Небольшая белка, грызшая сухой фрукт на дереве, испугалась, сорвалась вниз и по чистой случайности угодила прямо в зону, охваченную молниями. Её крошечное тело забилось в непрекращающейся дрожи, и она с пронзительным писком запрыгала прочь, спасаясь бегством.
Потревоженный этим шумом Фу Цзинь обернулся и успел заметить лишь то, как белка поспешно и жалко улепётывает. Выражение его лица стало несколько озадаченным:
— И эта мощь...
Она не смогла бы причинить вреда даже самой обычной белке.
Хотя он и не вкладывал в заклинание всю свою силу, увиденное говорило само за себя. Если полагаться на подобный результат в схватках с адептами ступени Источника Жизни, которые практикуются уже долгое время, то чудом будет уже то, что удастся отвоевать хоть какое-то сокровище.
— Так не пойдет, нужно срочно придумать способ усилить молнии, — размышлял Фу Цзинь, в чьей голове забрезжила смутная догадка.
— Быть может, стоит задействовать его силу.
Фу Цзинь вернулся в дом и достал свёрток, который прятал на балке.
Развязав его, он обнаружил внутри обломок Ваджры. Тот ярко сиял золотым светом, источая величественную ауру, и казалось, за прошедшее время он даже немного вернул себе былую божественную мощь.
Однако Фу Цзинь знал, что в этом артефакте неизвестного ранга не осталось собственного духа. Если в нём всё ещё сохранялась крупица божественной силы, то исключительно благодаря силе еще до конца не стертых узоров Дао.
— Надо попробовать.
Он положил Ваджру перед собой и начал вытягивать из него силу с помощью собственного божественного усилия. Тотчас же возникли сгустки золотистых молний, которые инстинктивно хлынули на Фу Цзиня бушующим потоком, излучая то самое грандиозное величие усмирения демонов и нечисти на Древней Звезде Инхо, будто намереваясь полностью уничтожить его.
Узри!
Осколок Стелы Фукси, парящий над Источником Жизни и закаляемый божественной силой, завибрировал, испустив тусклое лазурное сияние. Оно просочилось наружу сквозь тело Фу Цзиня и спрессовало хлынувшие молнии в золотистые шарики, похожие на бусины-мощи — шариры, которые со стуком покатились по земле.
Эта картина вызвала у собиравшегося уже отступить Фу Цзиня прилив бурной радости.
И верно: пусть ранг Ваджры был неизвестен, он определенно не мог превосходить Осколок Стелы Фукси. Оба артефакта были повреждены, но в осколке стелы, по всей видимости, всё ещё таился дух, чего было вполне достаточно, чтобы подавить остаточную мощь Ваджры.
Успокоив дыхание, он подобрал укатившуюся золотую бусину и попытался выплавить её с помощью техники культивации Печати Грома Облачной Тверди.
Вжух.
Бусина обратилась тонкой нитью золотой молнии и скрылась в его теле, бесследно растворившись.
По его ощущениям, сила грома, вплавившаяся в кровь, и впрямь стала чуточку мощнее.
— И вправду работает.
Глаза Фу Цзиня блеснули, и, не теряя времени даром, он принялся дальше выплавлять эти золотые шарики, чтобы использовать их для усиления мощи своего боевого искусства.
Вскоре все бусины, устилавшие пол, были полностью израсходованы.
— Давай ещё раз. — Фу Цзинь попытался настроиться на резонанс со стелой и вновь извлечь божественную силу из Ваджры.
Золотые молнии появились вновь.
И снова были подавлены стелой.
Снова появились.
И снова подавлены...
Взаимодействуя со стелой, Фу Цзинь уже через несколько таких попыток полностью исчерпал всю энергию Ваджры до последней капли. Последние несколько узоров Дао, оставшихся на нём, под его натиском были стерты окончательно и бесповоротно.
— Какая жалость.
Фу Цзинь испустил вздох, достойный крокодила, совершенно забыв, кто же на самом деле был истинным виновником гибели этого артефакта.
Из-за наставлений старейшины Ма Юня Фу Цзинь не смог покинуть Пещеру Нефритового Треножника и всё это время безвылазно сидел в горах, усердно практикуя сокровенные техники и заклинания.
За этот период до него через слуг то и дело доходили слухи о бурных событиях во внешнем мире. В частности, он услышал вести о своих бывших сокурсниках, которые оказались связаны с недавними грандиозными переменами в Пещере Духовных Руин.
Пещера Духовных Руин, одна из шести великих обителей, по неизвестной причине оказалась замешана в делах Императора Цина — последнего Великого Императора, появившегося в Восточных Пустошах. Этот император, происходивший из рода демонов, на закате своих дней решил оставить здесь свою усыпальницу, которая недавно и объявила себя миру.
При жизни Император Цин завладел величайшим сокровищем Восточных Пустошей — важнейшим томом Моря Колеса из бессмертного канона Трактат Дао, — и даже ходили слухи, что этому же Великому Императору досталось сокровище из Центральных Равнин, принадлежавшее кому-то в незапамятные времена.
Всё вышеперечисленное вполне могло быть погребено в гробнице Императора Демонов. Помимо этих всем известных вещей, там покоились и выкованное при жизни оружие, и созданные им древние каноны...
Это, без сомнения, было настоящее бессмертное сокровище.
Как только весть о появлении усыпальницы Императора Демонов распространилась, она немедленно привлекла бесчисленных могущественных экспертов из различных священных земель и древних семей, начавших отчаянную борьбу за обладание ими. В череде вспыхнувших сражений погибло немало мастеров.
Пещера Духовных Руин, оказавшись в эпицентре бури, естественным образом попала под удар, что затронуло и её учеников. Когда усыпальница Императора Демонов явила себя миру, Пан Бо загадочным образом исчез, а Е Фань в попытках разыскать его покинул Пещеру Духовных Руин и пропал без вести.
— Гробница Императора Демонов всё-таки объявилась, — с некоторым трепетом подумал Фу Цзинь. Он никак не ожидал, что за то время, пока он предавался уединенному созерцанию за закрытыми дверями, произойдет столько всего.
Сокровище из Центральных Равнин... При мысли о том самом куске зеленой меди выражение его лица стало несколько странным.
Если не произойдет ничего непредвиденного, это легендарное сокровище уже попало в руки Е Фаня. Вдобавок к тому свитку Трактата Дао Е Фаня можно было смело назвать главным счастливчиком в истории с появлением гробницы Императора Демонов.
Что же до Пан Бо, то в данный момент ему вроде бы ничего не угрожало.
Слуга поведал Фу Цзиню не только о потрясениях во внешнем мире, но и о новостях касательно остальных товарищей по учебе, узнать о которых он попросил старейшину Ма Юня.
Эти люди не пострадали и продолжали усердно постигать путь в самых разных обителях.
— И всё же положение Вэньчана по-прежнему вызывает тревогу.
Поддавшись влиянию Фу Цзиня, Чжан Вэньчан в свое время был уведен старейшиной Пещеры Золотой Зари. Благодаря съеденному священному плоду он очень быстро ступил на путь прокладывания Горького Моря.
Однако по мере того, как исчерпывалась животворная энергия священного лекарства, посредственные способности Чжан Вэньчана начали давать о себе знать. Среди собратьев по секте уже раздалось немало голосов с требованием к обители лишить его статуса Бессмертного Ростка.
Фу Цзинь и сам не знал, что на это сказать.
Быть может, по-настоящему подходящим местом для Чжан Вэньчана было бы только наследие Пика Чжоу Сект Великого Таинства.
Когда борьба за сокровища внутри секты завершится, он сможет заглянуть в Пещеру Золотой Зари, чтобы лично оценить состояние Чжан Вэньчана и, если потребуется, оказать старинному другу посильную помощь.
Наконец, последней новостью, переданной старейшиной Ма Юнем через слугу, было известие, касающееся внутрисектового сокровища.
Это самое сокровище звалось Бессмертной Жидкостью Нефритового Треножника. Его порождало особое состояние — геомантический узел силы, сформированный в Секретной Пещере Нефритового Треножника родоначальником, основавшим Пещеру Нефритового Треножника, с помощью духовной энергии обители и особенностей рельефа. Это было поистине дивное сокровище, в котором напополам переплелись прихоть природы и творение рук человеческих.
Оно созревало раз в шестьдесят лет, и его употребление способно было значительно продвинуть в мастерстве адептов ступени Источника Жизни.
Однако, судя по словам слуги, ходили слухи, будто эта Бессмертная Жидкость Нефритового Треножника вовсе не была сгущена силами основателя. Напротив, прародитель случайно обнаружил её и лишь после этого решил заложить здесь основы своей секты, положив начало целому роду.
Независимо от того, правдивы ли эти слухи, для нынешнего Фу Цзиня они не имели ровным счетом никакого значения. Всё, что ему требовалось — это, добившись права на участие, войти в Секретную Пещеру Нефритового Треножника и в честном состязании с остальными побороться за это благо.
Каждый раз Бессмертная Жидкость Нефритового Треножника созревала в количестве семи раз по семь частей, а потому и квот на всех выделялось ровно сорок девять. Учитывая уровень силы Фу Цзиня, занять одно из мест не составляло особого труда.
Однако, поскольку Лю Ии в последнее время усердно предавалась практике и по темпам совершенствования уже начала дышать в спину остальным ученикам, старейшина Ма Юнь возжелал взять Ии с собой, чтобы та тоже поборолась за эту лакомую долю. Из-за этого он последние дни неустанно хлопотал перед главой секты, пытаясь выбить еще одно дополнительное место.
Глядя из окна на Лю Ии, которая продолжала усердно тренировать Цаплю Хватающую Дракона, Фу Цзинь протянул собственную ладонь. На ней вспыхнула череда рун, сформировав знакомый круглый узор, по которому тотчас зазмеились золотистые молнии, вмиг охватившие всю ладонь целиком.
Вжух.
Щелчком пальца он пустил нить молнии навылет — висевший на стене длинный меч, выкованный из холодного железа, тут же оказался оплетен электрическим разрядом и под жуткое шипение не выдержал мощи, разлетевшись на несколько кусков, которые со звоном рухнули на пол.
На лице Фу Цзиня появилась довольная улыбка.
После того как в технику были вплавлены все золотые бусины, рожденные из остаточной божественной силы Ваджры, мощь заклинания Печати Грома Облачной Тверди претерпела колоссальные изменения по сравнению с тем моментом, когда она только зарождалась.
— До открытия секретной пещеры остался ровно месяц, — в сердце Фу Цзиня зрело сильное предвкушение.
Хотя ранее он уже схлестнулся с Чэнь Фэном, насколько он успел понять, если отбросить в сторону то древко багрового копья, уровень культивации Чэнь Фэна был весьма посредственным. Среди учеников секты, находившихся на ступени Горького Моря, он даже не входил в число сильнейших, а его реальная боевая мощь оставалась крайне ограниченной.
По-настоящему грозными противниками были те ученики, что годами засиделись на этой ступени, непрестанно оттачивая свое мастерство. Самая верхушка этих смельчаков, даже сражаясь голыми руками, могла на равных тягаться с рядовыми адептами Источника Жизни.
А над всеми ними возвышались те ученики секты, что давным-давно заслужили звание Бессмертного Ростка, чья сила к тому же уже пробилась на ступень Источника Жизни.
В предстоящей битве за Бессмертную Жидкость Неф именно с такими противниками ему неизбежно придется столкнуться лицом к лицу, чтобы выяснить, кто из них сильнее.
Именно поэтому старейшина Ма Юнь велел ему не торопиться с прорывом в культивации, а вместо этого потратить львиную долю времени на оттачивание сокровенных техник и заклинаний.
Разумеется, острое оружие и божественные арматуры также являлись важнейшим фактором, способным решить исход схватки.
Поэтому, помимо Веера Огненной Птицы, доставшегося ему от Чэнь Фэна, старейшина пожаловал им двоим еще по одному сокровищу собственного изготовления — по одному на него и Лю Ии, в надежде, что это позволит им не только защитить себя, но и добыть богатую добычу.
Месяц пролетел незаметно, и старейшина Ма Юнь раздобыл заветные квоты для обоих.
— Это направляющие жетоны. Как только вы проникнете вглубь секретной пещеры, вам нужно будет активировать их при помощи специальной управляющей техники — тогда вы сможете вытянуть из божественного треножника свою долю бессмертной жидкости, — старейшина Ма Юнь вручил Фу Цзиню и Лю Ии по треугольной нефритовой вещице. — Если вы столкнетесь с реальной опасностью, то сможете задействовать жетон с помощью божественной силы и покинуть секретную пещеру. Но учтите: если вы потеряете жетон при отступлении, то навсегда распрощаетесь с возможностью получить бессмертную жидкость.
Старейшина сидел в комнате, обучая обоих тонкостям обращения с жетонами.
— А что, если завладеть жетоном, который находится у кого-то другого? — задал Фу Цзинь вопрос, волновавший его сильнее всего. — Позволит ли это забрать чужую долю бессмертной жидкости?
— Разумеется. — Старейшина сохранил суровое выражение лица и дал утвердительный ответ: — А потому, если вы действительно жаждете заполучить бессмертную жидкость, прежде всего вы должны любой ценой защитить собственный жетон, чтобы его не отобрал кто-то другой.
Раз допускалось отбирать чужое, это означало лишь одно: до того как заветная жидкость окажется в руках, прольется кровь, и не обойдется без смертей.
Либо ты рассмеешься последним и заберешь всё, либо будешь вынужден позорно ретироваться, а то и вовсе расстанешься с жизнью.
В самом сердце глубокой горной долины, в окружении цепей хребтов, возвышалась ослепительно-белая крутая гора. Она была словно из цельного нефрита, лишенная всякой растительности, и вся усыпана мерцающими искрами. По форме она напоминала массивный треножник, излучая на редкость загадочную ауру.
Именно здесь находился корень Пещеры Нефритового Треножника — та самая Секретная Пещера Нефритового Треножника, которую в обычные дни бдительно охраняли дозорные ученики, а из тени неизменно курировали старейшины, не подпуская к ней ни единой живой души.
Но сегодня перед тремя массивными каменными выступами у подножья этой «горы-треножника» собралось немало народа. Все они были одеты в самые разные одежды, отличались друг от друга нравом и манерами, но объединяло их одно: каждый излучал мощную ауру, заметно превосходившую обычных адептов ступени Горького Моря.
Фу Цзинь в ладных лазурных одеждах тихо стоял у подножия горы. Его смазливая внешность привлекла немало взглядов, а неуловимая, скрытая до поры до времени аура заставляла большинство присутствующих хмуриться и смотреть на него с подчеркнутой строгостью.
Неподалеку Чэнь Фэн, вперив взгляд в эту знакомую, выделяющуюся словно журавль среди куриц фигуру, испытывал одновременно зависть и жгучую ревность, а в глубине его глаз затаилась лютая ненависть.
С тех пор как он с треском и бесславно потерпел поражение от рук Фу Цзиня, он словно помешался на тренировках, истязая себя до седьмого пота, пока наконец не достиг предела ступени Горького Моря, заслужив право претендовать на бессмертную жидкость.
Кто бы мог подумать, что, стоило им ненадолго разлучиться, как этот давний соперник умудрился превзойти его даже в уровне культивации, шагнув на ступень Источника Жизни чуточку раньше.
— Это тот самый Бессмертный Росток, которого выпестовал старейшина Ма Юнь? — раздался рядом женский голос с ноткой вызова, когда Чэнь Фэн в бессильной злобе скрипел зубами.
Услышав этот голос, Чэнь Фэн тут же пришел в себя. Он покосился на стоявшую рядом девушку в синем и кивнул:
— Сестра, это он.
Девушка в синих одеждах приходилась Чэнь Фэну родной сестрой — звали её Чэнь Юй, и именно она стала причиной давнего конфликта между её братом и Фу Цзинем.
Хотя добыть два духовных источника с Пика Духовного Источника ради варки чудо-пилюли и совершения прорыва ей так и не удалось, от Чэнь Юй всё равно исходила мощная аура, несомненно принадлежавшая адепту ступени Источника Жизни.
— Он занимается всего два года? — лицо Чэнь Юй омрачилось холодом, а в голосе проскользнуло изумление.
— Да.
Получив от младшего брата утвердительный ответ, Чэнь Юй на секунду замерла с печатью шока на миловидном личике, но тут же вновь обрела невозмутимость. В её глазах мелькнула задумчивость, и она тихо пробормотала себе под нос:
— Суметь прорваться к Источнику Жизни всего за два года практики — его и впрямь можно назвать редчайшим гением.
— Но жаль лишь то, что мертвый гений — вовсе никакой не гений.
Бросив взгляд на яростное выражение лица брата, Чэнь Юй холодно произнесла:
— Оставь свои эмоции при себе. Все расчеты — только после того, как окажемся внутри пещеры.
Чэнь Фэн мгновенно уловил скрытый подтекст в словах сестры. Еще раз злобно зыркнув на Фу Цзиня и мысленно пообещав себе: «Я с тобой еще разделаюсь», он отвел глаза.
— Фу Цзинь, тот тип, что только что смотрел на тебя с такой звериной злобой, явно замышляет недоброе, — нежная Лю Ии в желтоватых одеждах слегка нахмурила аккуратные брови и тихонько предостерегла его, охваченная тревогой.
— Я знаю, это Чэнь Фэн, — бросил Фу Цзинь, даже не поворачивая головы. Все его мысли были прикованы к горному массиву в форме треножника.
Еще в тот момент, когда он только приблизился к подножию, Осколок Стелы Фукси в источнике Горького Моря словно что-то почуял и легонько завибрировал, пробудив в нем жгучее любопытство к этой нефритовой горе.
Проведя параллель со слухами, которые пересказывал слуга, Фу Цзинь невольно выдвинул предположение.
Неужели в этой горе спрятан некий божественный артефакт, оставленный кем-то из древних практиков?
Едва он задумался над тем, не пустить ли в ход силу осколка стелы, как только окажется внутри, чтобы хорошенько всё разведать, как направляющий жетон в его ладони внезапно озарился слабым белым светом.
Взглянув на жетоны остальных, он заметил, что те сияли точно так же.
Пещера открывалась.
На поверхности каменной стены, имитирующей ножку треножника, вспыхнула череда золотистых рун. Они проступили сверху вниз, постепенно очерчивая контуры полутораметрового входа. По краям просачивалось белое сияние, и в мгновение ока порода исчезла, уступив место сияющему проходу.
В тот же миг направляющие жетоны в руках столпившихся людей испустили притягательную силу, норовя затащить их внутрь.
— Идем.
Фу Цзинь убрал жетон и окликнул Лю Ии, всё еще советовавшую ему остерегаться Чэнь Фэна. Они проскочили в проход первыми, опередив остальных.
Вух.
Картинка перед глазами сменилась. Окинув всё вокруг взглядом, Фу Цзинь понял, что находится в каменной пещере, а Лю Ии, вошедшая вместе с ним, куда-то исчезла.
Старейшина предупреждал об этом заранее: после телепортации в пещеру всех раскидает в разные стороны, дабы избежать немедленных столкновений и кровопролития едва ступивших на порог людей.
Он не стал суетиться и зашагал прямо по единственному уходившему вглубь туннелю.
По словам старейшины, в пещере имелся лишь один путь, ведущий в самую глубь, и после перемещения следовало просто следовать по этой дороге до самого конца — к тому месту, где стоял божественный треножник.
Фу Цзинь шел вперед, то и дело минуя ответвления пещер, служившие точками первоначального прибытия, но все они были пусты — все уже двинулись по тропе вглубь.
Когда он собрался обогнуть очередной поворот, до него донеслись чьи-то голоса, заставившие его резко замереть на месте.
И в тот самый миг, когда он остановился, из укрытого за поворотом ответвления неожиданно выскочили трое юношей и настороженно уставились в его сторону.
Заметив, что он одинок, троица заметно расслабилась.
Лицо Фу Цзиня приняло странное выражение.
Хотя этих трое было больше, их аура едва достигала ступени Горького Моря. Увидев перед собой адепта Источника Жизни, они держались на удивление непринужденно — судя по всему, у них были веские основания для уверенности в собственных силах.
Пока он предавался раздумьям, из низа живота каждого из троих вырвалось по ослепительному мечу, залившему пещеру ярким светом. Юноша постарше заговорил:
— Эй, парень, тебе крупно повезло столкнуться с нами, братьями.
— Активируй свой жетон и убирайся из пещеры — так хоть жизнь сохранишь.
Лишь при свете мечей Фу Цзинь заметил, что эти трое действительно были похожи друг на друга лицом: они несомненно являлись братьями.
— Бессмертная жидкость — моя главная цель, — улыбнулся Фу Цзинь, после чего недобрым взглядом окинул нефритовые жетоны на поясах троицы: — А ваши направляющие жетоны теперь принадлежат мне.
Не успели слова сорваться с его губ, как Фу Цзинь сложил обе ладони в подобие когтей, острие которых заискрилось смертоносной энергией. Он немедленно ринулся на старшего из братьев, нанося удар хищными лазурными когтями прямо в лицо.
— Какая наглость! — взревел старший брат. Его пронзительно-зеленый меч извергнул лезвие Ци, породив водянистый вал меча, который полетел навстречу падающим когтям, одновременно выкрикивая: — Меч Трёх Сокровищ — Стрóй!
В тот же миг двое его младших братьев, действовавших с ним в идеальном согласии, взмыли в воздух с двух сторон и, сжав мечи, зашли Фу Цзиню за спину, взметнув клинки вверх.
Сияние одного меча было пронзительным, словно ветер, а другого — яростным, как огонь.
В сочетании с водным мечом старшего брата они воплотили три силы: воду, огонь и ветер, сформировав Три Сокровища Земли. Между троицей незримо заструилась тяжелая, плотная энергия, намертво зажавшая оказавшегося в самом центре Фу Цзиня на месте, подобно кандалам.
Меч-массив.
Только теперь Фу Цзинь понял, на чем строилась уверенность этой троицы.
— Отлично!
Его тело осталось неподвижным, а обе ладони, окутанные лазурным божественным сиянием, обратились в острые птичьи когти. Сделав легкое движение, он без всякого труда перехватил направленные ему в спину вражеские лучи мечей прямо в ладони.
В следующее мгновение на глазах у потерявших дар речи братьев потоки Ци, усиленные мощью меча-массива, были в буквальном смысле стерты в порошок силой его рук.
— Теперь моя очередь.
Форма птичьих когтей на ладонях рассеялась, сменившись мириадами танцующих, извивающихся и издающих зловещее шипение золотистых молний.
В полумраке глубокой пещеры бушевали свирепые лучи мечей, слепя глаза ослепительным сиянием.
Три меча, извергающие острые клинки Ци, выстроились в идеальный строй. Тяжелая, давящая мощь легла на того, кто оказался пойман в сети этого массива, намертво пригвоздив его к месту.
Фу Цзинь впервые столкнулся с противником в бою.
Он сразу понял, что эти трое обладают немалым опытом, а в сочетании с мечом-массивом они вполне способны тягаться с адептами Источника Жизни. Именно поэтому он решил не сдерживаться и применил новообретенное заклинание — Печать Грома Облачной Тверди.
Нити золотых молний выплеснулись с ладоней, побежали вдоль тела и в мгновение ока оплели обе его руки. Из него хлынула зловещая, ни с чем не сопоставимая сила, словно перед лицом смертных предстал сам бог громовержцев, управляющий небесными молниями. Он сжал кулаки и обрушил их на противников.
Тс-с-с.
Бесчисленные электрические разряды хлынули наружу, подобно прорвавшей плотину воде, яростно заливая пространство вокруг, охватывая все стороны света и сплетаясь в замысловатую паутину. В радиусе нескольких чжанов вокруг него возникло чистокровное золотое царство молний.
Взмахи мечей, повторно предпринятые троицей, не успели даже приблизиться к нему, как были буквально сожраны стаями жадных пираний из сплетенных электрических нитей. Не сбавляя скорости, разряды стремительно перекинулись на клинки, зажатые в их руках, и напрямую хлынули на тела братьев.
Вж-ж-ж.
Стоило молниям обрушиться на них, как тела всех троих забились в неконтролируемой судороге, словно от приступа падучей. Из их ртов повалил сивый дым, глаза закатились, волосы встали дыбом, а от одежды отчетливо повеяло слабым запахом гари.
Божественная сила оказалась заблокирована, строй рухнул, лишившись подпитки, и Фу Цзинь вырвался на свободу. Его пальцы вновь обрели смертоносную остроту, и он ринулся на старшего из братьев, целясь когтями прямиком в горло.
— Я... сдаюсь...
В расширившихся от ужаса глазах старшего читалась паника. Собрав последние крохи божественной силы, он с трудом выдавил из себя эти короткие, но законченные слова.
Острые лазурные когти замерли в дюйме от его горла.
http://bllate.org/book/19198/1885456
Готово:
