Беседа затягивалась, и они не заметили, как пролетело время.
Далеко за пределами Леса Гробов послышались голоса двух призрачных чиновников:
— Как думаешь, его душа уже развеялась?
— Наверняка! Три дня в пасти призрачных муравьев — кто тут выдержит?
— Тьфу... от одних мыслей об этих муравьях мурашки по коже. В любом случае, раз он уже рассеялся, открывать его гроб или нет — никакой разницы. Может, не пойдем?
— Идти всё равно надо! А вдруг его душа не развеялась? Говорят, он провел в Подземном царстве целых пятьсот лет!
— Эх, иди ты впереди.
Звук шагов по сухим листьям приближался. Чжань Ку давно спрятался в темноте, возле раскидистого дерева.
Наконец двое призрачных чиновников, переминаясь с ноги на ногу, доплелись до гроба Е Аня. Они пробормотали какое-то заклинание, и крышка гроба с шумом отъехала в сторону.
— Выпускаем тебя! — крикнул один из чиновников вглубь.
В гробу было тихо.
— Ты жив или мертв? Вылазь давай, пока мы крышку не захлопнули! — взревел чиновник и подошел ближе, чтобы заглянуть внутрь.
Увидев, что лежавший там человек совершенно цел, а призрачные муравьи куда-то исчезли, он испугался до полусмерти и выпалил:
— Чего ты до сих пор не выходишь?
Чжань Ку за деревом тоже озадачился: почему Е Ань не выходит?
— Кхе-кхе-кхе, — закашлялся Е Ань. — Три дня без движения... Сейчас мне тяжело стоять на ногах.
Голос Е Аня был едва слышен.
Возможно, они никогда прежде не видели, чтобы из гроба выбирался кто-то с целой душой, а потому невольно заподозрили, что у Е Аня есть какие-то особые способности. Остолбенев от страха, чиновники послушно протянули руки и вытащили Е Аня наружу.
— Спасибо, — наконец произнес Е Ань, стоя на ногах.
— О-о, — испуганно протянул чиновник. — Ну раз вышел, мы пошли.
Не успел он договорить, как оба призрачных чиновника умчались прочь быстрее ветра.
Е Ань потерял равновесие, завалился набок и чуть не упал, но Чжань Ку в один прыжок подскочил к нему и подхватил.
— Ты в порядке? — с беспокойством спросил Чжань Ку.
— Всё хорошо, всё хорошо, — Е Ань уставился ему в лицо. — Я снова тебя вижу.
Встав ровно, Е Ань протянул руки и схватил Чжань Ку за плечи:
— Т-твоя рука?! Куда она делась?!
Е Ань выглядел так, будто его громом поразило: черты лица исказились от ужаса. Уставившись на пустой рукав Чжань Ку, он дрожащим голосом переспросил:
— Где твоя рука?!
А Чжань Ку лишь легко улыбнулся, позволяя Е Аню себя ощупывать:
— Да пустяки. Призрачным муравьям она приглянулась, вот я и скормил им одну руку, с барского плеча. Они ведь все в итоге передохли от моей лапы.
Он усмехнулся:
— Сам видишь, какой я гуманист — напоследок устроил им пир горой.
— Я же просил тебя быть осторожнее! Ты вообще меня слушал? — с болью в сердце произнес Е Ань.
— Да я и так осторожничал! Откуда мне знать, что они такие свирепые? Ну и... вот так вышло, — Чжань Ку изобразил на лице крайнюю степень беспомощности.
Затем он с улыбкой попытался утешить Е Аня:
— На самом деле, так ведь даже круто, согласись? Прямо как Ян Го.
С этими словами он замахал оставшейся рукой, изображая нечто уморительно нелепое.
Е Ань невольно рассмеялся в ответ.
Убедившись, что, кроме отсутствия руки, с Чжань Ку и вправду всё в порядке и что сам он вовсе не унывает, Е Ань наконец успокоился.
В конце концов, самое главное для живого человека — это радость!
Разговаривая, они взмыли в воздух и вернулись в Павильон Мэн По.
Едва переступив порог, они увидели согбенную Мэн По, которая черпала Суп Мэн По для прибывших душ.
Е Ань радостно окликнул ее:
— Бабушка Мэн По, мы вернулись!
После того как выяснилось, что Мэн По — ослепительная красавица, способная затмить луну и заставить рыбу погрузиться на дно, Чжань Ку больше не видел в этой согбенной старушке никакой старости.
В его сердце живил воображение лишь юный, несравненный образ Бао-сы.
Завидев возвращение Е Аня, Мэн По расцвела от радости и поспешила навстречу:
— Ты цел?
Она покрутила Е Аня со всех сторон, убеждаясь, что он невредим.
— Зато вся накопленная за пять лет вековая злоба испарилась — призрачные муравьи ее подчистую сожрали, — ответил Е Ань.
— Ничего страшного, я так и знала, — утешила его Мэн По, а затем перевела взгляд на Чжань Ку и чуть не выронила глаза от изумления: — Т-твоя рука... куда она делась?!
Чжань Ку лишь беспечно улыбнулся:
— Призрачным муравьям захотелось перекусить, вот я им и угодил.
Мэн По словно что-то вспомнила и встревоженно спросила:
— Погоди-погоди... Ты что, использовал собственную руку как приманку, чтобы выманить их?!
— Можно и так сказать! — ответил Чжань Ку.
Е Ань посмотрел на него с еще большим удивлением:
— Ты же говорил, что приманкой послужит суп, который приготовила Мэн По! И что муравьи от него без ума!
— Э-э... ну, э-э... тот суп кончился, и я решил испытать судьбу своей рукой, — сбивчиво пояснил Чжань Ку.
Мэн По вдруг тоже замялась и виновато посмотрела на Чжань Ку:
— Вообще-то... у меня действительно был этот суп. Просто... я замоталась в тот день и совсем забыла тебе его отдать.
Мэн По смущенно переводила взгляд с Чжань Ку на Е Аня, изображая лицом самую усердную мольбу о прощении.
— У тебя был суп? — изумленно переспросил Чжань Ку, глядя на старуху.
А Е Ань уставился на Чжань Ку и возмущенно спросил:
— То есть ты соврал мне, будто суп существует, хотя его не было, и попросту подставил собственную руку под призрачных муравьев, лишь бы их выманить?!
— Эх, не то чтобы соврал! Просто я сам потерял бдительность, вот они меня по неаккуратности и понадкусывали! К тому же ничего страшного ведь не случилось, верно? — Чжань Ку виновато улыбнулся Е Аню и продолжил: — Разве я теперь не красавец?
Е Ань злобно зыркнул на него, проигнорировал и демонстративно отвернулся, надувшись.
— Хи-хи, вылитая ревнивая женушка, — со смешком бросил Чжань Ку.
Е Ань снова наградил его презрительным взглядом.
— Э-хе-хе, по-прежнему красавец, по-прежнему красавец, — поспешила вмешаться Мэн По. Видя, как они затеяли спор, она наконец облегченно вздохнула. — Вы тут болтайте, а у меня дела.
С этими словами она согнулась в три погибели и тихонько шмыгнула прочь, смертельно боясь, что они вспомнят, чья это была вина.
— Стоять! — окликнул ее вслед Чжань Ку, заметив убегающую спину.
Мэн По с натянутой, виноватой улыбкой обернулась, отчаянно надеясь, что Чжань Ку не станет вешать боль от потери руки на ее совесть.
Чжань Ку улыбнулся с предельной искренностью:
— Бабушка Мэн По, у меня к вам есть очень важный разговор. Не могли бы мы перейти во внутренний дворик и поговорить с глазу на глаз?
Тон его звучал исключительно вежливо.
Мэн По прикинула про себя, что ничего страшного случиться не должно:
— Конечно, с удовольствием!
Улыбка Мэн По тоже стала источать искренность — в надежде, что Чжань Ку не станет бить того, кто улыбается.
Втроем они перешли в беседку во внутреннем дворе.
Мэн По вновь приняла облик изящной, ослепительной девы в алых одеждах.
— Садись, женушка, — Чжань Ку взял Е Аня за руку и усадил на каменную табуретку.
Е Аню это прозвище показалось забавным, и он невольно улыбнулся, излучая весеннее тепло.
Мэн По с подергивающейся щекой смотрела на них двоих, чувствуя, как ее чистой душе наносят глубокую травму, и наконец оборвала их:
— Давайте ближе к делу, а?
Чжань Ку опомнился:
— Видите ли, Мэн По, я хочу через некоторое время отправиться на перерождение, но мне не хочется забывать вас двоих... то есть, погодите, я вообще не хочу забывать ни свою прошлую жизнь, ни нынешнюю.
Чжань Ку с надеждой уставился на Мэн По, уповая на то, что она поймет его просьбу.
Е Аню тоже не терпелось узнать ответ, и он перевел взгляд на Мэн По.
— Ты же на самом деле просто не хочешь забывать Е Аня, да? — насмешливо бросила Мэн По. — Впрочем... разве такие мелочи могут составить для меня хоть какую-то сложность?!
http://bllate.org/book/19140/1879871
Готово: