Мо Сюжань с тревогой наблюдал, как Се Цзюэчэнь в ярости удаляется прочь. Белое облако мыслей пронеслось в голове у Бай Цзи, и он почувствовал укол совести:
— Неужели этот нефритовый кулон был для него настолько важен?
Вернувшись в ателье, хозяйка поспешила навстречу Се Цзюэчэню и, фамильярно приобняв его, защебетала:
— О, господин Се, вы вернулись! Идемте, я провожу вас в комнату, где вы будете жить этот месяц.
Се Цзюэчэнь с ледяным выражением лица отстранил женщину и сухо произнес:
— Позвольте спросить, хозяйка, сколько стоит то золотое одеяние, которое я примерял ранее?
Женщина удивленно захлопала глазами:
— Что вы, господин Се? Разве то платье не было вам подарено? Вам нужно лишь остаться у нас и продолжать примерки.
Лицо Се Цзюэчэня помрачнело:
— Прошу прощения, но у меня нет такого намерения. Назовите цену, я хочу выкупить его прямо сейчас, а также требую вернуть мне мой нефритовый кулон.
Хозяйка нахмурилась:
— Как же так, господин Се? Даже если вы красивы, это не повод водить меня за нос. В бизнесе всё решают правила. Вот здесь черным по белому написано: в случае расторжения договора — штраф пятьсот лянов! Сами решайте, что делать.
Прятавшийся неподалеку Бай Цзи, видя, как помрачнел Се Цзюэчэнь, горько пожалел о содеянном. Он принялся утешать себя, одновременно ворча про себя:
— Ну, это точно не моя вина! Откуда мне было знать, что этот кулон для него так важен? К тому же, я его не терял. Отработает месяц — и заберет обратно, зачем же быть таким упрямым?
В тот момент, когда ситуация зашла в тупик, раздался приятный мужской голос:
— Брат Цзиньюй, что ты здесь делаешь?
Хозяйка тут же поклонилась вошедшему:
— Хозяин.
Дуань Юйцин спросил:
— Что здесь происходит?
Заметив, что отношения между вошедшим господином и хозяйкой явно не просты, та решила сгладить углы:
— Докладываю хозяину, господин Се ранее подписал с нами договор, а теперь хочет его аннулировать. Мы как раз обсуждали этот вопрос.
Дуань Юйцин уточнил:
— Какой еще договор?
Хозяйка протянула бумаги обеими руками. Дуань Юйцин даже не взглянул на них — он просто разорвал лист и равнодушно бросил:
— Всё, договор аннулирован.
Хозяйка поспешно согласилась:
— Слушаюсь. Господин Се, подождите минутку, я сейчас принесу вашу вещь.
О штрафе в пятьсот лянов она предпочла не упоминать ни слова.
Дуань Юйцин улыбнулся:
— Брат Цзиньюй, если свободен, давай позже выпьем вместе.
Се Цзюэчэнь, чье лицо все еще оставалось напряженным, холодно ответил:
— Пятьсот лянов неустойки я постараюсь возместить.
Дуань Юйцин рассмеялся:
— Брат Цзиньюй, ты шутишь! Какие между нами счеты? Не стоит об этом говорить.
Се Цзюэчэнь отрезал:
— Мы выпивали всего несколько раз, я знаю свое место.
Услышав это, лицо Дуань Юйцина слегка изменилось.
Хозяйка вынесла шкатулку. Внутри на бархате лежал нефритовый кулон темно-зеленого цвета, на котором было выгравировано слово «Чэнь».
— Господин, ваш кулон.
Се Цзюэчэнь лишь взглянул на него, спрятал за пазуху и коротко кивнул Дуань Юйцину:
— Благодарю.
Дуань Юйцин улыбнулся:
— Брат Цзиньюй, ты слишком официален.
После этого между ними повисло молчание.
— Ой, Цзиньюй, как же так, ты здесь? А я только хотел сказать, что пора на охоту к югу от города, пошли скорее! — Бай Цзи выскочил из ниоткуда и подхватил Се Цзюэчэня под руку.
Глядя на Бай Цзи с копной белых волос и в кричащем золотом одеянии, Дуань Юйцин усмехнулся:
— Брат Цзиньюй, а это кто?
Бай Цзи представился первым:
— О, я друг Цзиньюя.
— Слуга, — одновременно с ним произнес Се Цзюэчэнь.
Бай Цзи неловко рассмеялся:
— А-ха-ха, Цзиньюй, ты как всегда шутишь.
Се Цзюэчэнь проигнорировал его слова. Бай Цзи решил сменить тактику:
— Вы, должно быть, господин Дуань? Я наслышан о вас, вы ведь собутыльник Цзиньюя.
Дуань Юйцин улыбнулся:
— Раз вы друг брата Цзиньюя, значит, и мой тоже. Если понадобится помощь, господин Бай, не стесняйтесь обращаться.
Бай Цзи рассмеялся:
— Ха-ха, благодарю, господин Дуань, но в помощи я не нуждаюсь.
Дуань Юйцин заметил:
— Мне кажется, это одеяние на вас — из прошлогодних запасов моего дома. Может, позволите Хун Нян показать вам актуальные модели?
У Бай Цзи дернулся уголок рта, но он улыбнулся:
— Это подарок Цзиньюя, мне очень нравится фасон. Наверное, мы с ним не такие, как все: носим то, что нравится нам самим, и не следим за модой.
Теперь пришла очередь Дуань Юйцина едва заметно поморщиться. Он перевел взгляд с Се Цзюэчэня на Бай Цзи и усмехнулся:
— Прошу прощения за бестактность. Не думал, что господин Бай, как и брат Цзиньюй, человек столь независимых взглядов.
Бай Цзи великодушно махнул рукой:
— Ничего страшного, ведь мы с вами не так уж близки.
Дуань Юйцин ответил:
— Ха-ха, господин Бай прав.
Бай Цзи потянул спутника:
— Пошли, Цзиньюй, пока не стемнело, настреляй мне побольше кроликов на ужин.
Се Цзюэчэнь кивнул Дуань Юйцину и последовал за Бай Цзи. Дуань Юйцин проводил их спины тяжелым, глубоким взглядом.
— Апчхи! Кто это меня вспоминает? — проворчал Бай Цзи. Обернувшись к Се Цзюэчэню, который не спеша шел следом, он остановился и проговорил: — Се Цзюэчэнь, ну не будь таким мелочным! Считай, что я только что вытащил тебя из неприятностей, не сердись. Я же не знал, что кулон так важен. Незнание — не порок, верно?
— Эй, Се Цзюэчэнь, я тут распинаюсь, а ты хоть слово скажи!
— Замолчи.
Увидев, насколько серьезен Се Цзюэчэнь, Бай Цзи притих:
— Что случилось?
Се Цзюэчэнь бросил взгляд в сторону и, схватив Бай Цзи за руку, помчался вперед. Остановившись, Бай Цзи спросил:
— Что такое? За нами следили? Почему я ничего не почувствовал?
Се Цзюэчэнь усмехнулся:
— Кроме еды, ты вообще хоть что-нибудь чувствуешь?
Бай Цзи на этот раз не стал спорить и хихикнул:
— Се Цзюэчэнь, ты уже не сердишься?
Се Цзюэчэнь лишь хмыкнул и, оставив его позади, зашагал дальше.
— Раз молчишь, буду считать, что простил!
Они шли по лесу. Бай Цзи не выдержал:
— Мы уже столько кругов нарезали, что ты ищешь?
Се Цзюэчэнь остановился и посмотрел на него. У Бай Цзи возникло нехорошее предчувствие:
— Почему ты так на меня смотришь?
— Говорят, род драконов — повелители всех зверей?
— Ну конечно, это так.
Видя, что Се Цзюэчэнь делает шаг за шагом к нему, Бай Цзи запаниковал:
— Ты, ты, ты... что ты задумал!
Его красивые, чувственные губы были совсем близко. Бай Цзи испуганно зажмурился, и в момент, когда сердце бешено колотилось в груди, он почувствовал острую боль в пальце. Открыв глаза, он увидел, что Се Цзюэчэнь сжимает его пораненный палец, а две капли крови упали на белоснежный платок с вышитым в углу цветком персика.
— Ты что творишь! — Бай Цзи с жалостью посмотрел на свой палец.
— Пятьсот лянов за две капли твоей крови.
Бай Цзи понял, что виноват, и буркнул:
— Ладно, я был неправ, лишь бы ты успокоился. Но зачем тебе моя кровь?
— Тебе знать не обязательно.
Бай Цзи скривил губы:
— Пф, подумаешь! Очень мне надо, я, наследный принц, не больно-то и хотел знать.
Весь следующий месяц Бай Цзи наслаждался деликатесами в городе, не зная, куда пропадает Се Цзюэчэнь, который лишь изредка возвращался, изможденный долгой дорогой. Однажды глубокой ночью окно скрипнуло. Бай Цзи открыл глаза и увидел Се Цзюэчэня. В комнате сразу повеяло тяжелым запахом крови.
— Ты ранен?
Се Цзюэчэнь открыл рот, словно хотел что-то сказать, но промолчал. Бай Цзи, даже не обувшись, бросился к нему и увидел, что вся одежда Се Цзюэчэня пропитана алой кровью.
— Как ты мог так сильно пораниться! Садись, я сейчас тебя подлечу.
Се Цзюэчэнь хрипло ответил:
— Не нужно.
Бай Цзи разозлился:
— Посмотри на себя, еще и упрямишься! — он потащил его к кровати.
Бай Цзи начал передавать ему духовную энергию, но вскоре понял, что имел в виду Се Цзюэчэнь.
— Что с тобой? Почему духовная сила не помогает?
Се Цзюэчэнь закашлялся:
— Кх-кх!
Бай Цзи засуетился:
— Ладно, молчи, я принесу теплой воды.
Вернувшись с ведром, он обнаружил, что Се Цзюэчэнь потерял сознание.
— Се Цзюэчэнь? Се Цзюэчэнь? — ответа не было. Бай Цзи сердито проворчал: — То ли ты беспечный, то ли просто дурак. Неужели я, наследный принц, должен обмывать какого-то смертного?
Он потянулся к одежде Се Цзюэчэня, но, увидев глубокую, рваную рану на груди, замер.
— Как... как можно было получить такую рану?
— Холодно, — прошептал Се Цзюэчэнь, сворачиваясь калачиком.
— Холодно?
Бай Цзи поспешил наполнить комнату теплом с помощью магии, но увидел, что кровь из раны хлынула еще быстрее, и в испуге остановился.
Се Цзюэчэнь нахмурился:
— Холодно.
— Потерпи, сейчас станет лучше, — тихо успокаивал его Бай Цзи, прикладывая горячее полотенце. Но как бы он ни старался, он не знал, что делать дальше. — Эх, ну что же делать? Я ведь не лекарь. Придумал! Пойду поищу врача.
Укрыв Се Цзюэчэня одеялом, он выбежал из гостиницы, но глубокой ночью все лавки были закрыты. С трудом уговорив одного старика, он привел его обратно, но комната оказалась пуста.
Врач возмутился:
— Ты меня разыгрываешь? — и в ярости ушел.
Бай Цзи метался по комнате, глядя на пятна крови на простыне:
— С такой раной... куда же он мог деться?
Дуань Юйцин с мрачным видом смотрел на рану на груди Се Цзюэчэня.
— Хозяин.
— Ты узнал то, что я просил?
— Докладываю, рана господина, вероятно, нанесена божественным зверем Цинъяном. Что касается мужчины, который был с ним, выяснить не удалось.
Дуань Юйцин холодно хмыкнул.
— Я не справился с заданием, прошу наказать меня.
После короткого молчания Дуань Юйцин спросил:
— Божественный зверь Цинъян препятствует заживлению ран?
— В древних книгах об этом не сказано. Возможно, дело в самом господине. Я уже отправил людей за божественным лекарем Ли, он будет через два часа.
Дуань Юйцин махнул рукой, и теневой страж исчез. Он сел у кровати и коснулся бледного лица Се Цзюэчэня. Кожа была ледяной, словно он был сделан из льда. В глазах Дуань Юйцина читалась нескрываемая жалость.
Час спустя в комнате появился молодой человек, за ним шел слуга с деревянным ящиком. Дуань Юйцин поднялся:
— Лекарь Ли, прошу, осмотрите его.
Ли Мучэнь подошел к Се Цзюэчэню, внимательно осмотрел его и взялся за пульс. Дуань Юйцин заметил, как лекарь нахмурился, и его сердце сжалось.
— Ну что?
Ли Мучэнь отпустил руку больного и задумался:
— Хм, тело этого господина ледяное, пульс слабый, но ровный... похоже...
— Похоже на что?
Ли Мучэнь помедлил:
— На его обычное состояние.
Дуань Юйцин нахмурился:
— Он всегда такой слабый?
— Да. Старик полагает, что этот господин когда-то получил тяжелое ранение сердца или легких, и это оставило след.
— Как это лечить?
Лекарь покачал головой:
— Только ждать, пока он восстановится сам.
— Благодарю вас, лекарь Ли. Вы проделали долгий путь, не спешите уходить, отдохните здесь, ваша комната готова.
— Хорошо.
Проводив лекаря, Дуань Юйцин мрачно сел рядом с Се Цзюэчэнем.
— Кто же тебя так покалечил?
Он снова коснулся его лица, но Се Цзюэчэнь внезапно открыл глаза. Дуань Юйцин невозмутимо убрал руку:
— Брат Цзиньюй, ты очнулся?
Се Цзюэчэнь прошептал:
— Брат Дуань?
— О, сегодня, когда я выходил, я увидел господина Бая, который метался по городу в поисках врача. Я забеспокоился и привез тебя сюда. Надеюсь, ты не против.
Се Цзюэчэнь попытался встать. Дуань Юйцин остановил его:
— Брат Цзиньюй, ты еще ранен, почему бы не отдохнуть у меня?
— Я в порядке.
Дуань Юйцин хотел что-то сказать, но Се Цзюэчэнь отрезал:
— Брат Дуань, у меня дела, я пойду.
Он развернулся и ушел, не оглядываясь, оставив Дуань Юйцина в глубокой задумчивости.
Выйдя во двор, Се Цзюэчэнь бросил взгляд на кусты, беззвучно шевельнул губами и направился к воротам. Оказавшись за пределами поместья, он достал из-за пазухи светящуюся красным звериную жемчужину. Если бы не обострение старой болезни, он бы не позволил себя ранить, но зато теперь Бай Цзи смог проникнуть в поместье, что было ему на руку.
Два месяца спустя, в солнечный полдень, Мо Сюжань подметал опавшие листья на каменных ступенях, ведущих к Холодному источнику, когда услышал плеск воды.
Сердце Мо Сюжаня радостно забилось: Учитель вернулся?
Он бросил метлу и побежал к источнику, но увиденное заставило его застыть, словно он провалился в ледяную бездну. Его учитель стоял к нему спиной, а на нем висел человек — тот самый Бай Цзи, что выходил из его покоев в тот день. Его белые волосы, намокшие от воды, прилипли к ним обоим, создавая картину, полную запретной близости.
Почувствовав взгляд, Бай Цзи медленно поднял голову и встретился глазами с Мо Сюжанем. Уголки его губ приподнялись в провокационной усмешке. Мо Сюжань не выдержал, развернулся и убежал в свой двор Минчэнь. Тяжелая, тупая боль сдавила грудь.
— У учителя есть спутник, я ведь должен быть рад за него, так почему же на сердце так тяжело? — прошептал Мо Сюжань, прижимая руку к груди.
— Довольно? — раздался слегка раздраженный голос Се Цзюэчэня.
http://bllate.org/book/18923/1851280
Готово:
