— Что, подраться захотел? — Чу Тинчуань поднялся и сделал несколько шагов к парню. Голос его звучал вкрадчиво и угрожающе.
Он был невероятно высок. Когда Чу Тинчуань сидел, это не так бросалось в глаза — заметны были разве что длинные ноги. Но стоило ему выпрямиться во весь свой внушительный рост, как он мгновенно затмил всех вокруг. На юге парни редко перешагивали отметку в метр восемьдесят, в нем же было добрых метр девяносто. Вкупе с его тяжелой, яростной аурой это произвело сокрушительный эффект: у дерзкого юноши подкосились колени, и он едва не рухнул обратно на стул.
— Ссыкло, — процедил Чу Тинчуань.
Затем он с абсолютно непроницаемым лицом повернулся к Сюй Цинлань:
— Мы ведь тоже одноклассники, верно? Почему меня не позвали?
Сюй Цинлань побледнела так, словно вот-вот разрыдается.
— П-прости... Ты... ты тоже хочешь пойти?
— Нет, — отрезал Чу Тинчуань, даже не думая щадить девичьи чувства.
Никто из присутствующих не посмел упрекнуть его. Все застыли, сжавшись подобно испуганным перепелкам. Лишь когда Чу Тинчуань и Чжай Аньмо один за другим покинули зал, компания наконец смогла перевести дух. Впрочем, продолжать вечер и переходить к следующей части программы уже ни у кого не было желания.
Спустившись на подземную парковку, Чжай Аньмо поблагодарил своего спутника:
— Спасибо за помощь.
Чу Тинчуань пренебрежительно хмыкнул:
— Такие ничтожества всегда ищут тех, кто послабее, чтобы выместить злобу. Не бери в голову.
— Хорошо, — «слабый и беззащитный» Чжай Аньмо улыбнулся так мягко и послушно, что у любого растаяло бы сердце. — Мне пора. Свяжемся завтра.
— До завтра.
Когда юноша повернулся спиной, Чу Тинчуань задумчиво потер подушечки пальцев. Увидев эту улыбку, он поймал себя на диком желании ущипнуть Чжай Аньмо за щеку.
«Но ведь он тоже парень!» — Чу Тинчуань тряхнул головой, отгоняя странное наваждение.
Подойдя к своей машине, Чжай Аньмо потянул за ручку двери. Но не успел он сесть в салон, как чья-то сильная рука резко втащила его внутрь.
Почувствовав знакомый, родной аромат, Чжай Аньмо даже не подумал сопротивляться. Он послушно опустился на колени мужчины, обвил его шею руками и нежно коснулся губами его щеки.
— Как ты здесь оказался?
От такой откровенной ласки щеки Цинь Чжэня слегка обдало жаром. Однако в следующее мгновение перед его мысленным взором возник образ мужчины, который только что стоял рядом с его возлюбленным.
— Кто это был?
Уловив в его голосе отчетливые нотки ревности, Чжай Аньмо невольно усмехнулся:
— Просто одноклассник. Он помог мне уладить небольшую неприятность, вот мы и спустились вместе.
Цинь Чжэнь, разумеется, не собирался всерьез сердиться из-за подобной ерунды, да и отчетов требовать не планировал. Но услышанное заставило его мгновенно напрячься.
— Помог? Тебя кто-то обидел?
— Пустяки, словесная перепалка. Всё уже позади, я со всем разобрался, — небрежно отмахнулся Чжай Аньмо.
022 лишь мысленно вздохнул.
«Пустяки, как же... — хмыкнул системный помощник. — Интересно, кто только что вывернул наизнанку всю подноготную этого бедолаги и лишил его перспективного места работы? Завтра этот парень будет рыдать горючими слезами, а наш господин называет это "разобрался"»
Видя, что юноша не настроен вдаваться в подробности, Цинь Чжэнь не стал настаивать. Во-первых, разузнать обо всем самостоятельно не составит труда, а во-вторых, он искренне верил: раз Чжай Аньмо сказал, что проблема решена, значит, так оно и есть.
— Поехали домой, я устал, — зевнул Чжай Аньмо и перебрался через колени мужчины на пассажирское сиденье. — На ужине все было ужасно невкусно. Дома хочу перекусить.
Ощущение тепла любимого тела все еще будоражило кровь Цинь Чжэня. В горле пересохло, а голос прозвучал натянуто:
— Что приготовить моему малышу?
— Яйца в сладком рисовом вине и жареную лапшу с креветками.
Чжай Аньмо уже опустил голову, пытаясь нащупать ремень безопасности, и не заметил странного напряжения в поведении мужчины.
На следующий день Чжай Аньмо и Чу Тинчуань встретились в кофейне. Возможно, из-за того, что им предстояло обсудить дела, Чу Тинчуань оделся чуть более официально: сменил привычную кожаную куртку на черный свитер с высоким горлом и строгое темное пальто. Ярко-желтые волосы нисколько не портили образ — напротив, они лишь подчеркивали его утонченную, хищную красоту.
«Красивому человеку все к лицу», — подумал Чжай Аньмо, будучи неисправимым эстетом, и одарил собеседника долгим, оценивающим взглядом.
От столь откровенного внимания Чу Тинчуань почувствовал себя неловко — редкое для него состояние. Впрочем, внешне он остался невозмутим и язвительно заметил:
— Полагаю, меню выглядит куда привлекательнее меня. Вместо того чтобы разглядывать мое лицо, лучше выбери что-нибудь, одноклассник Шэнь.
Заметив, как слегка порозовели мочки ушей Чу Тинчуаня, Чжай Аньмо перевел взгляд на меню:
— Клубничный мусс, манговый мусс, кусок матча-торта, шоколадный пломбир и стакан свежевыжатого апельсинового сока. А ты что будешь, Чу?
— Черный кофе, — бросил тот официанту, возвращая карту. Когда тот отошел, он с легким недоумением посмотрел на Чжай Аньмо: — Ты так любишь сладкое?
— Пожалуйста, избавь меня от этого взгляда, будто я объедаюсь как свинья, — парировал Чжай Аньмо. — На самом деле к десертам я равнодушен. Мне просто нравится сладкий вкус.
Для обычного человека это заявление прозвучало бы бессмысленно — разве десерты не созданы ради этого вкуса? Но Чжай Аньмо рассуждал иначе: его привлекала сама сладость, а в каком виде она подана — не имело значения. Десерты были лишь самым доступным вариантом, так что питать к ним особую нежность он не видел смысла.
Чу Тинчуань не стал спорить, лишь мысленно сделал отметку. Вернувшись к делу, он спросил:
— Финансовая компания Цихэ сейчас на грани краха, но у них все еще колоссальные активы. Ты действительно уверен, что сможешь поглотить такую махину? И какова моя роль в этом?
По сути, он по-прежнему сомневался, что у Чжай Аньмо хватит ресурсов для сделки такого масштаба.
Вместо ответа Чжай Аньмо вытащил из папки увесистую стопку документов и подтолкнул к собеседнику.
Чу Тинчуань небрежно раскрыл ее, но уже через секунду его взгляд намертво прикипел к тексту.
Вскоре официант принес заказ. Чжай Аньмо взял десертную ложку и принялся неторопливо смаковать лакомства. Его движения, ленивые и непринужденные, были исполнены врожденного изящества, но оценить эту эстетику в маленьком полумраке кабинки было некому.
Несмотря на внушительный объем угощений, тарелки опустели менее чем за двадцать минут. Как раз к этому моменту Чу Тинчуань перевернул последнюю страницу.
Подняв глаза, он наткнулся на умиротворенное, полусонное лицо сытого Чжай Аньмо. Мужчина опешил и поспешно отвел взгляд, негромко кашлянув:
— Я все изучил.
— И каков вердикт? — Чжай Аньмо сделал ленивый глоток сока через трубочку.
— Если оценивать ситуацию на мировом рынке, этот стратегический план безупречен. В нем нет ни единого просчета. Но у него есть одна фатальная уязвимость.
— Вот как? — Чжай Аньмо жестом предложил ему продолжить.
Понимая, что его экзаменуют, Чу Тинчуань лишь усмехнулся и уверенно заговорил:
— Вся эта стратегия строится на допущении, что компания уже занимает лидирующие позиции на мировой арене или как минимум входит в число крупнейших игроков. Если применить ее к рядовому предприятию, то на первых порах дела пойдут в гору, но затем неизбежно наступит застой. Для нестабильного бизнеса это и вовсе смертный приговор. Если я не ошибаюсь, именно это решение подкосило Финансовую компанию Цихэ за последние два года.
Он сделал короткую паузу и продолжил:
— Финансовая компания Цихэ далеко не мелкая сошка, но до мировых гигантов им как до луны. Попытка внедрить этот план раньше времени загнала их в болото. Должен признать, автор проекта — гений. Но, увы, эта одежка не по росту оказалась губительной. Впрочем, зная методы ведения бизнеса, я склонен думать, что кто-то намеренно подбросил им эту стратегию, желая довести фирму до банкротства.
Когда речь зашла о профессиональной сфере, напускная небрежность Чу Тинчуаня бесследно исчезла. Он заговорил четко, жестко и уверенно. Стоит признать, он обладал редкой проницательностью: его анализ попал в самую суть, практически полностью раскрыв реальное положение дел.
— Верно. Конкуренты целенаправленно слили им этот документ, — подтвердил Чжай Аньмо.
Если бы руководство Финансовой компании Цихэ не попыталось украсть чужие наработки, они никогда бы не заглотили эту наживку. Чу Тинчуань все понял мгновенно. На его губах заиграла саркастическая усмешка:
— Наслышан о методах их генерального. Что ж, сами вырыли себе могилу.
Чжай Аньмо не стал развивать тему, а просто выложил на стол следующий документ.
Это была генеральная доверенность на управление контрольным пакетом акций Финансовой компании Цихэ.
— Девяносто пять процентов? — Даже видавший виды Чу Тинчуань на мгновение лишился дара речи. — Ты выкупил их подчистую?
— Оставшиеся пять разбросаны по мелким держателям, мне было лень возиться, — спокойно отозвался Чжай Аньмо. — Двадцать процентов я переписываю на тебя. На остальные семьдесят пять выпишу генеральную доверенность. Помни о своем обещании. Мне нужна не просто прибыль. Через два года компания должна возглавить мировой финансовый сектор.
Голос юноши звучал негромко, но сквозившая в нем абсолютная уверенность заставила кровь Чу Тинчуаня быстрее побежать по венам. Перспективы были захватывающими.
— Само собой, я буду тебе помогать, — добавил Чжай Аньмо.
Тогда Чу Тинчуань еще не осознавал всей весомости этих слов. Лишь спустя несколько месяцев, когда он случайно узнал сетевой псевдоним своего партнера, пазл наконец сложился. Чжай Аньмо и был тем самым Плутоном, о котором гудел весь мировой рынок.
Теперь вопросы о происхождении его баснословного богатства отпали сами собой.
Загадочный Плутон ворвался в мир высоких финансов всего полгода назад. За феноменальное чутье и агрессивный, балансирующий на грани фола стиль игры аналитики окрестили его Богом Смерти Богатства.
Имя Плутон, отсылающее к повелителю подземного царства мертвых, подходило ему как нельзя лучше. Была и другая причина: многие авантюристы пытались копировать его сделки, но в итоге оставались ни с чем. Мало кто обладал его звериной интуицией и способностью выходить из игры за секунду до обвала.
Один из ведущих экономистов как-то прямо заявил: «Успех Плутона невозможно повторить».
Выяснив, кто скрывается под маской финансового гения, Чу Тинчуань проникся к Чжай Аньмо глубочайшим уважением. Он стал завсегдатаем в его доме, придумывая все новые предлоги для визитов, что дико раздражало Цинь Чжэня. Тот буквально исходил ревностью. По чистой случайности Чу Тинчуань всегда выбирал время, когда хозяина не было дома, так что они ни разу не сталкивались лицом к лицу.
Но вечно так продолжаться не могло. В день его очередного визита Цинь Чжэнь остался дома.
В одной руке Чу Тинчуань держал коробку со свежим сливочным тортом, который Чжай Аньмо накануне попросил его купить, а под мышку другой зажал рабочую папку. Нажав на кнопку звонка, он принялся ждать.
Но дверь распахнул вовсе не Чжай Аньмо. На пороге стоял высокий, незнакомый мужчина.
Конечно, «незнакомцем» тот был лишь формально. На самом деле Чу Тинчуань не раз наводил справки о Цинь Чжэне. Подробного досье собрать не удалось, однако его внешность и статус не были секретом.
По всем законам логики, Чу Тинчуань — всего лишь управляющий молодой, пусть и бурно растущей финансовой компании — должен был пасовать перед главой могущественного клана. Однако, оказавшись лицом к лицу с Цинь Чжэнем, он не выказал ни малейшего страха.
Оба были высокими, широкоплечими мужчинами.
Один стоял на пороге, другой преграждал ему путь. Их взгляды скрестились, словно клинки. В воздухе мгновенно запахло грозой — ни один из них даже не пытался скрыть взаимную, глухую враждебность.
http://bllate.org/book/20689/4772940
Готово:
