— Дядя Юй, сходи, помоги нам забрать одежду, я сам всё обустрою.
Ли Мупэй слегка качнул рукой на перевязи и обратился к мужчине, который застилал для него постель.
Мужчине, которого назвали дядей Юем, оставалось лишь беспомощно вздохнуть и отложить вещи в сторону.
Однако позволить парню возитьсясамому он не разрешил:
— Лучше подожди, пока я вернусь, и тогда продолжишь.
Дядя Юй мысленно вздохнул: рука и так сломана, неужели нельзя вести себя поспокойнее?
— У А-Ци нога повреждена, дядя Юй, помоги и ему тоже, — перевел взгляд на Нин Буюй Ли Мупэй. — А-Ци, какой ты размер взял?
Но Нин Буюй отказалась. Ей хватило бы и прыжков на одной ноге, ни к чему привлекать чужую помощь.
Тем более что её травма вовсе не была настоящей.
— Не нужно, я сам справлюсь.
С этими словами Нин Буюй взяла костыли и собралась спускаться вниз за одеждой.
— Ой да ладно, теперь ведь все вместе жить будем, чего ты так чураешься? — Ли Мупэй попытался её остановить, но Нин Буюй чуть отклонилась в сторону и ускользнула.
— Всё в порядке, мне как раз нужно пополнить счет, университетская карта еще не активирована.
Не став вести с ним долгих разговоров, Нин Буюй опираясь на костыли, вышла за дверь.
Плата за столовую и горячую воду производилась с помощью единой студенческой карты, которую первокурсники должны были в обязательном порядке активировать в управлении студенческого городка.
После активации карту привязывали к системе, и в дальнейшем баланс можно было пополнять через мобильный телефон.
— Точно, мы же тоже еще не активировали её, — тут же вспомнил об этом Ли Мупэй. — Тогда пойдем вместе.
Решив так, Ли Мупэй повернулся и велел стоявшему рядом дяде Юю продолжать застилать кровать:
— Дядя Юй, постель и вещи пока на тебе, а мы сами сходим вниз.
Дяде Юю оставалось лишь смириться с взбалмошным характером своего молодого господина, который вечно принимал решения на ходу:
— Молодой господин, а твоя рука? Разве ты сможешь что-то унести?
Она ведь всё еще на перевязи, неужели нельзя хоть немного посидеть смирно?
Нин Буюй, уже допрыгавшая до выхода, не удержалась от мысленных вздохов.
И правда потомственный богач: только послушайте это обращение, точь-в-точь как в телесериалах, как же пафосно и солидно.
Не то что их семью можно назвать богачами лишь во втором поколении — дома и тетя-повар, и дядя-водитель отзывались просто по именам, куда проще и ближе к народу.
— Смогу, смогу, не переживай ты так!
Заметив, что Нин Буюй уже вышла в коридор, Ли Мупэй поспешно схватил здоровой рукой Сунь Цзибая и Цянь Вэньюя за рукава и бросился следом.
— А-Ци, подожди нас!
К счастью, сегодня был уже последний день, к тому же приближался полдень, так что почти все студенты уже прошли регистрацию и обустроили свои комнаты.
Лифт ждать долго не пришлось, и все четверо спустились вниз.
По пути Нин Буюй вежливо отказалась от предложенной Ли Мупэем помощи.
Шутка ли, у нее самой рука на перевязи — не хватало еще оплошать, получить новые травмы поверх старых и превратить фальшивое увечье в настоящее.
— А-Му, угомонись ты уже. Если снова дернешь рукой, придется тебе в гипсе ходить.
Сунь Цзибай пресек излишнее рвение Ли Мупэя, чувствуя некоторую досаду из-за неугомонного нрава друга.
Новый сосед по комнате явно производил впечатление человека холодного, необщительного или просто сдержанного, а тот всё лез и лез к нему.
После предостережения Сунь Цзибая Ли Мупэй наконец немного успокоился.
Пункт выдачи, назначенный старостой, находился под окнами соседнего корпуса — чуть ближе к женскому общежитию.
Когда четверо парней прибыли на место, вокруг толпилось множество студентов: они забирали свою форму и расплачивались по QR-коду.
Военная форма оплачивалась самостоятельно.
Поскольку среди них было двое травмированных, они подождали, пока основная толпа рассеется, и только тогда подошли, чтобы внести деньги и получить одежду.
— Вы вдвоем в одной комнате живете? — увидев Нин Буюй и Ли Мупэя, староста-старшекурсник невольно усмехнулся. — Какое совпадение.
В этом году на их факультете было всего двое подавших заявление на отсрочку военной подготовки, и надо же было такому случиться, что они оказались не только на одной специальности, но и в одной группе.
А теперь выясняется, что они еще и соседи по комнате.
— Ага, невероятное совпадение, — с улыбкой отозвался Ли Мупэй, согнувшись в три погибели, чтобы перебрать комплекты формы.
Сначала он отыскал свой размер, протянул его Сунь Цзибаю и Цянь Вэньюю, а затем принялся искать форму для себя и Нин Буюй.
— А-Ци, какой у тебя размер?
Нин Буюй подумала и решила, что сейчас ей действительно не стоит наклоняться, поэтому ответила свысока:
— Элька.
Ли Мупэй быстро нашел два пакета. Сначала он хотел отдать один Нин Буюй, но вспомнил, что одна ее рука занята костылем, и передал одежду Цянь Вэньюю.
— А-Юй, подержи-ка и это.
Протянутая рука Нин Буюй замерла на полпути, после чего она повернулась и вежливо произнесла:
— Спасибо, извини за хлопоты, Цянь Вэньюй.
Из-за такой мелочи не стоило устраивать споры на людях.
Цянь Вэньюй принял вещи и слегка кивнул.
Все четверо отсканировали код для оплаты. Убедившись, что деньги поступили на счет, староста с улыбкой озвучил планы на вечер:
— Да, кстати, все члены нашей группы на месте, преподаватель сказал, что сегодня вечером пройдет кураторский час, нужно собраться всем вместе и познакомиться.
Точное время и номер аудитории чуть позже скинут в общий чат.
Узнав всё необходимое, четверо парней попрощались со старостами и направились к зданию студенческого управления.
Отдел, ведавший активацией и обслуживанием студенческих карт, располагался на первом этаже женского общежития, как раз ближе всего к их корпусу.
Прямо у дороги было оборудовано специальное окошко — по сути, оно работало на полную мощность всего три дня в году.
В остальное время оно открывалось по расписанию для тех, кто потерял карту, нуждался в ее замене или восстановлении после поломки.
Сейчас людей почти не осталось, и очередь дошла до них очень быстро.
Нин Буюй протянула карту в окошко. Сотрудник, принимавший документы, задержал на ней взгляд чуть дольше обычного.
Активация заняла меньше минуты, и Нин Буюй, забрав карту, отошла к дороге ждать остальных троих соседей.
Она повернулась так быстро, что не расслышала бормотание сотрудника: — А эта новенькая ничего такая, симпатичная...
— Преподаватель, теперь моя очередь! — Ли Мупэй осклабился, демонстрируя белые зубы, и протянул карту.
Закончив с делами, четверо парней вернулись в общежитие.
В комнате постели остальных троих были уже застелены, оставалось только дождаться возвращения опоздавших.
— Молодой господин, кровать и вещи в порядке, дальше справляйся сам.
Увидев, что его господин вернулся, дядя Юй шагнул навстречу, чтобы доложить о выполнении поручения и дать последние наставления:
— Впредь будь осторожнее, береги себя, тебе нельзя напрягать руку ближайшие три месяца.
Закончив с напутствиями, он собирался удалиться вместе с остальными водителями.
— Эй-эй-эй, дядя Юй, не уходи так быстро.
Ли Мупэй правой рукой ухватил дядю Юя за воротник и притянул обратно.
Пойманный за шиворот мужчина замер, не смея шевельнуться — боялся случайно задеть травмированную руку молодого господина.
— В чем дело, молодой господин?
— В смысле в чем дело? Хватит притворяться дурачком, — Ли Мупэй обхватил воротник дяди Юя чуть крепче. — Ты на время смотрел? Мы же еще обедали.
Сходите вместе со всеми в столовую и принесите нам еды на вынос, нечего нам самим там толкаться.
Дядя Юй замялся.
— Старик же четко сказал: сегодняшний день — последний, и он еще не закончился.
Ли Мупэй нахмурил брови:
— И неужели в этот самый последний день твое сердце стерпит, чтобы я в таком виде перся в столовую и толкался в толпе?
Дяде Юю очень хотелось ответить, что его сердце как раз вполне это стерпит — в конце концов, если не толкнуться сегодня, впереди ждет еще очень много времени.
Но, вспомнив упрямый нрав своего подопечного, он благоразумно промолчал.
Ладно, в последний раз.
— Чего изволят молодые господа?
Ли Мупэй протянул карту:
— Мясное и овощное, берите на свое усмотрение.
Сунь Цзибай и Цянь Вэньюй тоже протянули свои студенческие карты собственным водителям.
— А-Ци, отдай ему и свою тоже, — опасаясь, что Нин Буюй будет стесняться, добавил Ли Мупэй. — Это наш последний шанс бесплатно воспользоваться услугами, глупо упускать такую возможность.
Потом, даже если захочешь попросить их о помощи, уже не представится случая.
Нин Буюй не совсем понимала, почему это вдруг последний раз — разве это не их семейные работники?
Но вспомнив про обеденную давку в столовой — хотя сама она там еще не была, студенческие столовые везде устроены примерно одинаково, — она тоже протянула свою карту.
В конце концов, это всего лишь покупка еды, а вернуть долг вежливости можно будет в другой раз.
http://bllate.org/book/19351/1892122
Готово:
