Готовый перевод The Flower-Adorned Youth / Юноша с цветком в волосах: Глава 18

Цяо Янань порылась в своем узле и вытащила небольшой флакон. Перед отъездом она несколько дней готовилась к дороге, взяв с собой всё, что могло хоть как-то пригодиться, даже прихватила маленький пузырек со спиртом — не ожидала, что он действительно пойдет в дело.

— Сначала нужно промыть рану этим. Будет немного щипать, потерпите, — сказала она.

Старик Сюй, думавший, что ему придется терпеть боль в одиночку, ведь останавливаться было нельзя, не ожидал, что барышня Цяо сама займется его раной. Он поспешно принялся благодарить её.

Хоть спирт был и не самой высокой крепости, при попадании на рану он вызвал жжение, и старик Сюй невольно зашипел от боли.

— Впереди уездный город, там найдем врача и покажемся. А пока постарайтесь прийти в себя, — Цяо Янань взглянула на Шэнь Хуайсиня: — Отойдем, нужно поговорить.

Они отошли к самой воде. Вспомнив, как совсем недавно она предлагала ему посторожить, пока сама будет осматриваться, Цяо Янань почувствовала неприятный осадок. Хотя она сама приняла его не за того, факт оставался фактом: он её обманул.

— Прошу прощения.

Оказалось, что при первой встрече он говорил своим обычным голосом, как и со всеми остальными. Цяо Янань было неприятно, но, учитывая, что он спас им жизнь, сильной злости она не чувствовала.

— Если бы я не ошиблась, когда мы выезжали из города, что бы ты сделал?

— Попросил бы вас подвезти меня.

— Я бы не обязательно согласилась.

— Тогда я еще не знал, что вы, барышня, столь проницательны.

Цяо Янань быстро сложила два и два: Шэнь Хуайсинь изначально хотел разыграть карту мужского обаяния, а она своими руками превратила это в женское кокетство.

Её провели, и это был даже не расчет на её симпатию к красивым мужчинам. Хотя говорят, что тяга к прекрасному заложена в природе человека, Цяо Янань всё равно было ужасно стыдно — лучше бы она поддалась на этот самый расчет!

— Значит, ты и есть тот человек, которого искали при выезде из города?

— Да, но я не совершал никаких преступлений, — пояснил Шэнь Хуайсинь. — Матушка скончалась, когда я был совсем маленьким, после чего дядя забрал меня в столицу, где я и жил до сих пор. В этот раз я возвращался домой, чтобы поклониться её памяти, но новая жена моего отца начала строить козни, и мне пришлось бежать.

— Наконец-то тебе не нужно больше говорить притворным голосом.

Шэнь Хуайсинь, чувствуя вину, опустил голову и промолчал.

Цяо Янань спросила снова:

— У тебя ведь были другие места, куда можно податься. Почему ты решил ехать со мной в Гуйхуали?

— Когда мы выезжали из города, вы были очень напряжены и несколько раз оглядывались. Я тогда догадался, что у вас есть какие-то трудности.

Оказалось, он заметил её настороженность. А поскольку она помогла ему выбраться из города, он решил помочь им с братом в ответ. Цяо Янань мгновенно поняла многие вещи: например, почему вчера он договорился с хозяевами постоялого двора о наличии свободной комнаты — если бы комнаты были, хозяева давно бы взяли с неё деньги.

— Где ты спал прошлой ночью?

Шэнь Хуайсинь смущенно посмотрел в сторону:

— Ну… снаружи, у вашей двери.

— В главной комнате? На полу?

— На лавках, которые я сдвинул вместе.

Цяо Янань наконец повернулась к нему:

— Хуайсинь — это вымышленное имя?

— Моя фамилия Шэнь, а настоящее имя Шэнь Цзоцзе. Когда я уехал в столицу, дядя дал мне второе имя — Хуайсинь. С тех пор я везде представляюсь как Шэнь Хуайсинь. Моя именная бирка для путешествий тоже выписана на это имя. — Шэнь Хуайсинь сделал шаг назад, сложил руки и отвесил поклон. — В остальном я вас обманывал, но имя — не ложь. Хуайсинь — мое настоящее имя.

— Господину Шэню не стоит так утруждаться. При выезде из города мы, по сути, использовали друг друга. А потом, хоть вы и лукавили, вы не раз помогали нам и старались защитить мою честь. Я это запомню. — Цяо Янань ответила поклоном. Этот случай сильно ударил по её самолюбию, она даже выглядела немного пришибленной.

Весь этот месяц она училась местному наречию, правилам этикета, пытаясь сделать чужие знания своими, и была уверена, что выглядит вполне естественно и не выдаст себя перед посторонними. Оказалось, что стоило только выйти за порог, как жизнь преподала ей суровый урок. Ей еще повезло, что она не встретила злодея, а если бы на его месте оказался кто-то с дурными намерениями…

От одной этой мысли Цяо Янань пробрала дрожь. Она почувствовала облегчение, и остатки злости окончательно улетучились.

Шэнь Хуайсинь не знал, о чем она подумала, но, видя её помрачневшее лицо, решил, что она не собирается его прощать. Он заволновался и едва не начал клясться небесами:

— Прошу, барышня Цяо, поверьте мне, я никогда не причиню вам вреда.

— Господин Шэнь своими поступками доказал, что вы — благородный человек, — Цяо Янань посмотрела в сторону повозки. — Впереди уезд Чансинь. Что вы планируете делать дальше?

Барышня Цяо что, выгоняет его? Шэнь Хуайсинь проследил за её взглядом, и его осенило:

— У кучера повреждена рука, вряд ли он сможет управлять лошадьми. Я умею править повозкой.

Цяо Янань перевела взгляд на него.

Шэнь Хуайсинь, встретившись с ней глазами, закивал:

— Когда мы отправлялись в учебные поездки, нас учили и этому.

Его красивое лицо почему-то покраснело, отчего стало еще ярче. Цяо Янань подумала, что она просто какая-то похотливая девица — в такой момент думает лишь о мужской красоте.

— Господину Шэню не нужно этого делать, это ведь я вас прошу. До Гуйхуали еще полдня пути. Кучер ранен, а я боюсь, что мы снова можем столкнуться с попыткой отобрать лошадей. Полагаясь на ваше благородство, я прошу вас довести дело до конца и проводить нас до Гуйхуали.

С этими словами Цяо Янань присела в глубоком поклоне.

Шэнь Хуайсинь поспешил её поддержать, но на полпути спохватился, что это неуместно, и смущенно отдернул руки:

— Я ведь уже обещал, негоже отказываться от своих слов на полпути. Барышня Цяо, можете не волноваться.

Цяо Янань собралась с духом:

— Тогда поехали. Сначала отвезем старика Сюя к врачу.

Забравшись в повозку и взяв на руки Сяо Сюци, Цяо Янань наблюдала, как Шэнь Хуайсинь сел на место кучера и взмахнул вожжами. По тому, как он держался, было видно, что он действительно умеет обращаться с лошадьми.

Повозка плавно тронулась с места. Шэнь Хуайсинь обернулся, и его взгляд словно говорил: Ну вот, я же сказал, что умею.

Цяо Янань опустила голову, играя с Сяо Сюци. Она слишком упростила всё в своей голове, и реальность преподала ей урок. К счастью, цена оказалась не такой уж высокой. Это даже хорошо: после этого урока её самоуверенность, основанная на багаже знаний из другого мира, испарилась без следа. Вспоминая прошедшие сутки, она только сейчас поняла, насколько всё было опасно.

Они въехали в уездный город в молчании, сразу направились в лечебницу, где старику Сюю обработали рану и купили лекарства в дорогу. Когда Цяо Янань увидела, что Шэнь Хуайсинь, не выдержав пристальных взглядов, купил и нацепил на голову плетеную шляпу, она едва сдержала смех, так что её плечи затряслись.

Тяга к прекрасному — это ведь не только её слабость. Та девица, что только что прошла мимо, уже не в первый раз попадалась им на глаза. Неизвестно, сколько кругов она нарезала вокруг них с тех пор, как они вошли в лечебницу, а народу на улице прибавилось в несколько раз.

С такой внешностью, даже будучи мужчиной, он дожил до своих лет, не попав в серьезную беду — можно сказать, что его дядя был очень влиятельным человеком, иначе бы он его не уберег.

После этого случая невидимая стена между ними рухнула. Когда они выехали из города, Цяо Янань поддела его:

— Ну что, теперь ты всё еще считаешь, что я нагнетала страху?

Увидев, что она наконец-то заговорила с ним, Шэнь Хуайсинь облегченно выдохнул, хотя в душе всё еще недоумевал:

— Раньше со мной такого никогда не случалось.

http://bllate.org/book/20743/2078436