Циншэня обычно оставалась заперта; один ключ был у него, другой — вместе с запасными ключами от дома.
Ван Цинхуа редко заходила, только раз в месяц пылесосила пол. Лян Юаньсин с любопытством оглядывал комнату: на книжных полках рядами стояли книги по медицине — терапия, хирургия, инфекционные болезни, физиология, патология... Ниже — книги по фотографии: эстетика, основы, искусство фотографии...
— Садись где хочешь, — сказал Дуань Циншэнь.
— Ага...
— Что ты такой скованный? — Дуань Циншэнь обернулся и посмотрел на него. — Смотри что хочешь, заодно поищи объектив — я думаю, у меня ещё есть 24–105.
Лян Юаньсин подошёл к книжному шкафу. Верхняя половина была застеклена, нижняя — обычные деревянные дверцы. Он открыл их: внутри лежали учебники, шариковые ручки, перевязанные резинками, старая портативная игровая приставка, запутанные наушники и кабели с разъёмами, которые уже давно устарели.
Всё казалось ему удивительным: всё это старые вещи, их можно найти в любом доме, но поскольку они принадлежали Дуань Циншэню, он сидел на корточках и увлечённо разглядывал их.
Неожиданно его схватили за руку и подняли с пола. Лян Юаньсин удивился. Дуань Циншэнь объяснил:
— Ты долго не вставал, я думал, у тебя затекли ноги.
— ... — Лян Юаньсин посмотрел на чёрную коробку в его руках. — Нашёл?
Дуань Циншэнь открыл её:
— Да, Olympus и объектив.
Лян Юаньсин взял камеру в руки:
— Корпус красивый.
— Что ты там разглядывал?
— Твои старые вещи.
— Тогда я тоже посмотрю твои, — Дуань Циншэнь взял пакет и положил туда объектив. — В следующий раз отведи меня в свою комнату.
— Обычная спальня, там не на что смотреть.
— А я хочу, — сказал Дуань Циншэнь как ни в чём не бывало. — Я люблю смотреть.
Когда они уходили, Цао Сян стоял в дверях, как администратор гостиницы, провожающий гостей; если бы он был немного моложе, он, возможно, ещё и поклонился бы им.
По дороге в отель Лян Юаньсин играл с плёночной камерой. Olympus OM-1 увесистый и механический, всё требовало ручной настройки: фокусировка, подъём зеркала, экспонометр, чувствительность... Все настройки плёночной камеры делались вручную, даже выдержку нужно было устанавливать, вращая кольцо.
Лян Юаньсин не мог с ней расстаться и всё ещё вертел её в руках, даже когда они зашли в лифт отеля.
— Можно снимать? — спросил Лян Юаньсин.
— Конечно, но плёнка, скорее всего, просрочена. Вечером поищем магазин, купим новую.
Вернувшись в отель, Дуань Циншэнь продолжил переписку с производителем туристического снаряжения. Реклама приносит деньги, и они не могут отказываться от серьёзных предложений, тем более что компанию рекомендовала Цзян И.
Лян Юаньсин создавал закреплённое видео на главной странице их аккаунта, используя фотографии из архива, чтобы показать свои работы и выставить их на продажу.
Когда видео загрузилось на проверку, Лян Юаньсин потянулся, покрутил спиной и спросил:
— Как твои дела с «дорогим»?
— ...Это заказчик. Какой ещё «дорогой»? — с досадой проворчал Дуань Циншэнь. — Они отправят нам две пары трекинговых палок, налобные фонари, палатку и кемпинговое снаряжение. Должно прийти послезавтра. Они оплатят поездку, а мы запишем видео в каком-нибудь месте, где нужны трекинговые палки. Длительность 15–35 минут.
— Им не нужен план поездки?
— Пока нет, — сказал Дуань Циншэнь. — Сначала мы снимаем, потом они смотрят.
— Куда поедем?! — Лян Юаньсин обрадовался. — Это же походы! Какую гору будем штурмовать? Может, Тайшань?
Дуань Циншэнь подумал, вертя телефон в руках:
— Подождём, пока Цзян И скажет, есть ли места, связанные с темой следующего номера.
Цзян И сказала им немного подождать, но декабрь — загруженный месяц: годовой выпуск, итоги, обзоры. Они ждали целую неделю.
За это время они обустроили студию: наняли клининг, сделали влажную уборку, также очистили бесхозные второй и третий этажи. Затем они пригласили маляров для покраски.
Второй и третий этаж планировали использовать как склад для снаряжения и тёмную комнату для проявки плёнки. Цзэн Сяоян привёл двух друзей, чтобы помочь, и они вместе съездили в магазин стройматериалов за готовыми шкафами и стеллажами, куда поставили образцы журналов, присланные Цзян И.
Они обсудили аренду жилья. Короткосрочная аренда была хорошим вариантом, ведь они часто уезжали на недели и редко бывали дома. В конце концов, они решили просто оборудовать спальню на третьем этаже и арендовать всё здание у Цзэн Сяояна. Когда Дуань Циншэнь предложил это Цзэн Сяояну, тот надолго замолчал.
— Что это с ним? — Лян Юаньсин медленно опустил гамбургер с обеспокоенным видом.
Дуань Циншэнь ответил:
— Он слишком тронут и думает, что я собираюсь здесь поселиться навсегда.
В КФС было мало народу, в основном забегали за заказами навынос, и при каждом открытии двери врывался холодный ветер.
— Думает? — не понял Лян Юаньсин. — А мы разве не поселимся?
— Нет. У тебя есть дом в Ханчжоу. Даже если там никого нет, ты всё равно должен вернуться. Студия не будет работать как обычный бизнес. В этот раз мы в Шаньдуне, в следующий раз поедем в Ханчжоу. Я тоже хочу увидеть твой дом.
Честно говоря, Лян Юаньсину было всё равно. Он воспринимал «дом» скорее как «семью». Теперь, когда его тётя уехала, это место просто стало пустой оболочкой.
Ему нравился тот дом, но без людей он оставался просто красивым зданием.
Дуань Циншэнь разорвал упаковку соусов и положил их рядом с куриными наггетсами.
В этот момент зазвонил его телефон. Он отложил картошку фри и ответил:
— Мам?
Ван Цинхуа отозвалась:
— Ты видел Цао Сяна?
— Да. Сколько ему лет? Выглядит на тридцать пять — тридцать шесть... Ладно, не буду гадать. Говорите прямо.
— Ему тридцать семь. Ты беспокоишься, что я встречаюсь с парнем, которому чуть за двадцать?
— Нет, я не беспокоюсь. Встречайтесь с кем хотите, — сказал Дуань Циншэнь и добавил: — Я тоже встречаюсь с парнем, которому чуть за двадцать.
Лян Юаньсин поперхнулся колой:
— Подожди?
Ван Цинхуа рассмеялась — видимо, разговаривала с подругой:
— Да? Ты нашёл кого-то в возрасте... подожди?!
На восьмой день в студии появился гость. Поскольку после покраски нужно было проветрить помещение, они не часто там бывали и сняли номер в отеле на месяц.
Когда Цзян Юй позвонила и сказала им прийти на работу, Лян Юаньсин вдруг понял, что значит быть офисным сотрудником. Холодок пробежал по коже.
Приехав, они увидели старого клиента — Чи Шуанхай приехал из Пекина с ассистентом и девушкой.
— Давно не виделись, — улыбнулся Чи Шуанхай и пожал им руки.
Оказалось, что новая модель для женской одежды Чи Шуанхая никак не могла передать нужное настроение, а он требователен. Он приехал на фабрику Цзян Юй посмотреть ткани и заодно привёз модель, чтобы проверить работу «Циншаньсин».
— Но там ещё пахнет краской, — озабоченно сказал Лян Юаньсин. — Всем нам дышать формальдегидом не очень полезно...
Чи Шуанхай тоже немного беспокоился об этом, хотя не говорил вслух. Поэтому он спросил:
— У вас есть другая студия?
— Может, ко мне? — предложила Цзян Юй.
Чи Шуанхай уже собирался согласиться, но Лян Юаньсин остановил его. Всё это время он тайком наблюдал за моделью, которую привёз Чи Шуанхай, и вышел вперёд:
— Давайте сначала сделаем несколько снимков здесь, посмотрим на результат.
— ...Здесь? — в замешательстве спросила Цзян Юй.
— Да, — кивнул Лян Юаньсин. — У модели выразительные скулы, а одежда — классический тренч. Я думаю, что на фабрике, в индустриальной обстановке, хорошо получится.
Он обернулся и взглянул на Дуань Циншэня. Тот кивнул:
— Хорошая идея.
Когда они собирали оборудование, Лян Юаньсин взял Nikon и Olympus. Промышленные станки, модель в тренче, плёночный эффект — он уже предвкушал результат.
Дуань Циншэнь помогал ему с освещением, а Лян Юаньсин снимал. Чи Шуанхай и Цзян Юй стояли поодаль и разговаривали:
— Они выглядят иначе, чем в прошлый раз.
— А как они выглядели в прошлый раз? — спросила Цзян Юй.
— Не могу сказать точно. В прошлый раз от них обоих веяло какой-то подавленностью. Я видел растерянность и неуверенность, — Чи Шуанхай улыбнулся. — Как-то странно звучит, мы же не так много времени провели вместе. Но сейчас они оба выглядят хорошо, уравновешенно и дополняя друг друга.
— Да, так и есть.
Тем временем Лян Юаньсин продолжал подбадривать модель:
— Отлично! Очень круто! Посмотри ещё более холодно, представь, что ты выиграла приз на корпоративной вечеринке — и это рукопожатие с начальником!
Модель фыркнула и рассмеялась.
— А ты не смогла! — Лян Юаньсин тоже рассмеялся. — Ты должна была закатить глаза!
Дуань Циншэнь, держа свет, фыркнул:
— Так и скажи ей закатить глаза.
— Тоже верно.
В тот же вечер они наконец получили план нового номера от Цзян И. Поскольку это первый номер нового года, редакция провела бесчисленные совещания, переделывая планы, и в итоге дала им задание снять дополнительные фото для обложки.
Они уставились на экран ноутбука и на документ в диалоговом окне с Цзян И: «Ханчжоу — Город мечты».
Лян Юаньсин не знал, как реагировать. Он дважды переменил выражение лица и наконец сказал:
— ...Ну, зато сэкономим на отеле.
http://bllate.org/book/18450/5253002
