Окружавшие их призраки, словно обезумев, хлынули к Лу Угуй, пытаясь урвать кусок пожирнее.
Повешенная в красном свадебном наряде с угрожающим видом повернула голову. Её огромный рот издал жуткий вопль, нечто среднее между «а-а-а» и хриплым «хо-хо-хо», похожий на звериный рык. От этого звука завибрировал сам воздух, а у Лу Угуй на лбу вздулись вены. Казалось, кровь ударила в голову, боль стала невыносимой, в глазах замелькали искры, и возникло пугающее ощущение, будто душа вот-вот покинет тело.
Призраки, рвавшиеся вперед, попятились от этого крика.
Когда Лу Угуй пришла в себя, жуткое лицо мертвеца было уже совсем близко, почти вплотную. Она откинулась назад, левой рукой выхватила из рюкзака самый верхний талисман, предназначенный для спасения жизни, и с хлопком прилепила его на лоб твари. Даже не задумываясь, она правой рукой отпустила зажатую мертвецом ритуальную линейку и тут же активировала Талисман Божественного Грома Тяньган.
Талисман вспыхнул на лбу у призрака. Начертанные на бумаге символы впечатались в его кожу, превратившись в извивающиеся, сверкающие молнии, которые с неистовой силой начали расползаться во все стороны.
На мгновение всё замерло — время словно ускорилось и замедлилось одновременно. Лу Угуй ослепила вспышка белого света. Она почувствовала, как костлявые пальцы, сжимавшие её горло, разжались, и, не успев осознать опасность, инстинктивно перекатилась в сторону.
Раздался оглушительный взрыв. Разряды тока пронзили тело Лу Угуй, вызвав острую боль, и она даже услышала, как её волосы потрескивают от напряжения.
Перед глазами всё плыло, в ушах стоял гул, а мир вокруг завертелся в бешеном танце.
Прошло немало времени, прежде чем тошнота и головокружение отступили. Она обнаружила, что лежит на земле. Подняв голову, она увидела, что всё вокруг по-прежнему расплывается. С трудом поднявшись и опустившись на колени, она долго приходила в себя.
Вокруг валялись обломки костей, а череп без верхней части лежал прямо рядом с её ритуальной линейкой.
Обессиленная Лу Угуй на четвереньках доползла до кучи костей и подобрала линейку. Она посмотрела на останки: видимо, это и был тот скелет, в который вселилась Повешенная. Кости, пролежавшие в земле долгие годы, и без того были трухлявыми, а после удара грома превратились в мелкую крошку. Теперь ни один призрак не смог бы использовать их как вместилище.
Громовой талисман?
Громовой талисман!
Талисман, который на аукционах стартует с восьмисот тысяч!
Лу Угуй остолбенела. Она не могла поверить, что только что — видимо, от шока и по привычке — использовала такой дорогой артефакт. Она ведь специально отложила его отдельно, думая, что жизнь важнее денег, и в критический момент он будет под рукой.
И вот, взяла и использовала. Просто так, не задумываясь.
Минимум восемьсот тысяч улетели в трубу.
— Маленькая глупышка? — донесся неуверенный голос.
Лу Угуй вздрогнула и обернулась, приоткрыв рот. Вокруг царила тьма, фигуры Ю Цинвэй нигде не было видно. Иньская энергия вокруг огромной старой софоры, высотой с многоэтажный дом, бурлила еще сильнее. Множество призраков кружили рядом, словно хотели наброситься, но что-то их пугало, не давая приблизиться.
Лу Угуй посмотрела на себя и поняла: удар грома рассеял иньскую энергию, но сейчас, когда остаточное действие молний угасало, она начала собираться вновь.
Она поднялась, опираясь на линейку, и с силой растерла лицо руками, пробормотав:
— Не жалко, не жалко. Я еще нарисую.
Вдруг один из призраков с синим лицом и клыками, не боясь остаточных искр, двинулся прямо к ней.
Лу Угуй сжала линейку и бросилась на него. Она замахнулась, собираясь ударить монстра по голове, подпрыгнула, но призрак, вопреки ожиданиям, ловко увернулся в сторону.
Ну и что, что увернулся!
Лу Угуй сложила левой рукой Печать Подавления Призраков и ударила.
Удар пришелся по пустоте, словно она хлопнула по воздуху.
— Это я! — голос призрака был отчетливым и очень знакомым.
Она подозрительно прищурилась и увидела, что призрак подмигнул ей. Его черные глаза светились, как звезды в ночи. У призраков не бывает таких чистых глаз. Лу Угуй на мгновение замерла: эти глаза казались такими родными! Не успела она опомниться, как призрак в два шага оказался рядом и схватил её за запястье. Ощущение прохладной, как нефрит, кожи было настолько реальным, что в голове всплыло имя: Ю Цинвэй. Она опустила занесенную линейку, позволяя Ю Цинвэй увлечь себя за собой.
Лу Угуй бежала рядом, наблюдая, как призраки мелькают вокруг, словно в калейдоскопе. Она слышала, как Ю Цинвэй тихо шепчет заклинания, призывая силы небес и земли, и взмахивает складным веером.
Стоило вееру раскрыться, как из него вылетал золотистый Талисман Изгнания Зла и Подавления Демонов или вращающаяся Диаграмма Тайцзи Цянькунь. Они увеличивались в размерах, превращаясь в трехметровые гиганты, отбрасывая призраков прочь.
Лу Угуй подумала: этот веер куда удобнее линейки.
Ю Цинвэй тащила её туда, где призраков было меньше. Когда вокруг стало совсем пусто, она услышала, как Ю Цинвэй тяжело дышит:
— Ты… ты что, не устала?
Лу Угуй удивилась: устала? В таком месте, где тело становится легче на десятки килограммов, разве можно устать? Она присмотрелась к лицу Ю Цинвэй, которое всё еще казалось жуткой призрачной маской, и с любопытством спросила:
— Почему у тебя такое лицо?..
Только задав вопрос, она поняла, что на Ю Цинвэй надета маска призрака.
Ю Цинвэй тяжело опустилась на колени, хватаясь за них, и снова спросила:
— Ты… как ты здесь оказалась? И зачем побежала к этому призрачному… дереву… да еще и… использовала… громовой… талисман…
Лу Угуй посоветовала:
— Сначала отдышись.
Ю Цинвэй взмахнула веером:
— Нельзя… оставаться здесь надолго. Идем.
Она повела Лу Угуй вперед, в непроглядную тьму. Это была настоящая тьма, в которой не было видно ни зги. Лу Угуй не хотела идти в эту черноту, но Ю Цинвэй снова потянула её за руку. Они долго петляли, пока впереди внезапно не стало светлее.
От резкого света Лу Угуй зажмурилась. Когда она привыкла, то услышала, как Ю Цинвэй простонала: — Устала до смерти, — и села на землю.
Открыв глаза, Лу Угуй увидела Цзо Сяоцы, которая полулежала на земле, опираясь на локоть.
На ней не было маски, но лицо было мертвенно-бледным, глазницы запали, губы посинели, а между бровей залегла черная тень. Она была пропитана иньской энергией, как человек, слишком долго пробывший в мире мертвых. Ю Цинвэй, снявшая маску, выглядела немногим лучше: такая же бледная, с темными тенями на лице. При свете фонарика они обе выглядели так, будто им не нужен грим для съемок в фильме ужасов.
После долгой беготни Лу Угуй проголодалась. Она сняла рюкзак, села по-турецки и, достав пакет вяленой говядины, пробормотала:
— Почему вы здесь сидите и не уходите? Ю Цинвэй, твоя мама чуть не плачет, у твоего дедушки вены на лбу вздулись от беспокойства.
Она заметила, как глаза Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы загорелись. Они подскочили, и Цзо Сяоцы выхватила у неё из рук пакет с говядиной.
— Моя говядина… — только успела сказать Лу Угуй, как Ю Цинвэй стащила рюкзак, лежавший у неё на коленях.
Ю Цинвэй расстегнула рюкзак и обомлела. Он был битком набит едой: говядина, куриные ножки, энергетические батончики, шоколад и несколько бутылок воды. Неудивительно, что он был таким тяжелым.
— Ты что, пришла сюда на пикник? — изумленно спросила Ю Цинвэй.
Цзо Сяоцы, жуя говядину, спросила:
— Вода есть?
Ю Цинвэй быстро протянула ей бутылку, сама закинула в рот энергетический батончик и продолжила рыться в рюкзаке.
Цзо Сяоцы залпом выпила полбутылки, перевела дух и с восхищением посмотрела на Лу Угуй:
— Никогда не слышала, чтобы кто-то брал еду в Колодец Желтых Источников. — С этими словами она вскрыла упаковку с куриной ножкой и принялась за неё.
Лу Угуй пришла в себя, выхватила рюкзак, разделила еду на три части, пододвинула свою долю девушкам и, указав на обглоданную кость в руках Цзо Сяоцы, добавила:
— Эта ножка была моей.
Цзо Сяоцы взглянула на неё, сказала «ой» и протянула кость обратно:
— На, забирай.
Лу Угуй посмотрела на обслюнявленную кость, потом на Цзо Сяоцы, чувствуя, что та над ней издевается.
Ю Цинвэй протянула ей пакет говядины:
— Поешь тоже. Внизу много иньской энергии, еда быстро портится, а силы нужны. — Она добавила: — Это дедушка прислал тебя?
Лу Угуй кивнула:
— Старик Ю сказал, что если я тебя найду, он купит мне большой дом.
Цзо Сяоцы вдруг подняла голову, в её глазах читалось недоверие:
— Купит тебе большой дом?
Лу Угуй удивилась такой реакции. Ю Цинвэй тоже молчала, но её глаза стали огромными.
— Что-то не так? — спросила Лу Угуй.
— Он сказал, где купит дом? — спросила Цзо Сяоцы.
Лу Угуй покачала головой. Какая разница, где?
— Твоя прописка всё еще в родном городе? — снова спросила Цзо Сяоцы.
Лу Угуй кивнула, не понимая связи.
Цзо Сяоцы вскинула брови и начала запихивать оставшуюся еду в свой рюкзак. Ю Цинвэй с облегчением выдохнула:
— Ну, теперь я спокойна.
Лу Угуй была в полном замешательстве:
— Спокойна за что?
— Спокойна, что ты сможешь вывести нас отсюда, — ответила Ю Цинвэй.
— Сейчас день, мы не выйдем, — возразила Лу Угуй.
— Я не говорю, что прямо сейчас, — сказала Ю Цинвэй. — Раз у тебя есть еда, мы сможем продержаться еще день или два.
Лу Угуй посмотрела на их лица, почерневшие от иньской энергии, и поняла: если они останутся здесь еще на два дня, то точно умрут.
Цзо Сяоцы зевнула:
— Я посплю немного. — Она легла, используя рюкзак как подушку.
Лу Угуй не выдержала:
— Если уснешь, больше не проснешься.
Цзо Сяоцы закатила глаза:
— Тьфу на тебя, каркуша! Я собираюсь прожить сто лет! — Подумав, что это плохая примета, она села и забормотала: — Неслыханное, неслыханное! К добру, к добру!
Ю Цинвэй спросила:
— Маленькая глупышка, что-то не так?
Лу Угуй поняла, что сболтнула лишнее, и мрачно ответила:
— Откройте «небесные глаза» или посмотритесь в зеркало Багуа.
Ю Цинвэй с сомнением достала зеркало и взглянула в него. Она увидела в отражении призрачное лицо и чуть не выронила зеркало. Приглядевшись, она поняла, что это её собственное лицо — синюшное, с темными пятнами и фиолетовыми губами. Она сжала кулаки, стараясь сохранять спокойствие, и протянула зеркало Цзо Сяоцы:
— Посмотри на себя.
Цзо Сяоцы взяла зеркало, заглянула в него, вскрикнула «что за черт!» и отбросила его подальше. Оглянувшись и ничего не увидев, она поняла, что это была она сама. Она побледнела, подняла зеркало и, набравшись храбрости, снова посмотрела в него.
— Не пойдет, нам нужно немедленно уходить, — прошептала она и начала собирать вещи.
— Сейчас день, — повторила Лу Угуй.
Цзо Сяоцы замерла, её лицо помрачнело:
— Даже если нельзя, мы должны найти способ! Не умирать же здесь!
Ю Цинвэй положила руку на её плечо:
— Не спеши, давай узнаем, что думает Лу Угуй.
Лу Угуй подумала, достала мешочек с медными монетами, отсчитала сорок девять штук, затем нашла талисманы. Талисманов Сбора Ян не хватало, поэтому она отдала по одному девушкам, а затем достала кисть, киноварь, тушь и кровь семилетнего петуха, чтобы приготовить краску.
Обычно перед рисованием талисманов нужно соблюдать множество правил: очищение, молитвы, алтарь. Для Лу Угуй всё это было слишком дорого и хлопотно. Бумага стоит денег, киноварь и кровь — тем более. Дедушка получал всего сто пятьдесят юаней пособия, поэтому она привыкла экономить. Зачем просить богов, если можно занять силу у неба и земли?
Ю Цинвэй и Цзо Сяоцы были истощены, их янская энергия была на нуле. В Колодец Желтых Источников не было притока чистой энергии, поэтому лучшим способом было создать массив из талисманов, который собрал бы окружающую иньскую энергию и породил бы из неё частицу ян.
Инь и Ян порождают друг друга. В пределе Инь рождается Ян.
Девушки молча наблюдали за тем, как Лу Угуй готовится к работе. Они были поражены. Лу Угуй не молилась, не ставила алтарь, не совершала ритуалов очищения.
Но как только она взяла в руки кисть, её образ изменился. Глуповатая и рассеянная девочка исчезла. На её месте появился мастер, сосредоточенный и спокойный, словно великий художник, готовый создать шедевр.
Она растирала тушь медленно, с особым ритмом, будто рисовала тайцзи. Когда она начала рисовать, её движения были легкими и уверенными, как полет журавля.
Цзо Сяоцы и Ю Цинвэй переглянулись, не веря своим глазам.
Когда Лу Угуй закончила, она выдохнула, улыбнулась и по-детски спрятала кисть в рюкзак.
Ю Цинвэй прошептала:
— Один проблеск света — и талисман готов, люди зря тратят тушь и киноварь.
Цзо Сяоцы добавила:
— Врожденный талисман.
Лу Угуй закончила массив, села по-турецки и закрыла глаза, погружаясь в медитацию.
Цзо Сяоцы спросила:
— И… это всё?
Лу Угуй открыла глаза, посмотрела на нарисованные символы:
— Киноварь и янская тушь притягивают иньскую энергию, конденсируя её до предела, и в самом сердце Инь рождается искра Ян.
Цзо Сяоцы не поняла:
— Говори по-человечески.
— Я и говорю по-человечески, — ответила Лу Угуй. — Всё в порядке. Теперь мы продержимся до часа Крысы, когда откроются Врата Желтых Источников.
Цзо Сяоцы спросила Ю Цинвэй:
— Ты поняла, что она сказала?
Ю Цинвэй нарисовала пальцем символ Тайцзи и указала на точку:
— Вот это она и имела в виду — искру Ян в сердце Инь.
Цзо Сяоцы успокоилась:
— Теперь я могу поспать?
http://bllate.org/book/19149/1880551
Готово:
