Уйти или остаться?
Юй Чжоу ненадолго задумался, опустив взгляд, и произнёс без малейших колебаний:
— Я остаюсь в четыреста третьей.
Янь Чжэн замер. В его глазах мелькнула глухая досада, но он тут же заставил себя улыбнуться:
— Вот как? Что ж... тогда протирай иногда мою кровать, ладно? Чтобы пылью не заплыла... И суккулент мой забирай, он неприхотливый, чуть водою брызнешь — и месяцев пять простоит. Снеки мои тоже доедай, мне как раз не помешает сбросить пару килограммов, да и вообще...
— Да кончай ты, — в голосе Чжоу Туна пробилась с трудом сдерживаемая дрожь. — Мы же не навсегда прощаемся... Вдруг завтра в Мире внутри зеркала пересечёмся.
— Ы-ы-ы-ы-ы... — всхлипнул Янь Чжэн.
— Договорились, — улыбнулся ему Юй Чжоу. — Я всё запомнил.
Сюй Цинъань повернулся к Юй Чжоу:
— Почему ты решил остаться?
И правда, почему?
Уйти или остаться — со стороны казалось, будто перед ним стоял выбор. Но на самом деле ответ был предопределён с самого начала.
Цзян Се требовалось огромное количество осколков зеркала. И если Юй Чжоу хотел помочь ему, ему следовало минимизировать любые потери этих осколков после прохождения инстансов. В Организации же взаимопомощи царила система общих сборов и распределения: даже если ты проявишь себя идеально, забрать все осколки себе тебе никто не позволит. Вступать туда не имело никакого смысла.
К тому же оставалась ещё одна мелкая, личная причина.
Эта чёртова организация вышвырнула его брата. Юй Чжоу ничего не сказал вслух, но в душе уже с лёгкостью выставил им жирный ноль за адекватность.
Вот такой вот своенравный упрямец.
Раскрывать подлинные мотивы было неразумно, поэтому Юй Чжоу лишь непринуждённо отшутился:
— Да просто с университетской столовой расставаться неохота, хе-хе.
Янь Чжэн опешил и округлил глаза:
— Ну и отмазка! Ни капли убедительности! Там же яичница с помидорами вечно сырая наполовину и наполовину сгоревшая, кости из бульона либо не угрызёшь, либо они между зубов намертво застревают, а от этой их паровой рыбы такая вонища, что я целую бутылку ополаскивателя для рта извёл, а всё равно не отмылся... Ты же меня надуваешь, да?
Юй Чжоу лишний раз убедился: звучит и впрямь плачевно. И как теперь выкручиваться?
Чжоу Тун тоже посмотрел на Янь Чжэна с изумлением:
— Слушай, с начала семестра пара дней прошла, я в столовке ещё ни разу пожрать не успел, откуда у тебя такие подробности?
— Так я один раз сходил! — как ни в чём не бывало отозвался Янь Чжэн. — Как раз взял эту рыбу, яичницу и бульон!
Чжоу Тун потерял дар речи.
Юй Чжоу вовремя подхватил:
— Я просто другие блюда брал, там вполне терпимо. Тебе, видать, просто не повезло со стартовым набором.
— Серьёзно? — Янь Чжэн почесал затылок. — Ну, может и так. Эх, жаль, теперь уже и не попробовать.
— Не надо так тосковать, — подал голос Ван Юэ. — Пусть остальные нас забыли, но мы-то друг друга помним. Чат в Вичате на месте, номера сохранены. Понадобится помощь — списались, да и просто созвониться или прогуляться всегда можно. Организация взаимопомощи — это ведь по сути то же общежитие, а не строгого режима тюрьма. Вырваться оттуда — не проблема.
— И то верно, — кивнул Янь Чжэн. — Короче, Юй Чжоу, держись тут. Я к тебе каждую неделю заглядывать буду!
— Ой, как обидно! А ко мне, значит, не будешь? — Чжоу Тун подскочил, вцепился в руку Янь Чжэна и капризно надул губы. — Даю тебе последний шанс: приедешь ко мне или нет?
Янь Чжэн смерил его лукавым взглядом:
— Ты же вроде к брату съезжаешь? Зачем тебе сдались мои визиты?
— Приедешь или нет?! Приедешь?! — Чжоу Тун нагло навис над ним.
— Ладно-ладно, приеду, приеду! — со смехом отбился Янь Чжэн, отпихивая его от себя. — Перестань, а то с потрохами сожрёшь!
— Вот именно! — гордо подбоченился Чжоу Тун.
— Столько шума, — с показным вздохом затянул Нин Ичэнь. — Прямо как капризная жёнушка.
Чжоу Тун остолбенел. Он медленно, градус за градусом, повернул голову и впился в него ледяным, убийственным взглядом:
— Ч-ч-т-о ты с-к-а-з-а-л?
Не успел Нин Ичэнь договорить, как Чжоу Тун коршуном бросился на него, и они покатились по полу, нанося друг другу шуточные удары.
Остальные с трудом сдерживали хохот, хватаясь за животы от этой картины.
***
Спустя некоторое время перед ними затормозил тюнингованный минивэн. Окно со стороны водителя опустилось, и мужчина в защитной маске произнёс:
— Всем доброго дня. Я доставлю вас к местам проживания для сбора вещей. Прошу в салон.
По пути Линь Син прислонилась к плечу Ван Юэ и крепко уснула. Янь Чжэн, Чжоу Тун и Нин Ичэнь увлечённо резались в карты. Проиграв три кона подряд, Чжоу Тун взмолился о помощи и утянул за собой Сюй Цинъаня; тот лишь беспомощно вздохнул, сел за карты и разгромил соперников в пух и прах.
Юй Чжоу всё время всматривался в окно, намереваясь запомнить дорогу к штаб-квартире Организации Взаимопомощи «Зеркало Аномалий». Однако, сколько он ни напрягал память, по прибытии к воротам Университета G в голове осталась лишь звенящая пустота.
Память у него никогда не страдала — тут крылось что-то нечистое.
Пока он размышлял об этом, окно минивэна вновь приоткрылось, и водитель в маске хладнокровно бросил:
— На авто установлены особые артефакты. Лицам, не состоящим в организации, запрещено отслеживать наше местоположение. Не трать попусту силы.
Юй Чжоу ничего не ответил. Он лишь молча проводил взглядом уезжающий минивэн, о чём-то глубоко задумавшись.
***
Вернувшись в комнату 403, все дружно рухнули на свои кровати. На словах собирались упаковывать вещи, но на деле никто даже не шевельнулся. Лишь спустя полчаса Нин Ичэнь неожиданно рывком поднялся на ноги и принялся перерывать свои пожитки.
— Ты чего там ищешь? — поинтересовался Янь Чжэн. — Переезжать вроде не собираешься.
Нин Ичэнь ничего не ответил, лишь выудил из вороха вещей длинный свёрток.
Юй Чжоу пригляделся и замер.
Это был тот самый сворачиваемый музыкальный коврик-пианино, на котором Нин Ичэнь играл перед палаткой клуба инструментальной музыки.
Фотографии его тогдашнего выступления давно разошлись по форуму, так что даже Чжоу Тун и остальные сразу узнали этот инструмент, хоть и не видели представления вживую.
— Ого-го, — ахнул Янь Чжэн. — Ты ещё и на пианино наяриваешь?
Нин Ичэнь лишь тихонько хмыкнул, раскатал коврик по полу и с изяществом опустил на него ладони. Сильные, чистые, хрустальные звуки мгновенно заполнили комнату. Сыграв короткое вступление, он запел:
How many days have passed like this
the city the crowd is fading moving on
I sometimes have wondered where you have gone
story carries on
lonely lost inside
...
glassy sky above
as long as I survive, you will be part of me
Glassy sky the cold
the broken pieces of me
the mystery of it I recall
suddenly the truth would change the way we fall...
Удивительное дело: в отличие от его обычной небрежно-легкомысленной манеры речи, во время пения голос Нин Ичэня звучал невероятно глухо, бархатисто и завораживающе. Казалось, будто он интимно, вполголоса рассказывает свою печальную историю, заставляя замереть и вслушиваться в каждую ноту. И смысловой подтекст этой песни так странно перекликался с их нынешним положением... Постепенно тупая тоска, сковывавшая грудь каждого из присутствующих, вырвалась наружу, затопив пространство четыреста третьей и окрасив всё вокруг в пепельно-серые тона.
Доиграв последнюю аккордную волну, Нин Ичэнь молча свернул коврик и присел на край кровати, уставившись в одну точку.
Только ребята подумали, что он сейчас расплачется от захлестнувшей грусти, как Нин Ичэнь вдруг расплылся в широкой ухмылке:
— Ну как, неплохо сбацал? Как думаете, если я стримить начну, озолочусь?
— Ну ты и жук! — возмутился Янь Чжэн. — Я уж решил, ты нам тут прощальную драму устраиваешь!
— Вот-вот! — поддержал Чжоу Тун. — Затянул такую тоску, я чуть слезу не пустил!
— Ой, пардон-пардон, господа! — засмеялся Нин Ичэнь. — Чего изволите послушать? Снизойду до заказа. Как вам «Навстречу удаче»?
— Всё, хватит, — отмахнулся Янь Чжэн. — Сердце и так вдребезги.
Нин Ичэнь довольный закивал:
— Ну бросьте вы...
— А как песня-то называется? — спросил Ван Юэ. — Очень душевная.
Нин Ичэнь хитро подмигнул:
— Секрет.
Юй Чжоу тоже стало любопытно. Запомнив пару строчек, он вбил их в поисковую строку на смартфоне. Узнав название песни, он лишь слегка улыбнулся и погасил экран, ничего не сказав остальным.
***
Подурачившись ещё немного, ребята наконец принялись неспешно паковать вещи.
Юй Чжоу собираться было не нужно, поэтому он взял сменную одежду и направился в душевую. После целого дня на рыночной площади тело чесалось и пропиталось въедливым рыбным запахом. Они так долго пробыли вместе, что успели привыкнуть к этой вони и даже не замечали её — если бы Юй Чжоу вовремя не опомнился, так и остался бы промаринованным.
Включив воду, Юй Чжоу сбросил футболку. Прохладные струи стекали по ключицам к груди, скользили вдоль пресса и задерживались в ямочках на пояснице, подчёркивая рельеф мышц, после чего медленно спускались ниже, теряясь в поясе брюк.
Отрегулировав температуру и уже собираясь расстегнуть ширинку, он вдруг резко замер. Его взгляд мгновенно метнулся к оконной раме.
На подоконнике сидел серый табби-кот. Его мордочка наполовину пролезла внутрь душевой, а задравшийся вверх хвост застыл в воздухе. Выражение морды у кота было предельно шокированным и ошеломлённым.
Юй Чжоу: «???»
Юй Чжоу: «!!!»
Нахмурившись, он в мгновение ока натянул одежду обратно, выскочил за дверь, схватил метлу и совок. Метлу уложил на перила, совок бросил в коридоре, перекрыв пути к отступлению, и кинулся наперерез. В ту самую секунду, когда кот спрыгнул с подоконника, Юй Чжоу подхватил его на лету и крепко сжал за шкирку.
Шерсть на коте встала дыбом, как иголки у ежа. Он некоторое время отчаянно сучил лапами в воздухе, но, осознав, что ни драка, ни побег не сработают, беспомощно свесил голову.
Вид у него был точь-в-точь как у пойманного на горячем нашкодившего ребёнка.
Юй Чжоу не удержался от смешка и щелкнул его по носу:
— И куда это мы высматриваем, а?
Кот едва приподнял мордочку и тут же опустил её ещё ниже.
В этот момент из комнаты высыпала остальная компания и плотным кольцом обступила пленника. Глядя на этих возвышающихся над ним гигантов, кот окончательно пал духом, расслабил лапы и притворился ветошью.
— А у нас тут рецидивист, — с ухмылкой заметил Нин Ичэнь, склонившись ближе. — Кобель. Можешь кастрировать его, пока не поздно?
Кот опешил и вдруг отчаянно замахал лапами, испуганно мяукая. Данная реакция развеселила Нин Ичэня ещё пуще:
— Да ты не бойся, хрясь — и готово, совсем не больно! Ты посмотри на себя, тощий какой! Ни одна кошка на тебя не клюнет. А заделаешься евнухом — глядишь, и гарем себе соберёшь. Что думаешь?
Кот: «...»
«Что значит "хрясь — и готово"?! Ты сам-то слышишь, какую дичь несёшь?!»
— В университете за всеми котами ухаживают, — вставил Ван Юэ. — А у этого когти не подстрижены, видать, приблудный.
Нин Ичэнь назидательно вскинул бровь:
— О-о, тогда конкуренция у тебя вообще жесточайшая. У котов же твёрдые понятия о территории. Не оттяпаешь себе бубенцы — кошки от тебя шарахаться будут!
Кот: «...»
«Какая дикость.»
— Ты всё перепутал, — вмешался Янь Чжэн. — В прошлый раз он подглядывал за Линь Син, в этот раз — за Юй Чжоу. За кем он палит? За парнями! При чём тут твои кошки?
Нин Ичэнь поперхнулся:
— Э-э... Э-э-э... А ведь логично! Ну так тем более: сменишь ориентацию... хотя постой, достоинство-то всё равно резать придётся!
Кот: «...»
«Какая бесчеловечная жестокость!»
Чжоу Тун закрыл лицо руками, не в силах больше это слушать:
— Хорош вам. Главный вопрос не в его бубенцах, а в том, почему он постоянно к нам в комнату ломится?
— А что не так с нашей комнатой? — спросил Янь Чжэн.
— Сам подумай, — Нин Ичэнь смерил его сочувственным взглядом. — Это же 403-я! А 403-я — это "райский уголок", откуда весь состав уходит резать монстров в инстансах!
— Бля-я-я... — выдохнул Янь Чжэн.
Чжоу Тун нахмурился:
— Хочешь сказать, этот кот завязан на Мир внутри зеркала?
Подумав секунду, Юй Чжоу перевёл взгляд на Ван Юэ:
— Ты ведь читал нам тот университетский городской фольклор? Там вроде тоже упоминались коты?
— «Не обижайте университетских котиков. Эти пушистые милахи, что прячутся по укромным уголкам двора, могут оказаться вовсе не котами...»
Ван Юэ замер:
— Неужто там правда была написана?..
— Ну вот, а вы надо мной ржали, — буркнул Нин Ичэнь.
Ван Юэ: «...»
Юй Чжоу посмотрел прямо в глаза серому табби:
— Эй, так ты кот или нет?
— Да станет он тебе отвечать... — начал было Чжоу Тун.
Но не успел он договорить, как кот неожиданно вскинул голову. Его изумрудно-зелёные глаза уставились прямо на Юй Чжоу, держащего его за шкирку. А затем уголки его кошачьих губ медленно поползли вверх, застыв в жуткой, неестественной ухмылке.
http://bllate.org/book/20468/5182441
Готово:
