Ситуация на поле боя совершила пугающий поворот. После того как Людвиг бросился в атаку, Симон, до этого момента выбившийся из сил, чудесным образом воспрял и, взмыв в воздух, принялся расправляться с мелкими отрядами противника.
Глаза Людвига налились кровью, серебристые волосы разметались, а бугристые, отлитые словно из стали мышцы напряглись до предела, вздуваясь венами. Его охватило неистовое, пугающее безумие — он походил на ожившего бога войны или сошедшее в мир злое божество.
Зрачки Сиэна сузились. Сначала в них вспыхнуло изумление, но стоило ему отступить, как страх просочился в каждую пору его тела, вызывая ледяную дрожь изнутри.
Да кто он такой... этот монстр!
Сиэн никак не мог взять в толк, как, будучи под действием усилителя, он оказался полностью подавлен Людвигом. В прошлый раз это была лишь случайная оплошность, но сейчас… этот парень стал сильнее на целую голову! Как такое возможно?! Скорость его роста просто нечеловеческая!
И ведь он всего лишь проводник! Как такое вообще может быть? Холодный пот градом катился по лбу Сиэна, а улыбка, игравшая на губах Людвига, казалась ему оскалом демона.
Проводник… какой к черту проводник!
Да разве может проводник быть таким! Когда сознание прояснилось, Сиэн оглянулся на с трудом поднимающегося Хомана, а затем перевел взгляд на уверенно шагающего к нему Людвига. Его прошиб холодный пот, и он мгновенно протрезвел.
Господин обещал, что если они устранят Людвига, трон будет у них в кармане, а сам Сиэн получит место генерала. К тому же за несколько дней до прибытия на Белый Мускус он случайно узнал, что титул принца у Хомана — фальшивка…
Неужели… неужели всё так и есть!
Но времени на раздумья у него не осталось. Людвиг, чья улыбка была густо забрызгана кровью, оскалил зубы и, выхватив длинный нож из оружейного ящика Хомана, нанес удар.
— Постой! — не успел договорить Сиэн, как страх в его глазах сменился мертвенным спокойствием.
Хоман, который как раз в этот момент поднялся на ноги, спохватился:
— Оставь его в живых!
Но было поздно. Эти слова лишь заставили Людвига, находящегося в состоянии кровавого берсерка, с яростным блеском в глазах обернуться. У Хомана внутри всё похолодело — он осознал свое бессилие: снять с Людвига наручники было всё равно что открыть клетку с тигром!
Спустя несколько дней он снова оказался схвачен за шиворот, и волна ярости Людвига накрыла его с головой:
— Когда ты надевал на меня эти наручники, ты хоть думал о последствиях?
Теперь оправдываться было бессмысленно. Спорить с проводником-зверем — гиблое дело.
Сердце Хомана сжалось. Он приготовился к жестокой трепке, но, к его удивлению, Людвиг не спешил наносить удар.
В глазах Людвига промелькнуло что-то странное, и бушующий гнев внезапно сошел на нет. Он с досадой цыкнул, швырнул Хомана на землю и, судя по всему, передумал, заявив с невозмутимым видом:
— В любом случае, так обращаться с проводником — неправильно.
Опять он за свое! Ты и сам прекрасно знаешь, что ты проводник! Если бы Хоман не сдержался, его бы сейчас точно стошнило кровью от возмущения.
— Поэтому ты должен как-то загладить свою вину, — выпалил Людвиг без тени смущения, даже не сбив дыхание.
Он придвинулся так близко, что влажный жар от его разгоряченного тела коснулся лица Хомана. Его красота была опасной, а в золотистых глазах плясали искры, словно проникающие в самую душу.
Хоман был шокирован такой наглостью. Подавив бешеный стук сердца, он процедил:
— Да кто кого подставил? Я так долго прикрывал тебя от пуль, и это теперь моя вина?
Стоило завести об этом речь, как Людвиг разозлился еще больше, нахмурив густые брови:
— А? Ты еще меня винишь? Если бы ты не сковал меня, разве эти мелкие сошки могли бы так долго наглеть у меня на глазах?
Хоман потерял дар речи, пробормотав:
— В конце концов, ты ведь всё равно открыл их ключом.
— Я не брал ключ, — Людвиг задрал голову, приняв свой излюбленный насмешливый вид. — Я сломал их силой.
Лао-цзы, похлопав крыльями, пискнул: Инь-инь-инь~ Я нашел… ключ. Ну и бесполезный же ты…
Хоман в изумлении взглянул на наручники и чуть не выплюнул застрявшую в горле кровь. Раньше он не обращал внимания, а теперь увидел: края наручников были полностью раздроблены — явно результат того, что их разломали голыми руками.
Это уже какой-то нереальный уровень силы.
Хоман почувствовал, что его зависть к Людвигу уже перевесила симпатию, и ненависть хлынула наружу, подобно бурному потоку.
Людвиг чопорно вскинул подбородок, искоса поглядывая на Хомана, который, казалось, был готов закатить глаза от злости. Похоже, он остался доволен сложившейся ситуацией, так как довольно причмокнул:
— Итак, я проголодался. Ты ведь знаешь, что нужно делать?
— Сейчас время для еды? — Хоман был в шоке от такой резкой смены темы. — Ты только что прикончил того… не пойми кого, кто пришел за твоей головой! Разве не логичнее было бы связаться с военными? Кто знает, не придут ли другие?
— Эти отбросы? Естественно, буду убивать всех, кто придет.
— Дело не в этом! Ты не оставил ни одного живого свидетеля! — в Хомане вспыхнуло пламя негодования, он просто не мог понять извращенную логику Людвига. — Ни одного! Когда прибудут военные, у нас не будет доказательств, что это была самооборона, а не умышленное убийство!
Людвиг на мгновение опешил от напора Хомана, копившего раздражение несколько дней. Его настроение, которое едва успело улучшиться после расправы над врагами, снова поползло вниз. Он опасно прищурился:
— Вы, стражи, все такие мямли? Какая разница, что там будет!
— Твой военный нейроинтерфейс еще при тебе? — Хоман вздохнул. Пытаться вразумить Людвига — всё равно что самому сойти с ума.
— Какой еще военный интерфейс? — Людвиг, который в обычной жизни даже личным гаджетом почти не пользовался, начал раздражаться от причитаний Хомана.
— Разве вам, проводникам, не выдавали военные нейроинтерфейсы по прибытии на Белый Мускус? — Хоман и раньше не питал особых надежд на Людвига, но теперь, когда его собственный интерфейс был разбит, а устройства нападавших стражей уничтожены, ему ничего не оставалось, кроме как спросить.
— А? Это? Я выбросил его. — В глазах Людвига затаился гнев, но Хоман, охваченный тревогой, этого не заметил.
Хоман больше не злился. Он поднялся, намереваясь добраться до миниатюрного летательного аппарата и проверить, можно ли подать сигнал, но стоило ему пошевелиться, как левую ногу пронзила острая боль. Не успел он даже осмотреть рану, как раздался глухой удар.
— Бум! — Людвиг ударил кулаком по обломку камня, и его аура, полная нетерпения, не оставила сомнений в том, что терпение его на исходе.
— Ты вообще понимаешь ситуацию? Ты сильнее меня? Нет! А раз так, то здесь командую я! Я сказал, что хочу есть — значит, будем есть! Сейчас же! Пусть твой дракон ищет мясо! Живо!
Настоящий Лао-цзы спрятал голову и, немного стесняясь, согласно кивнул птичьей головой: Инь~
Симон, хоть и был измотан схваткой, заволновался, увидев, как Людвиг схватил его хозяина. Он с рыком бросился вперед, но Людвиг одним пинком отправил его в полет.
Хоман промолчал, лишь нахмурился, сдерживая невыносимую боль.
Вокруг воцарилась тишина, слышно было лишь, как кровь, стекая с его левой ноги, капля за каплей пропитывала белый песок.
Ярость Людвига угасла наполовину. Человек в его руках вдруг показался ему невероятно хрупким. Он растерялся и максимально бережно опустил Хомана на мягкий песок, совершенно не походя на того, кто только что без колебаний лишил жизни нескольких человек.
Черт, ну что за дела. Принцы такие неженки.
Словно это он его обидел. Хотя на самом деле страж здесь он, а ведет себя как кисейная барышня.
— Симон, — Хоман устало повернул голову.
Симон, услышав зов, понял, что от него требуется, но, вспомнив, что его хозяину угрожали, явно не горел желанием подчиняться. Он свирепо зыркнул на Людвига, боднул Лао-цзы своей драконьей головой и, взмахнув крыльями, скрылся в паре миль отсюда.
http://bllate.org/book/19385/1896238
Готово:
