Чжоу Цзинь медленно сел, прислонившись спиной к стене. Прижав руку к стене, он бросил взгляд на две камеры и, прикинув их положение, решил, что отсюда объективы не смогут четко запечатлеть его руку, после чего потихоньку нащупала сплавленный трос.
На ощупь трос обладал прохладной металлической текстурой и плотно прилегал к его руке. Он не причинял боли, но и не оставлял Чжоу Цзиню ни малейшего шанса вырваться. Замочная скважина оказалась крошечной; Чжоу Цзиню пришлось долго и методично вращать металлический трос пальцами, пока он наконец не нащупал её. Отверстие было настолько маленьким, что Чжоу Цзиню пришлось несколько раз провести по нему пальцами, прежде чем он окончательно убедился: замок и трос отлиты как единое целое, и открыть его не было ни малейшей надежды.
Окончательно упав духом, он осел у стены. Кроме как ждать подходящего момента, у Чжоу Цзиня не оставалось другого выхода.
Одріч одним ударом снес хвостовой двигатель боевого корабля и, поддев его лезвием своего сплавленного клинка, отбросил прочь. Отрубленный двигатель полетел по параболической траектории, тяжело рухнул на землю и взорвался фейерверком искр.
На земле осталась глубокая траншея шириной более пятидесяти метров, которая тянулась от самого брюха корабля далеко назад, на добрый десяток километров. Одріч силой заставил боевой корабль приземлиться на этой планете Пяти Звезд, и только экстренная посадка и трение о грунт позволили ему остановиться. Если бы не опасения Одріча, что Чжоу Цзинь всё еще находится на борту, он, пожалуй, силой впечатал бы корабль в землю.
Лишь после того, как двигатель был срезан и все потенциальные угрозы устранены, тяжесть, давившая на сердце Одріча, немного отпустила.
Дверь боевого корабля распахнулась, в воздухе появились несколько мехов и одновременно устремились к Серебряному Крылу. Корабли космических пиратов традиционно славились небольшими размерами, малым весом и высокой скоростью, и эти мехи безупречно унаследовали все эти качества. Орудийные жерла выдвинулись практически синхронно — казалось, они хотели за счет разницы в долях секунды перекрыть Серебряному Крылу любые пути к отступлению и гарантировать попадание.
Это был типичный пиратский стиль боя. Человеческие мехи по сравнению с ними выглядели куда более громоздкими, а ручное управление лишь увеличивало время реакции машины. В прошлых столкновениях людей с пиратами, когда дело доходило до чистого противостояния мехов, пираты неизменно выигрывали за счет такой скоростной координации и чувства времени. Подобное продолжалось до тех пор, пока на арене не появились мехи класса А.
Но сейчас им противостояло Серебряное Крыло. Скорость, что молнией рассекала небеса, в глазах Одріча казалась едва ли быстрее черепашьего шага. Замерший на месте Одріч взметнул клинок и, занеся его над головой, нанес горизонтальный удар по двум мехам с косого фронта. Сверхпрочный сплав клинка в сочетании с физической силой Серебряного Крыла сделали своё дело: мехи ожидаемо развалились надвое. Не успевшие вылететь снаряды сдетонировали прямо в стволах, и мехи рухнули на землю прямо посреди воздуха, расцветая буйными цветами взрывов.
Обломки с свистом разлетелись во все стороны. Для Серебряного Крыла подобная атака была не более чем щелбаном, но для таких же хрупких пиратских мехов она стала уроном средней тяжести. К тому же они держались слишком близко друг к другу: ближайшего меха угодило обломком товарища, он потерял равновесие и, изрыгая клубы дыма, винтовым штопором завалился набок.
Оставшиеся пятеро даже не взглянули на поверженных соратников; перестроившись после беспорядка, они тут же заполнили бреши, и на Серебряное Крыло обрушился град плотных снарядов. Пираты успели заметить лишь то, как зажатое в центре Серебряное Крыло чуть подалось вперед — казалось, всего на мгновение оно растворилось в воздухе. Сзади донесся рассекающий ветер свист, и два меха, не успев даже среагировать, рухнули на землю.
Тут же Серебряное Крыло протянуло руку и наотмашь ухватило ближайшего меха. Противник отчаянно рванулся вперед, пытаясь вырваться из мертвой хватки, но Одріч, используя инерцию, развернулся и впечатал бунтаря в землю, словно прихлопнульного надоедливого таракана. Посреди бушующего пламени Одріч слегка прищурился.
Двое оставшихся воспользовались моментом для атаки с флангов. Серебряное Крыло дернуло рукой, и скрытый на поясе хлыст молниеносно взметнулся, оплетя одного из мехов. Одним легким взмахом Одріч столкнул машины лбами.
На этот раз он не стал добивать врагов до конца: столкнувшиеся мехи не были полностью уничтожены, однако пилот одного из них от мощнейшего удара почти потерял сознание. Когда он сообразил, что всё еще жив, Серебряное Крыло уже силой разломало его мех и вытащило пилота наружу, зажав в гигантской руке.
— Мне уже доводилось ловить твоих подельников, — голос Серебряного Крыла, обычно звучавший крайне несерьезно, сейчас казался пронзительно ледяным. Машина синхронно транслировала слова Одріча зажатым в кулаке пиратам. — У меня в руке он за пять целых и шесть десятых секунды превратился в лужицу грязи, от которой даже ДНК невозможно было бы вычленить.
— Мою руку тогда тоже разъело. Но видишь ли, не прошло и полмесяца, как я смог отрастить новую, ничем не отличающуюся от прежней. А вы?
— Благодаря технологиям генного восстановления каждый из вас может дожить почти до трех сотен лет. Только вот не знаю, улыбнется ли вам удача на сей раз.
В одной руке Серебряное Крыло держало хлыст, в другой — парочку пленников. Посмотрев, как обе осьминожьи головы растерянно переглядываются, машина не спеша продолжила:
— Поняли, что нужно сказать?
Он рассчитывал, что эта угроза заставит их хоть что-то выложить, но один из пленников лишь холодно бросил:
— Ничто не способно остановить осуществление плана. Идиоты!
С этими словами оба разом дернулись, пытаясь выпрыгнуть из руки Серебряного Крыла. Одріч молниеносным движением поймал одного, позволив второму лететь в свободное падение — тот рухнул на землю, превратившись в бесформенную кровавую кашу.
Одріч издал холодный смешок, и гигантские пальцы Серебряного Крыла с удивительной ловкостью заставили единственного выжившего встретиться с ними взглядом:
— Что ж, по крайней мере теперь мы точно знаем: альфами вам не быть.
На голове пленника красовался шлем, скрывавший любые выражения лица. Потряхивая его в воздухе, Одріч даже проявил заботу: присел на корточки и указал на огромную лужу красно-белой плоти на земле:
— Смотри, не прошло и минуты, а твоего товарища уже нет. — Глаза Серебряного Крыла обвели пространство вокруг. — Знаешь такое выражение — не оставить от тела даже костей?
Не заботясь о том, что чувствует пленник, он выпрямился и зашагал к боевому кораблю: — Ваш план, должно быть, невероятно велик, раз за него не жалко отдать стольких товарищей — так бесславно разорванных на куски и залитых кровью.
Несколько прыжков Серебряного Крыла — и вот оно уже у борта корабля. Оттуда выбежали трое, и среди них — Чжоу Цзинь. Двое держали его под руки с обеих сторон, прижимаясь так плотно, что они казались единым целым, а к его вискам были приставлены два лазерных пистолета.
В тот миг, когда Одріч увидел Чжоу Цзиня, его душа наконец вернулась на место. Но стоило разглядеть связанные за спиной руки, как его глаза вновь непроизвольно налились кровью. Подавив желание раздавить противника одним ударом, он слегка встряхнул пленника в руке так, что тот едва не лишился чувств.
— Отлично, у каждого по заложнику. Можем меняться.
Но противник и не думал идти на сделку. Задрав голову, он злобно усмехнулся и без тени колебаний нажал на спуск. Лазерный луч сорвался со ствола и метил прямо в грудь пленника. Одріч среагировал мгновенно, резко взмахнув рукой: смертельного попадания в грудь удалось избежать, но лазер насквозь прошил левую стопу бедняги.
Намерение отказаться от переговоров читалось предельно ясно. Шкала гнева Одріча взлетела до небес, ему отчаянно хотелось запустить человека из своей руки куда подальше. Он уже занес руку для броска, но внезапно передумал: движение изменилось, и теперь пленник просто лежал на ладони Серебряного Крыла.
— Вот уж поистине ради цели готовы идти на любые жертвы. Восхищаюсь, искренне восхищаюсь.
Слегка согнувшись, он небрежно качнул руку вниз и вбок — небольшое усилие заставило заложника покатиться по земле с небольшой высоты. Падение вышло жестким, но угрозы для жизни не представляло.
Державший Чжоу Цзиня мужчина, казалось, даже с облегчением выдохнул. Снова наставив дуло на Чжоу Цзиня, он глянул на Серебряное Крыло:
— Выходи из машины, иначе я убью его!
Одріч опустил взгляд вниз. Накрепко зафиксированный Чжоу Цзинь вдруг подмигнул ему.
Кабина Серебряного Крыла откинулась, и Одріч вышел наружу. Прицел лазерного пистолета тут же поймал его. Не обращая ни малейшего внимания на угрозу, Одріч ловко заскользил по корпусу Серебряного Крыла; лазерные лучи один за другим ударяли в броню, не оставляя на ней даже вмятины. Спрыгнув на землю в два счета, он ловко укрылся за массивной ногой меха до того, как грянул следующий выстрел.
— Выходи! — голос человека, державшего Чжоу Цзиня, сорвался от бешенства. — Иначе я убью его! Живо!
Из-за ноги Серебряного Крыла медленно показалась высоко поднятая рука Одріча:
— Не нервничай, не нервничай!
Затем он понемногу вышел из укрытия. Прицел противника мгновенно уставился ему в грудь, и палец без колебаний нажал на спусковой крючок:
— Ты убил столько моих братьев, я заставлю тебя заплатить жизнью!
В тот самый момент, когда грянул этот пропитанный жаждой убийства выстрел, Серебряное Крыло пришло в движение. Его гигантская рука заслонила Одріча, приняв удар лазера на себя. В то же время казавшийся покорным Чжоу Цзинь резко качнулся вбок: тонкая иголка на его кольце, давно уже приведенная в боевую готовность, точно вонзилась в тело пирата, всё это время державшего его под прицелом.
Тот мгновенно потерял сознание и обмяк. Второй пират, целящийся в Одріча, грязно выругался и, утратив рассудок, со всего маху обрушил рукоять пистолета на голову Чжоу Цзиня. Чжоу Цзинь попытался увернуться, но удар пришелся вскользь по лицу, и он тяжелым мешком рухнул на землю.
Одріч взревел:
— Чжоу Цзинь! — и бросился вперед, длинным взмахом ноги отправляя нападавшего в полет. Забыв обо всем на свете, он подхватил Чжоу Цзиня на руки, отчаянно пытаясь понять, в каком тот состоянии.
Удар пирата оказался чудовищной силы; Чжоу Цзиню казалось, что его челюстная кость треснула. В глазах поплыло от боли; из-за череды тяжелых ударов за короткое время и того факта, что он еще не до конца оправился от прошлых травм, Чжоу Цзинь едва вновь не потерял сознание.
К счастью, адская боль помогла удержать последнюю нить рассудка. Сжав зубы, он глазами показал Одрічу, что нужно сначала схватить пирата.
Однако в глазах Одріча сейчас не существовало ничего, кроме него самого. Одной рукой прижимая Чжоу Цзиня к груди, другой он судорожно шарил по карманам, пока наконец не вытащил пространственный узел и не извлек оттуда лечебный спрей.
Одріч уже поднес баллончик к раненому, но Чжоу Цзинь перехватил его руку, закрывая распылитель ладонью.
Говорить Чжоу Цзинь сейчас не мог — он лишь из последних сил покачал головой. В голове Одріча всплыли слова, сказанные Чжоу Цзинем перед отправкой: «Моя слабость пойдет тебе на пользу».
Доведенный до безумия тревогой, Одріч тысячекратно пожалел о случившемся. Знай он заранее, он бы лучше позволил Чжоу Цзиню выложить всю правду, чем подвергать его такому риску.
Пытаясь вытянуть спрей из ослабевших пальцев Чжоу Цзиня, он лихорадочно заговорил:
— Хватит! Сейчас мы во всем признаемся, мне плевать на всё остальное, давай я сначала залечу твои раны!
Чжоу Цзинь был готов в бешенстве проломить ему череп, чтобы посмотреть, какая каша там заварена — с такой бурной активностью и полным отсутствием здравого смысла в самый неподходящий момент.
39. Глава 39
Бодаться с Одрічем в хитрости Чжоу Цзинь еще мог, но когда дело доходило до грубой силы, тот одним пальцем мог раздавить его, а учитывая теперешнее слабое состояние Чжоу Цзиня, все его попытки сопротивления Одріч просто не замечал. В пару мгновений он щедро опрыскал спреем всё тело Чжоу Цзиня, да еще и со всей тщательностью покрутил его туда-сюда, проверяя повреждения.
Убедившись, что всё в порядке, он уже собирался вздохнуть с облегчением, как заметил, что Чжоу Цзинь, лицо которого покраснело от злости, сжав губы, сверлит его яростным взглядом. Одріч тут же вспомнил, что пират ударил Чжоу Цзиня рукоятью пистолета прямо по лицу, а значит, во рту у него вполне могли быть раны. И он принялся ласково уговаривать:
— Приоткрой рот, я и там побрызгаю.
Из глаз Чжоу Цзиня, казалось, готовы были искры сыпаться. Побрызгай ему тут! Хотя он заранее готовился к драке и старался изо всех сил не прикусить язык под сильным ударом, сейчас он не мог дать никаких гарантий. Кто знает, как отреагирует Одріч, стоить ему приоткрыть рот — вдруг снова набросится? Не хватало еще получить две атаки за один день!
Он сжал зубы еще крепче и взглядом предостерег Одріча держаться подальше.
Но Одріч, чьи мысли были заняты исключительно лечением Чжоу Цзиня, совершенно не уловил намека и упрямо требовал открыть рот. Терпение Чжоу Цзиня лопнуло. Одной рукой он отвесил Одрічу звонкую пощечину, заставив того резко отшатнуть голову, а второй с трудом высунул из-под мышки Одріча, указывая пальцем на фигуру, которая панически удирала вглубь боевого корабля.
Смысл жеста был понятен без слов: живо за ним!
Только теперь Одріч сообразил, что в суматохе и панике куда-то пропали все, включая даже того потерявшего сознание пирата — судя по всему, они сбежали пока его внимание было полностью приковано к Чжоу Цзиню.
Он заколебался. Хотя поймать кого-то живым для допроса было важно, сейчас для него не существовало никого важнее Чжоу Цзиня. Одріч уже собирался потянуть время и сначала обустроить Чжоу Цзиня, но, перехватив его леденящий взгляд, невольно выпрямился и тут же отрапортовал:
— Сейчас же иду!
Сделав пару шагов, он сообразил, что до сих пор держит Чжоу Цзиня на руках. Из-за резкого подъема Одріча Чжоу Цзиню волей-неволей пришлось вцепиться руками в его одежду для равновесия, и теперь их тела прижимались друг к другу так плотно, будто иначе и быть не могло. Ощутив прилив умиления в груди, Одріч неспешно сделал пару шагов назад и предельно бережно опустил Чжоу Цзиня на землю:
— Я мигом вернусь.
Резко выхватив из рук Одріча лечебный спрей, Чжоу Цзинь был готов сам броситься в погоню, но, осознав, что его показатель физической силы равен нулю, ему оставалось лишь смотреть, как Одріч — по его мнению, страшно медленно и неуклюже — направляется внутрь корабля за беглецами.
Нетерпение Чжоу Цзиня дошло до того, что ему хотелось пнуть этого идиота под зад.
В тот самый момент, когда фигура Одріча скрылась в недрах корабля, с противоположной стороны судна внезапно взмыл в небо маленький мех — скорость его была такова, что казалось, будто через мгновение он вырвется в открытый космос.
— Серебряное Крыло!
Серебряное Крыло ощутило, как мощная ментальная волна грубо вломилась в систему, насильственно разрывая его связь с Одрічем. Подчинившись чужой воле, мех подорвался с места, догнал малютку в небесах и обрушил на него сокрушительный удар сверху вниз.
Выбежавшие наружу Одріч и И Мин успели лишь заметить, как хвост этого меха задымился, и машина рухнула с небес на землю, распустившись гигантским огненным цветом — выжить там было абсолютно некому.
Чжоу Цзинь: «……» Перестарался, опыта маловато.
Серебряное Крыло вернулось обратно и под управлением Чжоу Цзиня совершило посадку. Толчок оказался такой силы, что взметнулись клубы пыли, а все трое присутствующих дружно подпрыгнули на месте.
Чжоу Цзинь невинно посмотрел на бушующее вдали пламя:
— Не думал, что один удар окажется настолько тяжелым.
Одріч бессовестно поддакнул:
— Ага, когда Серебряное Крыло бьет само, силу трудно контролировать.
И Мин: «……»
— Что теперь делать? — Чжоу Цзинь с мрачным предчувствием посмотрел на Одріча. Живые свидетели погибли, с уликами тоже вилами по воде писано — считай, проделали всю работу впустую.
Одріч внезапно рванул вперед, в несколько прыжков добрался до зарослей травы и выволок оттуда нечто бесчувственное.
Это оказался тот самый пират, которого Одріч швырнул на землю как мяч. Он был без сознания, а жизнь спас лишь тот факт, что товарищи бросили его позади.
Одріч приволок добычу с видом охотника, преподносящего сокровище, и ободрил:
— Ничего страшного, один живой у нас всё же остался.
Чжоу Цзинь с облегчением выдохнул. Ощущение от того, что своими руками уничтожил главную улику, было ужасным, но слава богу, хоть один уцелел. Наконец у него появилось время подумать о дальнейших шагах. Окинув взглядом учиненный вокруг разгром, он поинтересовался:
— Скоро прибудут патрульные войска?
— Они всё это время пытались со мной связаться.
Трое переглянулись, и И Мин извлек из пространственного узла мех, внешне очень похожий на Серебряное Крыло:
— Давайте, перенаправляйте сигнал сюда.
То, что Чжоу Цзинь остался жив, привело всех в неописуемый восторг. Глядя на мирно спящего в капсуле Чжоу Цзиня, Хуан Вэйсинь шумно выдохнул:
— Сам мастер мехов господин И Мин! Большое вам спасибо.
И Мин с серьезным, непостижимым видом кивнул.
Отдавая подчиненным приказания собирать обломки мехов по всей округе, Хуан Вэйсинь с завистью поглядывал на мех класса А, принадлежавший И Мину.
— Благодаря вам нам удалось избежать огромных неприятностей. Когда Чжоу Цзинь придет в себя?
И Мин бросил взгляд на показатели капсулы:
— Когда я нашел его, он был очень слаб. Лучше подождите, пока он сам очнется, прежде чем менять капсулу.
Хуан Вэйсинь тут же принялся усердно записывать рекомендации.
— Кстати, хоть я вам и безумно благодарен, в следующий раз всё же не стоит действовать на свой страх и риск. Обнаружив пиратов, лучше всего сразу сообщать нам, патрульным.
И Мин кивнул:
— Меня обнаружили, они сами первыми открыли огонь, иначе я бы не стал ввязываться в прямое столкновение. — Его тон чуть изменился. — Впрочем, к счастью, иначе я бы и не узнал, что Чжоу Цзинь находится на этом корабле. Знаете ли, его ищут и в Федерации, и в Империи.
Тут И Мин понизил голос:
— Капитан Хуан, тут такое дело… странное.
— Что именно?
— Как только я доложил вам обстановку, они практически сразу меня засекли. — И Мин пристально посмотрел в лицо собеседника и с беспокойством спросил: — У вас случайно нет каких-нибудь устройств перехвата сигнала? Иначе как объяснить такое совпадение.
Хуан Вэйсинь мгновенно уловил скрытый подтекст в словах И Мина и предельно сурово произнес:
— Вернувшись, я обязательно проведу тщательное расследование. И прошу господина И Мина не распространяться об этом, чтобы не спугнуть шпиона раньше времени.
Раз уж мысль была посеяна, И Мин больше не стал распространяться. Хуан Вэйсинь снова принялся выражать признательность, но вдруг замер на полуслове:
— Погодите, а почему голос господина И Мина сейчас совсем не похож на тот, что звучал по коммуникатору?
— Ну, понимаете… — И Мин кашлянул. — Я люблю использовать голосовой модулятор. Разве вам не кажется, что обработанный голос звучит куда солиднее?
Хуан Вэйсинь: «……»
К счастью, за И Мином давно закрепилась репутация эксцентрика — особенно учитывая его более чем десятилетний период исчезновения, о котором сам он предпочитал молчать (тему долгого пребывания в плену у пиратов он обходил стороной), из-за чего желающие заказать у него проект мехов вечно оставались с носом. Хуан Вэйсинь решил, что это просто очередная причуда великого мастера, и больше не стал допытываться.
Сбор улик продвигался небыстро: рассеянные повсюду осколки мехов приходилось выискивать буквально по кусочкам, а у погибших пиратов требовалось взять образцы тканей.
После подсказки И Мина, когда Хуан Вэйсинь сдернул шлем с единственного выжившего пленного, его охватило крайнее изумление при виде искусно выполненного маскировочного головного убора расы Хули.
— Это…
— Полагаю, остальные тоже носили такие. Все они — загримированные люди, — прямо заявил И Мин. — Не знаю, каковы их цели, но явились они явно с недобрыми намерениями.
Лицо Хуан Вэйсиня помрачнело. Он отдал приказ подчиненным:
— Повысить уровень секретности до чрезвычайного класса один, немедленно отправить доклад наверх.
Тот факт, что люди маскируются под космических пиратов, заставил Федерацию отнестись к столь невероятному происшествию со всей серьезностью. Было отдано распоряжение собрать улики на месте как можно полнее, а также объявлено, что к ним уже выслана специальная группа следственного отдела.
Завершив отправку отчета, Хуан Вэйсинь призадумался и обратился к И Мину:
— Скажите, господин И Мин, не могли бы мы составить еще один подробный протокол допроса? Чтобы убедиться, что мы ничего не упустили.
И Мин с готовностью согласился. К тому моменту, как он закончил давать показания, на место прибыл и назначенный Федерацией следователь.
И Мин встретил его прямо у лечебной капсулы Чжоу Цзиня — это был Вань Евей.
Столь затяжные нагрузки оказались чересчур разрушительными для хрупкой природы омеги, и с тех пор, как Чжоу Цзинь погрузился в капсулу, он так и не приходил в сознание. Если бы не стабильные показатели жизнедеятельности, можно было бы подумать, что он просто впал в глубокий обморок.
И Мин направился проверить его состояние, но заметил у капсулы одинокую подтянутую фигуру.
Услышав шаги, Вань Евей даже не обернулся:
— Что там?
— Простите, вы?..
Услышав незнакомый голос, Вань Евей наконец повернулся:
— Я — Вань Евей.
— И Мин.
На суровом лице Вань Евея промелькнуло подобие эмоции:
— Ах, господин И Мин. Большое спасибо за вашу помощь Федерации в этом деле.
И Мин принял вид добропорядочного гражданина:
— Не стоит благодарности.
— И отдельно благодарю вас за спасение Чжоу Цзиня.
http://bllate.org/book/19101/1876115
Готово:
