Готовый перевод My Fake Sister and I Blew Up on a Variety Show / Сестра-самозванка? Мы взорвали реалити-шоу!: Глава 19

— Лян Су меня просто поразила... Я и подумать не могла, что девушка с таким холодным и отстраненным лицом умеет так кокетничать.

— Как же часто Янь Люфэн оказывается в дураках, ха-ха.

— Глядя на него, я даже начинаю испытывать жалость. Никогда бы не подумала, что когда-нибудь буду жалеть Янь Люфэна.

— Но ведь Лян Су просто хотела быть поближе к сестре! В чем она неправа? Да и если на то пошло, разве не странно, что ты, такой популярный артист, стоишь там, где она может на тебя указать пальцем?

— Поддерживаю!

— Не хочу показаться голословной, но мне кажется, Лян Су мстит Янь Люфэну за то, что он назвал её ребенком. Она наверняка хотела поменяться комнатами из-за сестры, но вместо того, чтобы сказать об этом прямо, она решила подколоть Янь Люфэна и поставить его в неловкое положение.

— Тут и сомневаться нечего: Лян Су относится к нему совсем не так, как к остальным. Это очевидно. Её холодность — лишь маска для тех, кого она плохо знает. На самом деле у неё, как и сказал Янь Люфэн, немного детский характер. Лян Юй — её родная сестра, а Ян Цзюе — подруга детства, поэтому с ними она ведет себя естественно. Но Янь Люфэн для неё — всего лишь коллега, с которым они едва знакомы! И она даже не стесняется при нём кокетничать!

— Верно подмечено! Я сама могу капризничать только дома, а в присутствии малознакомых людей всегда веду себя как паинька. Боже, я в восторге! Опять я в восторге от этой пары!

— Фанаты пейрингов, вы готовы шипперить кого угодно. Мне кажется, Мэн Мэн и её парень смотрятся гораздо естественнее.

— Тебя кто-то спрашивал?

— Не обращайте на них внимания. Когда это Янь Люфэн сказал, что она как ребенок?

— Посмотри хэштег про детские высказывания Янь Люфэна, там есть расшифровки того, что он говорил, когда микрофоны были выключены. Уровень милоты зашкаливает, запасайтесь инсулином.

Пользователи сети всё больше увлекались обсуждением, а вот сам Янь Люфэн был слегка ошарашен таким поворотом. К несчастью, Янь Сунчжоу, Ян Бае и Чжан Цзин уехали на первом лифте, так что теперь он чувствовал себя слабым и беспомощным. Хотя, даже если бы Янь Сунчжоу был здесь, вряд ли бы он принял его сторону. В конце концов, брат всегда повторял: даже помощь из лучших побуждений не должна быть навязчивой. Если не считаться с желанием другого человека, то любая помощь превращается в высокомерное одолжение. Теперь он понимал, что брат был прав.

Но вряд ли его уже успели возненавидеть, может, еще можно всё исправить?

Янь Люфэн так погрузился в свои мысли, что не заметил, как лифт приехал на нужный этаж.

— Эй, суперзвезда, хватит витать в облаках, — Лян Су высунула голову из лифта и помахала ему рукой. — Иди сюда.

Хотя она и не была сейчас такой же игривой, как с Ян Цзюе, настроение у неё было явно приподнятое, а на лице играла улыбка. Она выглядела ослепительно — словно солнечный блик на талой воде.

Янь Люфэн потер нос, напустил на себя холодный вид и вошел в лифт:

— Не называй меня суперзвездой.

— А я буду.

— Не смей.

— Почему это нельзя?

— Да потому что суперзвезда обиделся, — Ян Цзюе видела его насквозь. — Ты посмотри, как он притворно злится! Ты уже взрослый человек, неужели так сложно сказать прямо, что тебя гложет?

Лян Су посмотрела на Янь Люфэна. На этот раз он не стал упрямиться:

— Разве я не могу немного пообижаться, если меня отвергли?

Эффект был ошеломляющим: Лян Су замолчала, а Лян Юй была просто в шоке. Только Ян Цзюе продолжала гнуть свою линию:

— Слишком уж ты унылый, тебе это не идет. Лучше не пытайся говорить прямо.

Янь Люфэн нахмурился и пригрозил:

— Я могу быть не только унылым, но и, как Лян Су, начать называть тебя сестрицей. Скажешь еще хоть слово — и нам обоим конец.

Пока они препирались, лифт достиг шестого этажа. В окружении операторов четверо участников подошли к номеру 0606, который вытянул Янь Люфэн. Словесная перепалка с Ян Цзюе почти сошла на нет. Янь Люфэн, одержав небольшую победу и уже планируя похвастаться этим перед Ян Бае, открыл дверь — и замер. Он тут же захлопнул её обратно, не в силах поверить в то, что увидел.

— В чем дело? Там привидения? — невзначай спросила Ян Цзюе.

Янь Люфэн обернулся к ней и серьезно кивнул:

— Сейчас не скажу, но позже они там наверняка появятся.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда.

— Значит, тема номера — ужасы? — Ян Цзюе, которую весь сезон мучил режиссер Янь, сразу вошла в роль. — Что там внутри?

— Свет слишком тусклый, деталей не разглядеть. Но там полно гипсовых статуй. Они мертвенно-бледные и очень бросаются в глаза, — Янь Люфэн посмотрел на сестер. — Подготовьтесь морально и скажите мне, когда будем входить.

Сестры переглянулись и в один голос ответили:

— Открывай.

Хотя он и не ожидал от них такого спокойствия, Янь Люфэн больше не собирался относиться к окружающим как к тем, кто нуждается в опеке. Не задавая лишних вопросов, он глубоко вздохнул и медленно толкнул дверь.

Хотя на улице еще не совсем стемнело, в комнате были задернуты шторы, и внутри царил полумрак. Белые гипсовые статуи разного размера, накрытые полупрозрачной тканью, стояли так, что их лица были обращены прямо к двери — при входе создавалось ощущение, что они пристально следят за тобой. К счастью, это был обычный гостиничный номер, и выключатель находился прямо у входа. Когда зажегся свет, пугающая атмосфера комнаты заметно рассеялась.

Это был одноместный номер с большой кроватью. Интерьер совершенно не сочетался с минималистичным стилем отеля: пол был покрыт сложным узором из красных, черных и белых кругов, напоминающим некий тотем. Стены были темно-красными, увешанными дорогими картинами в массивных золоченых рамах. В пустующих местах красовались барельефы, а там, где не было даже их, стояли изящные столики и канделябры. Огромная кровать была застелена бельем с кружевами и вышивкой, а квадратное зеркало в изысканной раме дополняло общую картину. Даже потолок был украшен невероятно детализированной лепниной. Вместе с гипсовыми статуями в вуалях комната выглядела хаотично и тесно, но при этом гармонично, сочетая в себе роскошь и мистическую недосказанность.

Это был типичный барокко. В этом стиле всегда любили обилие декора, так что статуи здесь смотрелись вполне уместно.

Четверка вошла в номер.

— После того как включили свет, стало гораздо лучше, — прокомментировала Ян Цзюе, потирая подбородок. — Вполне можно жить. Если так боитесь статуй, можно спать с включенным светом или надеть маску для сна.

Янь Люфэн коснулся пальцем барельефа на стене:

— Боюсь, всё не так просто. На оформление этой комнаты явно потратили немало денег. Если это действительно тематический номер ужасов, то одними статуями дело не ограничится — наверняка припасены какие-то механизмы или другие сюрпризы. Режиссер Янь явно задумал нечто грандиозное...

Слова Янь Люфэна звучали убедительно — статуи были сделаны очень качественно, совсем не похоже на дешевый реквизит.

— Но у нас в этом сезоне... — Ян Цзюе всё еще не могла поверить и незаметно перевела взгляд на Лян Су, сидящую на кровати. — Есть дети, неужели режиссер Янь пойдет на такое?

— Люди не всегда такие хрупкие, как ты думаешь, — скептически заметил Янь Люфэн. — Да и разве ты всё еще ждешь от режиссера Янь человечности?

— ...Ладно, ты прав.

Излишняя опека может обернуться пренебрежением или даже дискриминацией — Ян Цзюе знала это лучше других. Они обменялись взглядами и только собрались поискать подсказки в комнате, как Лян Юй уже подошла к ним с двумя карточками в руках.

http://bllate.org/book/20730/2075040