Женщина, казалось, вовсе не замечала, что двое людей стоят неподалёку и неотрывно наблюдают за ней.
После короткого молчания женщина медленно приподняла тонкую марлевую занавесь. На кровати лежала девушка в белом платье — юная и прекрасная, лет четырнадцати-пятист.
Женщина присела на краешек кровати и долго смотрела на лежащую девушку, после чего по её бледным щекам покатились слёзы.
Ми Лэя, глядя на беззвучно рыдающую женщину, почувствовала саднение в носу и какую-то неизъяснимую тоску.
— А Ле...
Шуй Чжуле внимательно посмотрел на лежащую девушку с закрытыми глазами. Это была та самая девушка с рисунка, что держала в руках кролика. Жизнь столь юного создания оборвалась преждевременно — поистине горькая утрата.
Грох! Второй дядя резко распахнул дверь и громко бросил:
— Вы!
Успев вымолвить лишь два слова и заметив женщину у постели, он тут же понизил голос и почтительно произнёс:
— Вторая госпожа.
Вторая госпожа не обратила на него никакого внимания. Вытерев слёзы, она схватила хрупкое запястье девушки и прижалась тыльной стороной её нежной детской ручки к собственной щеке.
Второй дядя оттащил Ми Лэю и Шуй Чжуле в сторонку и шёпотом спросил:
— Что вы тут делаете? Почему уже столько времени ни звука?
Ми Лэя вся кипела от обиды:
— Я не собираюсь голосить по умершим.
Второй дядя бросил взгляд на убитую горем Вторую госпожу у изголовья кровати и заговорил ещё тише:
— Мы же обо всём договорились, цена была названа. Сейчас и во дворе, и в доме полно людей, все смотрят. Ну ты и девчонка, просто до смерти заставишь волноваться.
Ми Лэя задрала брови:
— Какое моё дело? Я же говорила, что вы ошиблись человеком, а вы уперлись и не верили, хм.
Как раз в этот момент кто-то окликнул Второго дярю снаружи.
Второй дядя так заволновался, что аж зачесал шею:
— Ах ты ж проклятая девчонка, помолчи пока. Стойте оба здесь и никуда не уходите, я скоро вернусь.
С этими словами Второй дядя на цыпочках притворил дверь и вышел из погребального зала.
Ми Лэя бросилась за ним и приоткрыла створку ровно настолько, чтобы увидеть во дворе под луной Второго дяду, шушукающегося с каким-то мужчиной.
— Негодяй.
— А Ле, уходим.
Шуй Чжуле кивнул в знак согласия, но не успели они сделать и шага, как хриплый голос Второй госпожи произнёс:
— Да, негодяй.
— Люди бывают подлыми, да безнаказанными, небо безжалостно, да правды не видит.
Ми Лэя, и без того полная гнева, услышав это, окончательно вышла из себя:
— Верно! Эту поганую Вторую дядю молния пусть расколет, а метеорит насмерть придавит!
Вторая госпожа покачала головой и бережно опустила детскую руку девочки, а её взгляд наполнился нежностью и материнской любовью.
Поднявшись, она окинула Ми Лэю долгим взглядом с ног до головы.
Два хвостика, розовое платье, пухленькое личико и огромные живые глаза — вылитая любопытная сова.
Осмотрев её, она слегка повернула голову и посмотрела на Шуй Чжуле.
Прямая осанка, правильные черты лица. С первого взгляда — воплощение невинности и чистоты, но на самом деле за плечами чувствуется определённый жизненный опыт. Если присмотреться повнимательнее, в его глазах можно заметить скрытую демоническую тень, а странные лилово-пурпурные одежды невольно заставляли насторожиться.
— Вы оба здесь чужие, зачем пожаловали? — в упор глядя на них, крайне осторожно спросила Вторая госпожа.
— Спросите Второго дядю, — тут же отпарировала Ми Лэя.
Стоило упомянуть Второго дядю, как он со скрипом толкнул дверь.
— Вторая госпожа, у вас будут какие-то указания?
Второй дядя перевёл взгляд с Шуй Чжуле и его спутницы на хозяйку.
Сообразив на лету, чего от него ждут, он тут же отрапортовал:
— Вторая госпожа, слуги специально прислали письмо и наняли этих двоих детей из внешнего города, чтобы они оплакивали старшую барышню.
— Вы не переживайте, хоть они и малы годами, но на весь белый свет славятся своим искусством плача.
— Помните, два года назад стояла засуха, все большие и малые реки пересохли, так эти двое детей выплакали целый колодец слёз, и вся деревня смогла пережить то лихолетье.
Вторая госпожа по-прежнему сохраняла скорбное выражение лица — судя по всему, эта байка показалась ей вовсе не смешной, — и лишь безучастно протянула:
— Ох.
Тем не менее, услышав объяснение, она перестала относиться к Шуй Чжуле и Ми Лэе с прежней настороженностью.
Ми Лэя только собралась возразить, как входная дверь с противным скрипом распахнулась.
Мужчина средних лет с длинной бородой, одетый в чиновничье платье и шапку, решительно подошёл ко Второй госпоже и укоризненно произнес:
— Жена, ну перестань ты дурить.
Шуанэр ещё нет и шестнадцати, и ладно бы ты не стала следовать обычаю и хоронить её сразу после смерти, так ты ещё и погребальный зал устроила прямо в жилых покоях.
На кого это похоже, куда это годится!
Не успел Второй дядя выкрикнуть: Уездный начальник, — как Вторая госпожа взмахнула рукой и отвесила тому увесистую пощёчину.
— Ты кого назвал мёртвой?
В глазах Второй госпожи блеснули слёзы, и она всхлипнула:
— Шуанэр просто уснула, она всего лишь уснула!
Уездный начальник схватился за пылающую щеку и тяжело вздохнул:
— Эх, жена, Шуанэр — не только твоя плоть и кровь, она и моё сокровище.
— Но мёртвых не вернешь, как ни крути.
— Раз уж так всё обернулось, давай позволим Шуанэр обрести покой в земле, перестанем лишать её душу упокоения, хорошо?
Вторая госпожа со слезами на глазах молча смотрела на уездного начальника с мгновение, а затем снова со всего размаха залепила ему пощёчину.
— Обрести покой в земле?
— Как по-твоему, каково ей будет в земле?
— Шуанэр ни в чём не виновата, её оклеветали!
— Убийца! Чего ты стоишь столбом, живо отправляйся на поиски того, кто погубил Шуанэр!
Чем больше говорила Вторая госпожа, тем сильнее распалялась, уже не в силах сдерживать обиду и гнев в груди.
Ми Лэя подергала Шуй Чжуле за палец и с любопытством спросила:
— А Ле, выходит, эту сестрицу погубили злодеи?
Шуй Чжуле посмотрел на залитую слезами Вторую госпожу. Судя по её поведению и жестам, сказанное выглядело весьма правдоподобно.
Но нельзя было исключать и того, что от тяжести утраты любимой дочери Вторая госпожа потеряла рассудок и предалась чрезмерным фантазиям.
Уездный начальник лишь качал головой и вздыхал.
— Жена, весь город знает, что Шуанэр повесилась сама, откуда здесь взяться убийце?
Вторая госпожа вцепилась в рукав уездного начальника, её тело непрерывно дрожало.
— Есть убийца, есть!
— Шуанэр с самого детства из дому не выходила и ворот не покидала, как она могла пойти заглядываться на мужчин, и тем более — с какой стати ей вешаться без всякой на то причины!
— Она не виновна, она ни в чём не повинна!
Как ни пыталась Вторая госпожа объясняться и спорить, слова её оставались лишь пустым звуком без доказательств.
Уездный начальник горько вздохнул:
— Жена, ты устала, я провожу тебя в комнату отдохнуть.
Вторая госпожа оттолкнула его, подбежала к кровати, схватила Шуанэр за руки и зарыдала, рухнув на колени:
— Шуанэр, кто погубил тебя, скажи маме, скорее встань и скажи маме!
— Встань же и скажи маме, кто отнял твою жизнь...
Этот разрывающий сердце плач пронзал самые души. Все молчали, в погребальном зале царила тяжёлая атмосфера.
Ми Лэя крепко сжала запястье Шуй Чжуле, поджав губы — на её лице читалось сочувствие чужому горю.
Шуй Чжуле погладил её по голове, и самому ему было не легче. В конце концов, Шуанэр находилась в самом цветущем возрасте, на пороге юности, в пору прекрасной весны... Оставалось лишь сокрушённо вздыхать: как жаль, как горько.
— Эх, жена, Шуанэр ведь...
Уездный начальник не договорил. Широко взмахнув рукавом и опустив голову, он, с трудом сдерживая готовые прорваться наружу эмоции, выбежал вон.
Спустя долгое время Вторая госпожа рукавом вытерла уголки глаз и, шатаясь от бесконечной скорби и печали, покинула погребальный зал.
Убедившись, что Вторая госпожа растворилась в ночной темноте, Второй дядя сокрушённо покачал головой:
— После ухода барышни тяжелее всего придётся Второй госпоже.
Дела делами, а Ми Лэя тут же потянула Шуй Чжуле за собой, спешно убираясь восвояси.
http://bllate.org/book/19260/1887718
Готово:
