Дождь постепенно затихал, уступая место пламени, которое проносилось по пустоши и окончательно гасило его. Хотя в воздухе всё ещё кружились остатки пепла размером с ладонь, это, без сомнения, было лучшее время для продолжения пути. До того как дождь прекратится окончательно, им нужно было как можно быстрее покинуть эту уже использованную котловину — в конце концов, следующий ливень из льда и пламени обрушится куда яростнее.
На этот раз отправление задержалось чуть дольше обычного, так что Фэн Цихэн получил счастливую возможность полюбоваться прекрасными видами после бедствия. Картина, напоминавшая падение бесчисленных звёзд, предстала перед его глазами сразу после того, как умолкли раскаты глухого грома. Всё, до чего мог дохнуть взгляд, было залито переливчатыми потоками света двух цветов — бледно-голубого и багрово-красного. Он не находил слов, чтобы выразить свои чувства, и хотел лишь запечатлеть глазами это невиданное прежде зрелище.
Найфсоис, как и прежде, шагала впереди, за ней чеканила шаг Лань Ду, а Фэн Цихэн, снова взваливший на спину Нидхегга, замыкал шествие.
— Куда мы направляемся?
Когда Фэн Цихэн повернулся и подставил спину под ношу, в тот момент, когда их взгляды встретились, Нидхегг задала этот вопрос.
Фэн Цихэн машинально замер, что-то бормоча про себя, но по привычке уже закинул её на спину, зацепив руками её бёдра, и лишь после того, как его подбородок пот Mался о руки, обвивавшие его шею, нерешительно произмолвил:
— Куда… это ведет нас широкая римская дорога? — перекинул он вопрос на Лань Ду.
Хотя Лань Ду и удивилась тому, что Нидхегг впервые заговорила столь витиеватым языком, она лишь на мгновение задержала взгляд на лице Нидхегга, а затем перевела его на мужчину.
— Ты даже этого не знаешь? Мы… куда мы вообще идем, сестрица Пуф? — она перефутболила вопрос Найфсоис.
Найфсоис приложила ладонь ко лбу и легко вздохнула. Хотя она с самого начала предполагала, что эти двое стажёров не удосужатся запомнить порядок и этапы всего плана, она никак не ожидала, что оба выбросят из голов даже такой базовый элемент первого шага, как конечный пункт назначения.
В её душе неожиданно всколыхнулось чувство вины — точь-в-точь как у героя максимального уровня, который заявился в деревню новичков и выменял двух зелёных новичков на пару леденцов на палочке, чтобы те тащились с ней штурмовать логово злого дракона. Самое обидное было в том, что эти двое новичков уже протопали полпути сквозь опасную зону, а теперь с ангельски наивным видом спрашивают: «А куда мы идём? И дадут ли ещё леденцов?» — от подобных вопросов у любого опустились бы руки.
Интересно, называть ли вас невинными и чистыми… или же совершенно не ведающими страха?
— Сейчас мы направляемся к живому источнику по имени Хвергельмир, — в конце концов ответила она. Но стоило её ледяно-голубым глазам скользнуть по обоим, как этот острый, словно разрез лезвием, взгляд заставил их продрогнуть до костей.
— И чем ты только слушал на лекциях! Мы идем к живому источнику Хвергельмир, — с досадой отрезала Лань Ду.
— На лекциях я пинал тебя под зад… Мы идем к какому-то там огненному источнику, — пробормотал Фэн Цихэн, отвечая девушке за своей спиной.
Хм… Огненный источник? Фэн Цихэн вдруг сообразил: в его воображении возникла огненно-красная река, которая извиваясь вливалась в огромное скопление бурлящих, испускающих горячий пар вод. Изменчивое пламя проносилось над источником, и из него выползали извивающиеся черно-красные струи, от чьего шипения у него мурашки бежали по коже.
Да это же просто лава, скривил губы Фэн Цихэн.
— Мы уже миновали переходную зону льда и огня — как раз то место, где только что проводилось наше занятие. А до этого были суровая полоса заморозков и экстремально жаркий вулканический пояс. Тот факт, что мы сейчас наблюдаем выпадение дождя из льда и пламени, доказывает, что мы не сбились с пути. Слияние льда и огня символизирует бурный прилив жизненной силы. А это кипение жизни косвенно подтверждает, что мы подходим всё ближе к неиссякаемому источнику Хвергельмир, — Найфсоис вновь вернулась к роли забывчивой учительницы.
Подобно тому, как все древние цивилизации получали свои названия от рек, рождение скандинавской мифологии берет свое начало именно с Хвергельмира. Раз уж я уже упоминала понятие сотворения мира, то теперь перейду к детальному описанию живого источника, воплощающего в себе саму жизнь.
Видя, что лекция грозит стать неописуемо затяжной, Фэн Цихэн и Лань Ду переглянулись и одновременно испустили долгий вздох.
Мы вообще-то всё еще спасаемся бегством! Что это за экскурсоводские байки в стиле пятизвёздочного туристического маршрута?! Вы вообще видели этот рой смертоносных метеоров?! Он же прямо перед вашими глазами! Неужели нельзя обойтись без личного присутствия в столь исторический момент?! Динозавры ведь не умирали от горя только потому, что не видели падения метеорита! Напротив, они, пожалуй, радовались до глубины души, что сумели пережить конец света!
Впрочем, всё это было лишь скрытым ворчанием. После того как его губы беззвучно зашевелились, из них вырвалось лишь покладистое: «Угу… хорошо». Для Лань Ду, возлагавшей на него хоть какие-то надежды, это, без сомнения, стало ударом, сломившим перед лицом суровой реальности.
— Живой источник — это едва мерцающий свет в расселине Гинунгагап, первоисточник всей энергии. Он больше похож на кипящий котёл, который подбрасывает вверх лёд и огонь, превращая их в дождевую завесу. И чем ближе мы к источнику, тем гуще и свирепее становятся эти дождевые занавесы. Раньше интервал между дождями изо льда и пламени составлял полчаса, теперь же это время сократилось до двадцати минут, и дальше оно будет уменьшаться с невообразимой скоростью. Как видите, наше путешествие уж точно не назовешь гладким.
— Ну и холодную же водичку вы нам на голову вылили.
— Отыскать Хвергельмир не так уж сложно: двенадцать рек, отделившихся от него, орошают весь Скандинавский божественный мир. Именно поэтому я и выбрала путь вплотную к каменной стене…
— Реки? Где, где? Почему я всю дорогу ничего не видел? — Фэн Цихэн вытянул шею, словно мучающаяся от жажды черепаха.
Найфсоис изменила угол наклона осветительного прибора, и в лучах света Фэн Цихэн уставился на эту самую изрезанную… скальную стену.
— Эй! Они что, прорубили здесь акведук прямо на скале?
В лучах света отчетливо послышался шум стремительного потока — только теперь Фэн Цихэн заметил столь тихий звук посреди грохота раскатов грома. Вот только почему эти потоки висели на отвесной скале, словно дикий виноград? И как вышло, что столь масштабное зрелище было прямо у него под носом, а он ничего не заметил?
Это выглядело точь-в-точь как разрез подземного водопровода, повергнувший Фэн Цихэна в полный ступор. Следом за этим Найфсоис перенаправила луч света туда, где каменная стена соединялась с землей.
— Да чтоб меня! Почему они текут вверх?!
Фэн Цихэн на мгновение усомнился в собственном зрении, но как бы он ни тер глаза — до рези в глазах — результат оставался прежним: реки текли по скале снизу вверх!
— Потому что Хвергельмир — это исток, а это всего лишь его приток.
И разве это объяснение?! Очень даже странно, знаете ли! Вода сама по себе ползет вверх! С чего это ты делаешь такое лицо, будто это само собой разумеющееся?! Из-за тебя я чувствую себя какой-то деревенской курицей.
— Да это же… это… — Фэн Цихэн уже собирался заново подобрать слова.
— Стажёр. Убери этот вид человека, который отродясь ничего не видел, — Лань Ду указала куда-то в сторону. — Вон там их еще полно.
Ты вообще-то тоже стажёр… — мысленно возразил Фэн Цихэн.
— А-а-х, в горле пересохло от ходьбы, сделать один глоток, пожалуй, не такая уж большая проблема, верно? — он высунул язык. Падающее пламя вовсе не собиралось гаснуть — напротив, оно прилипало к кускам льда и разгоралось с еще большей яростью.
— Подожди, пить нельзя, — услышал Фэн Цихэн голос Найфсоис неподалеку.
Он посмотрел в её сторону: она как раз крепила к спасательной капсуле ледокольное приспособление, сжимая в руке гаечный ключ и стальную пластину в форме носа корабля.
Неужели вода в пятизвёздочной достопримечательности тоже пятизвёздочная? Всего один глоток ведь никак не повлияет на дело, верно? Фэн Цихэн мысленно ворчал на придирки начальницы-женщины, как вдруг услышал треск, за которым последовали её бледно-голубые глаза.
— Она ядовита, — выдала ответ Найфсоис.
Фэн Цихэн замер на месте, переводя взгляд с потока воды на Найфсоис и обратно.
— Смертельно ядовита, — взвесив слова, уточнила та еще более жестко.
Фэн Цихэн тут же пустил в ход свои мелкие балетные шажки, всем своим видом выказывая панический страх — словно на танец его приглашал трёхсоткилограммовый жирный лебедь.
Да стоило ли добавлять про смертельный яд, раз уж ты боялась, что я тебе не поверю?! Я ведь не тот простофиля из фильмов ужасов, который специально полезет в петлю, зная, к чему это приведет! К тому же, когда рядом есть такой «живой путеводитель по Скандинавии», кто в здравом уме рискнет нарываться на неприятности?
— Пока она не попадает внутрь тела, ничего не случится. В конце концов, по своей сути это все же вода, а не концентрированная серная кислота, — сухо пояснила Найфсоис.
— Хвергельмир разделяется на двенадцать рек, пронизывающих все девять уровней Мирового древа, и в одном из этих притоков кроется смертельный яд. Изначально злобность инеистых великанов родилась именно из-за того, что они испили из этой ядовитой реки, текущей в Йотунхейм. Впрочем, все здешние притоки бьют прямо из живого источника и на первый взгляд ничем не отличаются друг от друга. Рисковать вслепую, не считаясь ни с какими потерями — явно не самый разумный поступок. Обуздание собственных желаний — это одно из правил выживания в бездне.
Маленькие скандинавские уроки от Найфсоис вновь возобновились.
— Всего-то становятся злыми? Выглядит не так уж устрашающе.
— Хочешь проверить на себе? Как тебе такой заголовок для научной работы: «Исследование совместимости человеческого организма с водами источника Хвергельмир»? — Найфсоис слегка улыбнулась, но Фэн Цихэну эта улыбка показалась пугающе похожей на холодное и в то же время ласковое выражение лица экспериментатора, смотрящего на подопытную белую мышь.
— Впрочем, есть вероятность, что результаты можно будет получить уже в первый же день.
Фэн Цихэн, разумеется, прекрасно понимал, что́ именно она называет «результатом». Он замахал головой, словно китайский барабанчик, решительно отказываясь от вакансии подопытной мышки для роковой красотки-начальницы. Напоследок он не преминул ввернуть колкость, чтобы утянуть за собой на дно и напарницу:
— Ой-ой-ой, я точно пас! Моя заветная мечта — просто жить за чужой счет и ничего не делать, пусть меня содержит какая-нибудь богатая дама. Вот Лань Ду, по-моему, отлично подойдет, она такая целеустремленная, наверняка с радостью пожертвует собой ради науки!
— Чушь собачья! Ты просто трус каких мало, сам не хочешь идти, так еще и меня норовишь приплести!
— Человек должен обладать здоровым самосохранением! Я передал столь важную работу тебе ради человечества исключительно потому, что верю в тебя! Это великое дело!
— Да ты не боишься небесной кары за такие слова?!
— Я атеист, стойкий материалист-боец! Я вообще не верю ни в какие небесные кары!
Новая перебранка началась с новой силой. Судя по градусу взаимной ненависти, утихнуть в ближайшее время она не собиралась. Найфсоис в очередной раз опустила руку на лоб, подтолкнула ручку спасательной капсулы и двинулась вперед.
Отношения этих двоих стажёров напоминали отношения заклятых врагов.
Найфсоис слегка покачала головой. Позади неё семенили два стажёра, грызущиеся между собой, как сварливые бабки. Осветительный прибор тщательно сканировал местность перед гусеницами. Если следовать вдоль русла реки, они неизбежно доберутся до источника Хвергельмир, однако на душе у неё скребли смутные предчувствия — тревога эта зародилась ещё в тот момент, когда они провалились в расселину Гинунгагап.
Неожиданно она резко остановилась, а руки, сжимавшие рукоять, вновь напряглись. Лань Ду, шедшая позади в режиме «следования за лидером» и всё еще метавшая яростные взгляды на Фэн Цихэна, со всего маху врезалась ей в спину.
— Чего это, сестрица Пуф? — заикаясь, выдал Фэн Цихэн. — Опять… опять дождь собирается?
При этих словах оба стажёра дружно задрали головы к небу. Там царила всё та же неизменная тьма: хоть она и переливалась искрами, ничто не предвещало ни малейшего намёка на осадки. Лань Ду даже послышался обрывок какой-то фразы, которую Фэн Цихэн едва не сболтнул вслух.
Найфсоис же хранила молчание. Она лишь быстрыми шагами подошла к спасательной капсуле, чтобы проверить состояние Хань.
Оба озадаченных стажёра одновременно вытянули шеи. Крышка капсулы откинулась, и перед глазами Фэн Цихэна предстала та самая лоли с причёской в стиле медузы по имени Хань: сейчас она мучительно выгнула спину, суставы её пальцев, скрытые под кожей, отчетливо побелели от напряжения, ноги вытянулись в струнку, обнажая прозрачные пальчики ног, а жёлтые волосы-медуза сбились в беспорядочный клубок от судорожных движений. Казалось, она терпит невыносимую боль.
— Она что, мутировать собралась? — тупые шуточки Фэн Цихэна никогда не опаздывали.
http://bllate.org/book/19201/1885564
Готово:
