Су Чэн шел по дороге, достал припасенную у сердца записную книжку и зачеркнул три иероглифа — Гора Сяофан. В книжке было записано немало названий мест, которые он поодиночке выписал из книг, хранившихся в Библиотеке Ланхуань. Во времена расцвета Дворца Цинтянь они были первоклассными уголками: одни служили для усмирения геомантической жилы, в других обитали великие мудрецы, и все они дышали удивительной сказочной атмосферой. Он всей душой желал обойти их все.
В горах внезапно поднялся легкий ветерок, окутавший его легким хмельным теплом, словно он купался в лучах весеннего солнца. Окружающие пейзажи переменились, и когда он опомнился, то уже оказался у подножия заднего склона горы Сяофан.
— Как это я сюда заббрел? — озадаченно произнес Су Чэн, не находя ответа.
Пейзаж на заднем склоне был поистине прекрасен: крутые горы, причудливые скалы, а сквозь каменную расщелину вилась узкая тропинка, в самом широком месте не достигавшая и фута в ширину. Рядом зияла бездонная пропасть, и идти по ней было страшновато, но Су Чэн, будучи в юношеской безрассудной поре, зажмурился и пустился бечь по обрыву. Ветер свистел в ушах — ууух, ууух, — заставляя его во весь голос распевать: — Уух, уух!
Спустившись к самому подножию, он обнаружил каменный лес с высокими остроконечными колоннами. Су Чэн взмыл в воздух, приземлился на одну из колонн и, легко перепрыгивая с места на место подобно легконогому кролику и кружащемуся соколу, помчался вглубь каменного леса. Вскоре до его слуха смутно донеслись звуки драки и боевые возгласы. Остановившись и заглянув вниз, он увидел семь-восемь бумажных манекенов с деревянными ножами и мечами, сходившихся в парных поединках, а неподалеку за ними наблюдали несколько скелетов с оружием наготове.
Лица этих бумажных фигур были застывшими, а намалеванные тушью рты, носы, глаза и брови кривыми мазками лепились как попало — косые рты, кривые лица, на них было страшно смотреть.
Пи-пи! Хм-хм!
Один бумажный манекен внезапно присел на корточки и указал на бамбуковый росток на земле, чьи зеленые листья источали живую, бьющую ключом энергию. Несколько других манекенов столпились вокруг, с любопытством тыкая пальцами в это необычное проявление зелени. Вдруг один бамбуковый лист оторвался от ветки и завис в воздухе. Его края неслышно изменились, став тонкими и узкими и заблестев металлическим отблеском.
Вспыхнув!
Бамбуковый лист закрутился волчком и, словно острое лезвие, полоснул бумажную фигуру по горлу. Та мгновенно иссохла и рухнула на землю обычной сорной бумагой. Стебель стремительно пополз вперед, свернул бумагу в рулон, и та растворилась зеленой вспышкой.
В этот самый момент в воздухе раздался резкий свист рассекаемого воздуха, и со свистом прилетело костяное копье, которое с грохотом отбросило зеленую вспышку назад. Су Чэн торопливо поднял голову и увидел, как дежурившие рядом стражи-скелеты стремительно окружили их. Пусть они и не обладали плотью и кровью, их тела были гибки, а движения — стремительны. Черный длинный хлыст взметнулся в воздух, обвился вокруг бумаги и рывком потянул ее назад.
Кто-то вдали холодно хмыкнул. Из каменного леса вылетела зеленая волна ци меча длиной в пол-ладони. Быстрая, как молния, она одним ударом перерубила черный кнут, а свирепая энергия меча насквозь пронзила грудь двух скелетов, которые от дуновения ветра разлетелись в сухом шелесте грудой песка.
Какая властная техника меча! — испугался Су Чэн.
Подняв глаза, он увидел фигуру в полном доспехе, летящую на мече. Наружу выглядывали лишь глаза, сиявшие ярче звезд.
Он владел мечом.
Его владение мечом было столь виртуозным и плавным, словно текущая вода и плывущие облака. Каждый удар казался небрежным, однако скелеты не могли выдержать и единого его удара. Стоило ему нанести шесть или семь ударов, как все окружающие скелеты рухнули, оставив после себя на земле лишь кучки белого пепла.
Облаченный в доспехи человек подобрал бумажные листы, аккуратно разложил их на земле и несколько раз подряд ткнул в них пальцем. Лучи духовного света опустились на бумагу, после чего он выдохнул на них чистейшую иньскую ци. Бумажные манекены тут же затрепетали в воздухе, преображаясь из тонких листков в живые создания. Правой рукой он сложил печать и запечатлел на лбу каждой куклы вспышку молнии, после чего свет померк, и метка исчезла.
Хлопнув в ладоши, он оживил манекенов, которые защебетали и стройными рядами зашагали прочь, совершенно не обращая внимания на человека в латах неподалеку.
— Долго же вы любовались представлением, уважаемый собрат, не надоело?
Тот обернулся, и его доспехи издали звонкий лязг: оказалось, они состояли из сотен трехдюймовых в длину и полдюймовых в ширину чешуек черного как смоль цвета, что при ходьбе издавали чистые серебряные переливы. На поясе у него висел длинный меч в зеленых ножнах, на которых были нарисованы бамбук и орхидея. Листья на ножнах медленно шевелились, источая дыхание весны, а их кончики были направлены аккурат в то место, где прятался Су Чэн.
Су Чэн спрыгнул с каменной колонны и произнес:
— Прекрасная техника меча. Позвольте узнать ваше имя?
Тот бросил на Су Чэна взгляд и неожиданно спросил:
— Живой из мира людей? Я — Цзю Янь, а ты кто? И почему здесь оказался?
— Меня зовут Су Чэн, — с любопытством ответил тот. — А что это за бумажные фигурки? Выглядят так, будто обладают собственным разумом, просто поразительно!
В голосе человека в доспехах послышалось удивление:
— Разве ты не знаешь, где находишься? Это Долина Скрывающихся Цветов. Подобно Обители Долголетия, она подобна запретной зоне.
В этот самый момент вдали послышался топот бегущих ног, отчего назвавшийся Цзю Янем слегка изменился в лице и пробормотал:
— Слишком быстро движутся, прячься скорее!
С этими словами он обратился легким ветром и исчез на прежнем месте. Хотя Су Чэн и не понимал причины столь бурной тревоги, он немного помедлил и нырнул за каменную колонну, запуская Искусство дыхания Змеи и Черепахи. Его аура постепенно угасла и полностью растворилась.
Вскоре мимо промчался бронзового цвета скелет с устрашающей аурой. Две зеленые искры в его глазницах мерцали холодным светом. Задержавшись на мгновение на белом пепел, скелет окинул взглядом окрестности, и на землю опустилось тяжелое давящее присутствие, от которого перехватывало дыхание. Су Чэн замер за каменной колонной, не смея шелохнуться, и неведомо сколько времени прошло, прежде чем это давление рассеялось.
Топот стал стихать, и тогда Су Чэн вместе с Цзю Янем выбрались наружу. Су Чэн хлопнул себя по груди и выдохнул:
— Кто этот золотой скелет? Какая жуткая аура!
— Медная стража. Они охраняют Долину Скрывающихся Цветов. Прежние скелеты были низшей железной стражей, их сила примерно равна девятому уровню Стадии Концентрации Ци. Медная же стража сопоставима с практиками на Стадии Закладки Основания, а опаснее всех серебряная. Если они обнаружат нас, уйти живыми будет трудно.
Цзю Янь казался отлично знакомым с Долиной Скрывающихся Цветов и с одного взгляда определил происхождение бронзового скелета.
— А те бумажные человечки? — спросил Су Чэн.
Цзю Янь бросил на него взгляд:
— Ты и вправду хочешь знать?
— Конечно, иначе стал бы я спрашивать!
Цзю Янь круто развернулся:
— Хочешь знать — следуй за мной.
Шаг за шагом они шли след в след, преодолевая горные кручи и удаляясь все дальше. Вокруг простирались суровые пейзажи, вызывавшие какое-то смутно знакомое чувство. Су Чэн достал записную книжку, открыл нужную страницу и, взглянув на нее, мгновенно изменился в лице. Охваченный трепетом и ужасом, он поспешно замедрил шаг и выдавил из себя кривую улыбку:
— Цзю Янь, куда это мы направляемся?
Цзю Янь оглянулся с загадочной усмешкой:
— Испугался?
Су Чэн покачал головой и тихо произнес:
— Не то чтобы испугался, просто, просто…
Цзю Янь громко рассмеялся:
— Коли страшно — возвращайся назад, к чему искать предлоги?
С этими словами он зашагал дальше, не дожидаясь спутника.
В сердце Су Чэна вскипела злость: «Подумаешь, возомнил о себе! Всего лишь Лес Древних Трупов, чего мне бояться!» — и он бросился вдогонку.
Заметив, что Су Чэн нагнал его, Цзю Янь немного смягчился и с улыбкой произнес:
— Держись позади и не отставай, скоро я покажу тебе такое зрелище, что твой путь не покажется напрасным.
Всю дорогу им попадались лишь унылые, пустынные земли и мрачные пейзажи. Су Чэн шел, опустив голову и помрачнев лицом. Цзю Янь заметил:
— Судя по твоему виду, ты догадываешься, куда мы идем.
Су Чэн кивнул:
— Боюсь, это легендарный Лес Древних Трупов. Говорят, он еще древнее Дворца Цинтянь и является частью Поля Боя Богов и Демонов. Вот только правда ли это?
Цзю Янь издал злорадный смешок:
— Какой еще Дворец Цинтянь? Он превратился в часть Поля Боя Богов и Демонов задолго до своего падения, иначе с чего бы благословенной земле превратиться в обитель нечисти и лежать в таких руинах? Мы можем лишь пенять на собственную судьбу, раз родились в этом беззаконном краю. Люди из внешнего мира рвутся сюда всеми силами, но для нас это тюрьма, откуда невозможно сбежать.
— Зачем же чужакам прорываться сюда? Вокруг так пусто и уныло, нет ни души.
Цзю Янь покачал головой:
— Детские речи. Разве ты не знаешь, что сильнее всего манит практикующих?
Поразмыслив, Су Чэн ответил:
— Долголетие?
— Можно сказать и так, — улыбнулся Цзю Янь. — Только путь самосовершенствования долог, и многие ли достигают другого берега обретя вечность? Все это лишь призрачные чаяния. Для обычных же практиков куда ценнее случайные возможности. Будь то редкие сокровища или тайные руководства техник, заполучи одно подходящее — и это окупит полжизни горьких тренировок. Во Дворце Цинтянь не хватает чего угодно, но только не шансов обрести судьбу. Не говоря уже о таких важных местах, как Обитель Долголетия или Зал Уин, даже Лес Древних Трупов хранит бесчисленные сокровища, от которых захватывает дух.
— Сокровища Леса Древних Трупов? — с любопытством переспросил Су Чэн.
Цзю Янь кивнул:
— Древние артефакты, тайные техники, редкие травы и цветы — все зависит от того, хватит ли у тебя способностей их забрать.
Продолжая разговор на ходу, они вскоре издалека увидели лесную полосу, где упокоилось множество могущественных существ. Там лежала сброшенная кожа Небопоглощающей Змеи, свернувшаяся кольцами выше любой горы, а в ее змеиную голову вонзился огромный железный шест толщиной в кадку, покрытый густой ржавчиной. Белолобый Тигр с Косыми Глазами замер с безмолвным ревом, а между его бровей чернел затянувшийся шрам от меча — его сразил единым ударом какой-то могущественный мечник. Еще дальше виднелась Багровая Птица Пламени, чьи крылья были разорваны чьей-то жестокой силой, а после смерти она превратилась в действующий вулкан, пылающий день и ночь.
Глядя на этот мертвый лес, Су Чэн испытывал невольное потрясение: насколько же ужасающей мощью нужно было обладать, чтобы превратить столько древних диких зверей в простые трупы?
— Дальше идти нельзя, переждем здесь, — сказал Цзю Янь.
— До каких пор ждать? — машинально бросил Су Чэн, но ответ спутника заставил его в ужасе содрогнуться.
— Разумеется, пока не стемнеет. Днем слишком много янской ци, и многие твари прячутся по норам.
Су Чэн уже собрался бежать, но Цзю Янь схватил его за руку:
— Бежать уже поздно, они идут.
В тишине раздались звуки гонгов и барабанов: несколько бумажных фигур несли бамбуковые носилки, неуверенно переставляя ноги. Впереди шел человек, который бил в медный гонг и громко прокладывал путь. Цзю Янь увлек Су Чэна за валун и прошептал:
— Это люди из Долины Скрывающихся Цветов.
— Что вообще за место такое — Долина Скрывающихся Цветов?
Цзю Янь покачал головой:
— Я и сам никогда туда не заходил. Знаю лишь, что хозяйку зовут Тао Яо, и она вырастила в долине редчайший цветок Загробных Земель — паутину-другого мира, что распускается лишь на стыке дня и ночи, озаряя всё вокруг мириадами лучей и багровыми лепестками. В остальное время увидеть его невозможно, отсюда и название долины.
Искусство же оживления бумаги подвластно только хозяйке Тао Яо. Лес Древних Трупов окутан удушливой мертвой ци, куда не смеют приблизиться ни живые, ни мертвые духи — лишь эти бумажные куклы способны кое-как проникать внутрь и выносить оттуда вещи. Впереди на паланкине восседает Госпожа Цзиньдэн, управляющая долиной, известная своей безжалостностью.
Су Чэн посмотрел на бамбуковые носилки и увидел на них разодетую молодую женщину с изящной фигурой и полупрозрачной вуалью на лице. Она скучающе вглядывалась в сторону Леса Древних Трупов. Шедший впереди глашатай с гонгом о чем-то почтительно спросил ее, она с досадой махнула рукой, и глашатай поспешно отступил. Вскоре бумажные манекены остановились у входа в Лес Древних Трупов. Госпожа Цзиньдэн сошла с носилок, достала из поясного мешочка с вышитыми двумя листьями бамбука курительницу, бумажные деньги и сандаловые благовония. Палочки благовоний были воткнуты в курительницу, но оставались неподжогшимися.
Цзю Янь завистливо произнес:
— Видишь тот мешочек на ее поясе? Это Мешочек Хранения. Благодаря пространству горы Сумеру, он вмещает в себя целые миры без изменения размеров. Пусть он мал, в него легко поместится целая гора. Вещь поистине бесценная, я много раз искал в Лесу Древних Трупов, но так и не раздобыл подобный.
Су Чэн удивился:
— В Лесу Древних Трупов и такое водится?
— Разве место так зовется понапрасну? — ответил Цзю Янь. — Там погребены миллионы тел. Помимо редких зверей, в нем сгинуло множество могущественных древних практиков, чьи духовные артефакты и сокровища остались лежать рядом с ними. Хотя большая часть прогнила, кое-что уцелело, включая и Мешочки Хранения.
У Су Чэна тоже загорелись глаза:
— Если раздобыть такую вещицу, поездка точно не пройдет впустую.
Цзю Янь одарил его презрительным взглядом.
— Скажи, а эта Госпожа Цзиньдэн — человек или демон? — снова подал голос Су Чэн. — Как она может разгуливать средь бела дня?
— Разумеется, дух. Просто черная вуаль на ее голове — редчайшее сокровище, способное изолировать янскую ци, вот она и щеголяет так уверенно.
Су Чэн украдкой взглянул на ничем не примечательную, самую обычную черную вуаль Госпожи Цзиньдэн, затем покосился на доспехи самого Цзю Яня и нерешительно замолк. Цзю Янь хмыкнул:
— Разве этот ее хлам сравнятся с моими божественными латами? Светляку не тягаться с сиянием луны.
День клонился к вечеру. Из-под земли пробились тончайшие нити иньской ци, пробирающие до костей своей ледяной стужей. Су Чэн сел прямо, выпрямив спину, и принялся медленно вращать циркуляцию Искусства дыхания Змеи и Черепахи. Кровь в его жилах заструилась быстрее, источая волны тепла, и телу стало немного легче.
— Жечь деньги! Зажигать благовония!
Едва раздался удар гонга, как Су Чэн поспешно вытянул шею. Госпожа Цзиньдэн уже стояла на коленях перед жертвенником, поджигая бумажные деньги и сандаловые палочки. Она трижды поклонилась до земли, и когда раскрыла ладонь, из нее стал медленно подниматься дивный цветок необычайной красоты. Один превратился в два, два — в четыре, и вскоре цветущее море хлынуло прямо в Лес Древних Трупов. Зловещая мертвая ци, заполнявшая чащу, столкнувшись с цветами, мгновенно замерла, уподобившись стоячей воде.
— В лес!
Новый удар гонга — и бумажные куклы одна за другой, ведомые глашатаем, шагнули в Лес Древних Трупов, растворяясь в алом цветочном море.
— Держи, надевай, — Цзю Янь неизвестно когда успел скинуть собственные доспехи и протянул их Су Чэну. — Эти латы изолируют и мертвую иньскую ци, и живую янскую. Наденешь их — и никакая нечисть к тебе не сунется.
Су Чэн немедля облачился в доспехи, мгновенно ощутив разливающееся по телу спасительное тепло, прогнавшее знобящий холод.
— Спасибо тебе, — обратился он к Цзю Яню и вдруг поймал себя на мысле, что этот смазливый, статный юноша кажется ему до боли знакомым, будто он уже встречал его где-то раньше.
Цзю Янь слегка согнул два пальца, изображая жест тычка в глаз, и усмехнулся:
— Не узнаешь?
— Ах, это ты! — расплылся в улыбке Су Чэн, вспомнив того мелкого в конопляной одежде, которого издалека видел в ту ночь по дороге к Платформе Наблюдения за Звездами.
— Сейчас не время для воспоминаний, времени в обрез, нельзя терять ни минуты, — оборвал его Цзю Янь.
Он сел, скрестив ноги, и его пальцы замелькали в непрерывной череде пассов. Точки молний вспыхивали и угасали в его руках, в то время как у шести или семи бумажных кукол, шагавших в глубине Леса Древних Трупов, на мгновение замерли тела, а на лбу проступили серебряные отблески молниеносных печатей. Впрочем, этот процесс длился доли секунды и не привлек ничьего внимания.
— Попадая в Лес Древних Трупов, манекены подвергаются разъеданию мертвой ци, их хватит лишь на палочку благовоний. Как только время выйдет, они обратятся в прах. Будем надеяться, этот вылазка принесет плоды и мы не вернемся с пустыми руками.
— А как вообще создаются такие бумажные куклы? — с любопытством осведомился Су Чэн.
Цзю Янь покачал головой:
— Это сокровенная тайна Долины Скрывающихся Цветов, откуда посторонним знать? Хотя ходят слухи, будто из недр земли они выкапывают партию древних трупов, из шкур делают манекены, а из костей куют костяную стражу.
Лицо Су Чэна побледнело:
— Неужели всё так ужасно?
Цзю Янь лишь усмехнулся:
— Кто знает!
http://bllate.org/book/19292/1888632
Готово:
