На пристани грузчики наконец успели перетащить все товары на корабль перед самым введением комендантского часа и получили расчёт. Фэн Цзы в одиночестве направилась по Улице Пинъань. Сначала то тут, то там еще попадались редкие прохожие, но вскоре на улице не осталось ни души.
Пристань находилась совсем недалеко от Улицы Пинъань. Пройдя с четверть часа, она миновала рынок и дошла до входа в переулок.
У въезда в переулок стоял колодец, из которого обычно брали воду жильцы окрестных домов. Фэн Цзы знала, что каждые несколько дней Дядюшка Шэнь ходит сюда за водой, чтобы доверху наполнить кадушку.
На мгновение потеряв бдительность, она увидела у колодца насквозь промокшую девушку. Одетая в простенькое платье из грубой ткани, с растрёпанными волосами, она неподвижно глядела в какую-то сторону — кажется, как раз туда, где находился переулок, в котором жила Фэн Цзы.
Эта девушка была той самой, которую она видела в прошлый раз, только тогда у её ног виднелась лишь лужа воды.
Только что у колодца вроде бы никого не было.
Откуда она взялась всего за пару мгновений? Да к тому же стоять посреди ночи у колодца — как ни посмотри, это выглядело жутко.
Фэн Цзы охватил ужас.
Она уже не была прежней несведущей девчонкой.
Сглотнув слюну, она прибавила шагу и быстро ушла.
Услышав позади неторопливые шаги и звук капающей воды, она побежала еще быстрее. Подумав, что ночью всё равно никого нет, она попросту взмыла в воздух.
Увидь ее кто-нибудь в этот момент — со страху бы душу отдал: посреди ночи какая-то человеческая фигура летит над улочкой.
Добравшись по воздуху прямо до двора семьи Шэнь, она перевела дыхание и похлопала себя по груди.
На следующий день забрезжил рассвет.
Фэн Цзы, как всегда, проснулась спозаранку. Заметив, что Шэнь Сянлань крепко спит с закрытыми глазами, она на цыпочках оделась и встала.
Нарядившись в свой обычный костюм разносчика, она заплела волосы в конский хвост. Поскольку сегодня утром на пристани не было работы, она собиралась взять коромысло с товаром и пойти торговать на улицу.
Вдруг до нее донесся слабый, едва уловимый аромат персикового цвета. Только тут она вспомнила о лепестках, которые небрежно сунула под подушку, достала их и взглянула: персиковые лепестки уже завяли.
Выйдя в главную комнату и поздоровавшись со всеми, она собралась уже уходить, как вдруг Шэнь Вэньшу окликнул ее:
— Сяо Цзы, а ты умеешь ловить призраков?
— Что? — не поняла Фэн Цзы.
Шэнь Вэньшу произнес с серьезным видом:
— Прости за бестактность, но я хотел спросить: ты умеешь изгонять духов?
— Что-то случилось? — Фэн Цзы знала, что он не стал бы спрашивать об этом просто так. Неужели Старший молодой мастер Шэнь столкнулся с нечистой силой?
Судя по всему, остальные думали точно так же: Госпожа Ло и Дядюшка Шэнь с тревожными лицами уставились на сына.
Шэнь Вэньшу помолчал немного и заговорил:
— В последнее время в академии заболело немало наставников и учеников. Мой закадычный друг Лян Ань заболел первым, и ему уже столько дней не становится лучше. Он по секрету рассказал мне, что за день до болезни видел в академии какую-то девушку. Эта девушка повсюду ходила за Наставником Лю, однако сам Наставник Лю, похоже, ничего об этом не знал. Лян Аню это показалось странным, и он стал исподтишка внимательно за ней наблюдать, пока не заметил, что у той девушки нет тени, а на лице отсутствуют черты лица.
Фэн Цзы потерла покрывшиеся мурашками руки.
Чем дальше, тем страшнее: ни тени, ни лица — тут и спрашивать нечего, кто это.
— Его преследует женщина-дух?
— Насчет этого не знаю, но он твердо уверен, что его болезнь связана с той женщиной-духом. Его семья приглашала даосов для проведения обряда изгнания нечисти, но от этого не было ни малейшего толка. Я думаю, нужно добраться до самого первоисточника: стоит лишь поймать женщину-духа, как Лян Ань и остальные заболевшие в академии тут же поправятся.
Фэн Цзы поразмыслила, опираясь на свой скудный опыт.
Обычно призраки вредят людям из желания отомстить. Наверняка кто-то в академии сделал что-то плохое по отношению к этой женщине-духу, раз она явилась за отмщением, а остальные просто пострадали за компанию.
Но она тут бессильна.
Хотя она и освоила методы культивации, она все еще была дилетанкой. Единственное оружие, которое она могла призвать — волшебный меч, — еще зависело от того, захочет ли его старческое высочество оказать ей эту честь. А ну как в критический момент он откажется подчиниться? Тогда ей наступит полный конец.
Что же до упокоения душ... хах, без абсолютного превосходства в силе и избиения противника до полусмерти, разве станет кто-то добровольно давать себя упокоить? Далеко не каждый призрак такой, как невестка семьи Ли.
Пока она размышляла, как бы ей отказаться, Шэнь Вэньшу снова заговорил:
— Мы, простые люди, в этом совсем не разбираемся, а даосы, которых нанимала семья Лян, оказались шарлатанами — те выманили у них сотки лянов серебра.
Фэн Цзы только цокнула языком:
— Вот ведь не пожалели денег.
Шэнь Вэньшу произнес пониженным голосом:
— Лян Ань — единственный сын в семье. Видя, как ему с каждым днем становится все хуже, отец Ляна пообещал, что тот, кто сумеет изгнать злых духов из Лян Аня, получит в награду пятьдесят лянов серебра.
— Я смогу, — неожиданно громко заявила Фэн Цзы.
Шэнь Вэньшу опешил и уставился на нее. Дядюшка Шэнь и Госпожа Ло тоже перевели на нее взгляды.
Фэн Цзы откашлялась и с глубокомысленным видом произвела:
— На самом деле я скрывала свое истинное происхождение. В моей семье из поколения в поколение передается искусство ловли духов. Хоть я и не до конца постигла это ремесло, с обычными мелким духами справлюсь играючи. Пожалуйста, отправьте меня на изгнание нечисти!
Пятьдесят лянов! Сколько же ей придется пахать, чтобы заработать такую сумму?
Судя по словам Старшего молодого мастера Шэня, Лян Ань пострадал случайно и не был врагом женщины-духа, так что проблем возникнуть не должно. В этот момент жажда наживы полностью затуманила ей разум, лишив способности здраво мыслить.
Шэнь Вэньшу радостно воскликнул:
— Отлично! Я сейчас же пойду к отцу Ляна и заведу об этом разговор. Если он согласится, я отведу тебя в дом Лянов.
Не успел Шэнь Вэньшу в нетерпении выскочить за дверь, как Дядюшка Шэнь окликнул его и сказал с предельной серьезностью:
— Да-ланг, Сяо Цзы и вправду очень сильна, отец тебе ручается.
Он-то собственными глазами видел, как Фэн Цзы усмирила невестку семьи Ли да еще и упокоила ее. Во всяком случае, Сяо Цзы уж точно не может быть обманщицей.
Увидев, что обычно смирный и молчаливый отец дает столь серьезные гарантии, Шэнь Вэньшу помрачнел взглядом, кивнул и вышел.
К этому моменту голова Фэн Цзы немного прояснилась, но она ни о чем не жалела: люди гибнут за металл, птицы — за корм.
В случае опасности она в худшем случае сможет сбежать.
Она мысленно подбодрила себя.
Однако Фэн Цзы не стала сидеть дома в ожидании вестей и, как обычно, отправилась торговать с коромыслом на плече.
В переулке она встретила Тетушку Ван, которая вышла за покупками. Они перекинулись парами слов, и Фэн Цзы услышала, как та жалуется: неизвестно кто вчера вечером вылил целую лужу воды прямо перед ее порогом, к утру все замерзло, и Начальник стражи Ван чуть не растянулся на льду, когда выходил из дома.
Неизвестно почему, но Фэн Цзы тут же вспомнила странную девушку, увиденную у колодца прошлой ночью. Только теперь она гадала, как та ухитрилась добраться до порога Тетушки Ван. Раз там осталась целая лужа, значит, незнакомка простояла там добрую половину ночи, прежде чем уйти.
Снующие по улицам и переулкам разносчики всегда слышат больше всего сплетен. Шагая по дороге, Фэн Цзы с огромным интересом слушала все деревенские и городские слухи, а товаров в ее коромысле становилось все меньше.
Больше всего ее обрадовало известие о том, что молодой господин из резиденции главного писца подхватил какую-то тяжелую болезнь и уже много дней не показывается на улице. Главный писец созывал к себе одного лекаря за другим, но толку никакого — если бы было хоть какое-то улучшение, разве стали бы они беспрестанно искать новых врачей?
Судя по слухам, просочившимся от служанок и пареньков из резиденции главного писца, этот молодой господин, судя по всему, подхватил дурную болезнь: все его тело покрылось отвратительными гнойниками, рассудок помутился, и он целыми днями нес какую-то чушь.
Просто бальзам на душу!
Ведь этот молодой господин из резиденции главного писца не раз и не два устраивал скачки прямо посреди улицы. Сяо Тао тогда чудом спаслась, а кому-то не повезло расстаться с жизнью под копытами его коня — тогда всё замяли, выплатив жалкие десять лянов серебра, и он продолжал жить на широкую ногу. Ну что, поживил теперь на широкую ногу?
Фэн Цзы легко зашагала вперед, покачивая коромысло на плече.
http://bllate.org/book/19615/1925454
Готово: