Вспышка синего света — и Мастер Чжан погрузился в глубокие раздумья, сидя в своем кабинете.
Восточный военный округ… Генерал Мяо… Мяо Тяньчэн и его собственный генерал, мягко говоря, не ладили. Что же это за дело такое, ради которого потребовалась личная встреча?
Нет, правильнее будет спросить: какой предлог нужно придумать, чтобы убедить генерала Мяо дожидаться связи от его собственного генерала, когда неизвестно, сколько лет это займет?
При мысли о том, что генерал заперт в логове космических пиратов, у него нестерпимо разболелась голова.
Надо было знать, что Му Хуэйфэн — ходячая неприятность. Почему он тогда не распорядился, чтобы кто-нибудь отправил его домой?
Всего-то одна ночь дома — и вот он уже вынужден скрывать свое имя среди пиратов. Способности генерала притягивать проблемы не было равных.
Хоть голова и шла кругом, работу делать надо. Но прежде он должен найти другого виновника этого хаоса.
В глазах Мастера Чжана блеснул холодный свет, он нажал кнопку терминала.
— Мус…
***
Дождавшись, пока Лаошань Дао выйдет из сети, Му Хуэйфэн тоже покинул платформу для сражений.
Он открыл глаза. Знакомая комната отдыха, тишина маленькой каюты — резкий контраст с шумной атмосферой Сети.
Помолчав мгновение, чтобы переключиться, он встал и подошел к двери. Открыл умный замок, установленный на всякий случай, и замер: что сказать, если кто-то окажется снаружи?
Весенний свет… нет… Синее лицо… тоже не то…
В общем, перед ним стоял Бог Войны зергов, обернутый лишь белым банным полотенцем на бедрах. Его торс и голени были обнажены.
Увидев это, Му Хуэйфэн замолчал.
Апол не ожидал, что раб — нет, Му Хуэйфэн — внезапно выйдет, и машинально отвернулся, чтобы скрыть врожденные узоры зергов под ключицей.
За последние несколько дней они привыкли существовать как параллельные прямые, не пересекаясь, и теперь, внезапно оказавшись в столь откровенной ситуации, оба онемели.
Атмосфера сгустилась, превратившись в вязкое молчание. Они буравили друг друга взглядами, не опуская глаз ниже шеи.
Так прошло некоторое время, прежде чем Му Хуэйфэн вспомнил, что он вообще-то раб.
Он неосторожно принес с собой из Сети ауру генерала, и, поняв свою ошибку, тут же опустил голову и пробормотал:
— Хозяин.
Апол нахмурился и машинально ответил:
— Зови меня Апол.
Му Хуэйфэн послушно поправился:
— Господин Апол.
Будучи третьим принцем зергов, Апол не испытывал неприязни к подобным обращениям. Он взял рубашку и начал надеваться под таким углом, чтобы Му Хуэйфэн не увидел его узоров.
Белоснежная кожа скрывалась под тканью слой за слоем. Му Хуэйфэн не стал задерживать взгляд на этом безупречном, подобном заснеженным вершинам теле, но краем глаза все же отметил: физическая подготовка маршала зергов ничуть не уступает его собственной.
Впрочем, он подозревал это и раньше, теперь же лишь убедился в правоте своего суждения.
Ведь с низким уровнем физической подготовки невозможно управлять мехами так, словно это продолжение твоего тела.
Раз уж тот мог сражаться с ним в лоб, не уступая ни на йоту, Му Хуэйфэн закономерно приравнял силу противника к своей.
Шорох одежды стих. Му Хуэйфэн, который из вежливости отвернулся, снова перевел взгляд и на мгновение замер.
На космическом корабле, за бортом которого была лишь пустота, не существовало солнечного света. Но Апол, облаченный в безупречную рубашку с воротником-стойкой, казался сам себе источником света.
Облегающая ткань подчеркивала здоровый оттенок тела, а кожа, видневшаяся у ворота, была белой, словно свежее молоко. Ключицы едва проступали, а длинные ноги в слегка свободных брюках казались идеально прямыми.
Внимательно изучив Бога Войны зергов, Му Хуэйфэн был вынужден признать: перед ним невероятно красивый мужчина.
— Насмотрелся?
Голос, подобный тающему льду на вершине горы — роскошный, но одинокий и холодный, — заставил уши отозваться, словно при первой любви. Невольно хотелось увидеть, какой именно красотой наделен обладатель столь чарующего тембра.
Му Хуэйфэн снова опустил глаза, избегая взгляда Апола. В первый раз — вспомнив о своем статусе раба, во второй — чтобы скрыть вспыхнувшую в глубине глаз жажду битвы.
Он слышал голос Апола через записывающие устройства, когда тот отдавал приказы — каждый раз суровый и твердый, как звон льда. Но то было на поле боя, где техника и внешняя среда искажали истинное звучание.
Ему было даже жаль, что такой голос, способный свести с ума любого любителя аудиальных ощущений, достался зергу.
Естественный свет в комнате мягко ложился на холодный профиль Апола. Тот, казалось, ждал ответа, но молчание Му Хуэйфэна всякий раз выбивало почву у него из-под ног.
Апол прищурился, сделал шаг длинными ногами, пересек пространство мимо дивана и проекционного устройства и оказался прямо перед своей целью.
Он схватил Му Хуэйфэна за подбородок, заставляя поднять голову, и холодно произронил:
— Тебе нечего сказать?
За короткое мгновение аура Бога Войны зергов вновь заполнила пространство.
Му Хуэйфэн поднял взгляд. В темно-синих глазах промелькнула острая искра недовольства. Его ментальная энергия, подобно водному потоку, наполнила комнату. Он перехватил запястье Апола и произнес низким голосом, напоминающим рычание белого волка:
— Неужели вы не можете отпустить меня, дорогой господин Апол?
Краткое столкновение сил заставило зрачки Апола сузиться. Он легко мог вырвать запястье, но его заставил колебаться этот человек, носящий имя его заклятого врага.
Неужели он и правда просто обычный человек?
Словно отвечая на его сомнения, яростный блеск в глазах Му Хуэйфэна угас, вернувшись к спокойствию. В темно-синих омутах отражался Апол, но взгляд был пустым, лишенным недавних бушующих волн глубокого океана.
Апол нерешительно произнес:
— …Ты…
***
— У меня ничего нет, господин.
Му Хуэйфэн разжал пальцы и отступил на шаг, сохраняя дистанцию.
Всего три минуты назад он совершил резкий выпад, но теперь… разница в поведении этого человека пугала.
Апол начал сомневаться. Или, точнее, если бы он не начал сомневаться сейчас, Му Хуэйфэн сам бы усомнился, действительно ли перед ним маршал зергов, вызывающий у него и восхищение, и опасение.
В тишине, глядя друг на друга, Апол внезапно сказал:
— Раб, поднявший руку на хозяина, совершает тяжкое преступление.
Все эти дни, находясь среди аристократов, он играл роль молчаливого и сдержанного человека, скрывая ту часть своей натуры, что была несовместима с человеческой. К тому же, по мере общения он неизбежно узнавал об отношении людей к «своим». Теперь, применяя знания на практике, Апол вел себя довольно естественно.
— Как мне тебя наказать?
Му Хуэйфэн увидел, как Бог Войны растянул губы в победной улыбке. Этот едва заметный изгиб заставил золотисто-карие глаза, обрамленные красивыми чертами лица, засветиться осторожным предвкушением охотника, настигающего добычу.
«Хочешь поохотиться на меня?» — подумал Му Хуэйфэн и мгновенно оценил ситуацию.
Он опустил голову, сохраняя невозмутимый вид, в котором читалось полное отсутствие страха.
— Конечно, вы имеете на это право.
Апол прищурился:
— Ты так считаешь?
Му Хуэйфэн слегка улыбнулся, но в этой улыбке скрывался вызов:
— Я не стану подвергать сомнению требования господина Апола.
Неизвестно почему, но глядя на такого Му Хуэйфэна, Апол ни на секунду не поверил в его покорность. Если описать его бдительность одним предложением, то это было похоже на наблюдение за волком, притворяющимся собакой.
Острые клыки, когти, угрожающее рычание — все это хитрое животное спрятало глубоко внутри. Оно притворялось безобидным, но опущенный хвост не позволял воспринимать его как настоящую собаку.
Потому что волк — это дикий зверь, а собака — домашний скот.
Апол, сам не понимая, почему зашел так далеко в своих размышлениях, неожиданно рассмеялся.
— Хорошо.
Сказав это, он наконец осознал, почему этот человек так его занимает.
Возможно, дело не только в совпадении имен с врагом, а в самой сути этого человека. С самого первого контакта он излучал опасность, заставлявшую Апола невольно быть настороже.
Долгие годы Апол думал, что единственным, кто может заставить его чувствовать себя подобным образом, был тот самый человеческий генерал, с которым он бесчисленное количество раз сходился в битве и не мог определить победителя. Но на этом маленьком корабле он встретил другого…
Люди — удивительная раса.
Апол, сохраняя хладнокровие и обостренное чувство опасности, присущее воину, размышлял: этот народ полон красок. На первый взгляд кажется хаосом, но стоит появиться искре света, как эти серые тона начинают сиять, складываясь в рассвет, способный изменить эпоху.
Как и тот, другой Му Хуэйфэн: когда зерги почти прибрали к рукам человеческий мир, его появление стало самой прочной линией обороны.
Мало того, что продвижение зергов в космосе замедлилось, он сам стал звездой эпохи, объединив вокруг себя так много людей, что прорвать оборону стало почти невозможно.
С точки зрения врага, Апол считал его невероятно сложным противником, но если рассматривать ситуацию с его личной стороны… восхищение накатывало волнами.
Му Хуэйфэн увидел, как маршал зергов, только что похваливший его, едва заметно приподнял уголки губ. Это была крошечная, почти невидимая улыбка, которая показала другую сторону Апола.
Отличную от Бога Войны, от старого соперника из его воспоминаний и от самого образа расы зергов.
Это вызвало у него искреннее удивление: «Оказывается, и у этого человека бывает такое выражение лица».
Апол отбросил все свои предубеждения относительно людей, и на этот раз его взгляд, лишенный всяких наслоений, упал на Му Хуэйфэна.
— Ты подозрителен.
В борьбе с противником, о котором ничего не знаешь, прямота порой эффективнее всего.
Сказав это, он увидел, что Му Хуэйфэн покачал головой. Но и его собеседник был не лыком шит.
— На мой взгляд, господин Апол тоже весьма подозрителен.
Му Хуэйфэн прекрасно знал: когда человек чувствует вину, встречный вопрос работает лучше любого аргумента.
Оба они считали друг друга подозрительными. Как назвать такую ситуацию? Впрочем, иного ожидать и не стоило.
Му Хуэйфэн встретил взгляд Апола, вглядываясь в цвет его радужки. В человеческих генах такого цвета не существовало — он напоминал глаза драконов из древних легенд…
Но неужели это всего лишь зерг?
Неизвестно почему, он почувствовал сожаление. Казалось, что связь такого существа с зергами сама по себе была чем-то странным и неуместным.
Пока Му Хуэйфэн изучал цвет его глаз, Апол пытался пронзительным взглядом разглядеть эмоции, скрытые в глубине души Му Хуэйфэна.
Темно-синие глаза были роскошными и великолепными, как драгоценные камни, но такими же обманчивыми. Эмоции в них отражались, словно на неправильных гранях кристалла, преломляясь в разные цвета. Сам материал был настолько чистым и прозрачным, что забывалось: это не просто ценность, это минерал, твердость которого куда выше, чем кажется на первый взгляд.
Используя внешность, чтобы сбить с толку, он оставался кристально чистым, вызывая симпатию. Этот мужчина обладал опасным потенциалом.
За несколько бесед их диалоги то прерывались, то возобновлялись, но в этих немногочисленных словах они успели кое-что прояснить. Не только Му Хуэйфэн испытывал любопытство к целям Апола, но и Апол интересовался его личностью.
Однако, чтобы Апол, никогда не видевший генерала Империи, догадался, что перед ним его старый соперник, нынешнего общения было недостаточно.
В конце концов, пропасть между зергами и людьми была слишком глубока. Чтобы понять человека, нужно проявить достаточно терпения.
Поэтому Му Хуэйфэн был вынужден повысить эффективность, чтобы не стать военнопленным своего старого врага в столь опасной ситуации.
Последующие разговоры с Аполом вернулись в равновесное состояние после того, как вопрос о взаимных подозрениях был закрыт. Только иногда Апол нарочно заставлял его что-то делать, чтобы проверить реакцию.
Но это было не тем, о чем стоило беспокоиться Му Хуэйфэну. Сейчас он был сосредоточен на пиратах Одинокого Орла.
Поскольку недавние успехи в разведке внутренней информации пиратов были весьма интересны, Му Хуэйфэн вложил в это больше сил.
И, видимо, из-за того, что его хозяин не возражал, эти люди даже дали Му Хуэйфэну награду, полагающуюся победителю: право передвигаться по общественным зонам корабля в качестве обычного слуги.
Это было идеальное условие — как раз то, что нужно. Но Му Хуэйфэн, из осторожности, еще долго использовал Хэйтянь в своей комнате, чтобы все проверить. Однако все записи прослушки указывали на то, что это была лишь минутная прихоть капитана пиратов.
Говоря об Одиноком Орле, нельзя было не упомянуть о его противоречивом прошлом.
Одни говорили, что он — потомок семьи военных чиновников Империи, но был оклеветан семьей и изгнан, несмотря на выдающийся талант, поэтому в отместку создал прообраз пиратов Одинокого Орла.
В эту «романтическую» версию верили в основном девушки, а мужчины обращали внимание на другие факты.
Черные волосы за ушами блестели, Му Хуэйфэн опустил виртуальный синий экран, спроецированный Хэйтянем, и просматривал данные о прошлом Одинокого Орла в Сети.
«Из-за отказа подчиниться решению Империи в отношении Федерации он решительно покинул человеческий мир, став преступником, скитающимся в "серой зоне", и по сей день угрожает императорской семье».
«Можно сказать, он — народный реформатор, полностью отвергающий монархический строй…»
Му Хуэйфэн бегло просмотрел множество догадок и, наконец, вздохнул, прекратив это бессмысленное занятие.
Кто бы мог подумать, что здесь нет ни слова правды.
Потирая виски, он понял, что размышления ни к чему не приведут, и решил воспользоваться новыми правами доступа, чтобы впервые исследовать корабль.
Первым делом он отправился туда, где держали русалку Синя. Но там не оказалось ни аквариума в человеческий рост, ни изысканной морской русалки — вместо них был мужчина с красными волосами и красными глазами.
В тот момент, когда он увидел этого мужчину, Му Хуэйфэн машинально насторожился, сравнивая его с образом Бэйфэн Чии в своей памяти.
Те же красные волосы и глаза, но волосы мужчины напоминали засохшую кровь, совершенно не похожую на живое, пламенное сияние Бэйфэн Чии. А пара темно-красных, почти черных зрачков при первом же взгляде вызывала неприятное ощущение вязкой, не успевшей запечься крови.
Му Хуэйфэн невольно принял боевую стойку. Глядя на этого человека, он словно оказался лицом к лицу с бесконечной кровавой бойней, поневоле ощущая вкус пиршества смерти.
Мужчина слегка изменил позу: перестал опираться на стену и выпрямился, скрестив руки на груди. Его рост, почти метр девяносто, лишь подчеркивал зловещую ауру.
Почувствовав, что кто-то пришел, он искоса взглянул в сторону Му Хуэйфэна.
В этот момент он улыбнулся, но зрителю показалось, что открылись врата ада, и демоны с яростным воплем бросились в мир людей.
Нет!
Взгляд Му Хуэйфэна стал острым. Подобно мощному хвосту большой белой акулы, его ментальная энергия взметнула волны, разрушая иллюзию кровавого ада.
Лишь когда видения исчезли, он осознал, что столкнулся с еще одним менталистом.
Му Хуэйфэн с ужасом подумал: битвы менталистов настолько опасны? Одно лишь столкновение — и рассудок едва не помутился, можно было запросто лишиться разума.
А мужчину, который с первой же встречи проделал столь опасную вещь, он мысленно поднял на уровень выше по шкале опасности.
Видимо, заметив холод в глазах Му Хуэйфэна, мужчина рассмеялся ленивым, тягучим голосом, отчего стало еще страшнее:
— Я просто поздоровался, не нужно так напрягаться.
Му Хуэйфэн с бесстрастным лицом ждал, пока тот сам раскроет свои цели.
Но мужчина, казалось, действительно не имел скрытых мотивов. Тем же уникальным голосом он выразил совершенно иную, ленивую эмоцию:
— Привет, новичок Му Хуэйфэн.
Мужчина с трудом изобразил приветливость, помахав рукой — на этот раз это было нормальное приветствие. Хотя оно лишь вызвало у Му Хуэйфэна еще большую настороженность.
***
Му Хуэйфэн мог свободно передвигаться среди пиратов, разумеется, по прямому указанию Одинокого Орла. А причина… была лишь в том, что происходило сейчас.
Одинокий Орел пожал плечами и сказал Му Хуэйфэну:
— Я забыл, что ты еще не знаешь, что значит «новичок». Хотя у русалки есть свое предназначение, она не знает элементарных вещей о людях.
Му Хуэйфэн прищурился:
— О чем ты вообще говоришь?
— А? Трудно понять? — Одинокий Орел издал озадаченный звук и склонил голову набок. — Разве я не о том, что использовал русалку, чтобы спровоцировать тебя на использование ментальной энергии?
Му Хуэйфэн холодно ответил:
— К сожалению, я не только не понимаю, но и не верю.
Это ужасное чувство, что вся твоя жизнь находится в чужих руках — если бы он в это поверил, то был бы сумасшедшим.
Одинокий Орел улыбнулся:
— Тоже верно. Чтобы заставить тебя поверить, что траектория твоих действий — результат манипуляций другого, действительно нужны доказательства.
Му Хуэйфэн молча смотрел на него, не ожидая, что Одинокий Орел изогнет губы в ленивой усмешке:
— Но у меня их нет.
Му Хуэйфэн невольно поднял бровь.
— Потому что все это ложь, конечно, никаких доказательств.
Одинокий Орел развел руками перед лицом Му Хуэйфэна, не скрывая своей порочности.
Му Хуэйфэн: «…»
Одинокий Орел моргнул, наблюдая за реакцией Му Хуэйфэна, но не увидел ничего интересного и разочарованно вздохнул. Этот мужчина рассчитывал, что Му Хуэйфэн разозлится и выразит свое недовольство!
— Но, конечно, я в чем-то да участвовал, ведь я тоже менталист.
Одинокий Орел хмыкнул, продолжая:
— Эта история — смесь правды и лжи, и разобраться, что есть что, невозможно. Но Му Хуэйфэн уже не собирался менять свое первое впечатление об этом человеке.
Недобрый.
Одного этого осознания было достаточно!
Одинокий Орел скрестил руки на груди, в его прищуренных глазах мерцал холод. Не похоже было, что он питает к Му Хуэйфэну злобу, но и о добрых намерениях речи не шло.
http://bllate.org/book/20351/2034514
Готово:
