Готовый перевод NPC in a Strange World / NPC в мире ужасов: Игроки меня обожают: Глава 20

Гу Юй сжалась в руке увядающую жалобу мертвеца.Из-за перемены усилия зловещие человеческие лица на поверхности жалобы тоже исказились, из-за чего теперь она выглядела не столько жутко, сколько странно и даже забавно.

Выходит, жалоба мертвеца — это предмет, который накладывает усиления на оружие?

Гу Юй с интересом играла в руках с этим подобием пластилина, молча размышляя про себя.

Для нынешней Гу Юй эту вещь вполне можно было назвать драгоценной. Хотя вероятность срабатывания была не слишком высокой, стоило эффекту жалобы мертвеца активироваться, как в сочетании с условным чистым уроном от её класса Ночного стража это давало пугающие показатели на начальном этапе.

Гу Юй погрузилась в задумчивость: её чистый урон вдобавок к урону от душевного потрясения теперь, пожалуй, вполне можно было считать её основным источником урона...

Она бросила взгляд на валявшийся на земле сильно повреждённый Кинжал похищения душ. Если придётся сражаться со зловещими тварями, пожалуй, именно этот дополнительный урон Гу Юй станет для них самым страшным испытанием.

И вслед за взглядом Гу Юй перед ней встал совершенно новый вопрос.

— Куда именно ей применить жалобу мертвеца?

Она моргнула. После недавнего удара клинок Кинжала похищения душ изогнулся до странной степени, к тому же от лезвия уцелила лишь крошечная часть у самой рукояти.

Если бы Гу Юй не сказала, что это кинжал, незнающий человек подумал бы, что у неё в руках обычная резинка для волос.

Тогда Гу Юй перевела взгляд на колотушку ночного сторожа в своём пространстве хранения.

Если судить исключительно по внешнему виду, колотушка ночного сторожа определённо внушала больше страха как оружие, чем Кинжал похищения душ, но примечание к колотушке заставляло Гу Юй сомневаться — она не до конца понимала, какая именно связь существует между ночными сторожами и Ночными стражами.

Но, поразмыслив пару секунд, Гу Юй всё же решила зачаровать молот.

И дело было даже не в том, что это её единственное пригодное на данный момент оружие: она не верила, что в такой жуткой атмосфере посреди ночи, когда царит парад сотен призраков, две организации, борющиеся со зловещими тварями, станут насмерть грызть друг другу глотки при первой же встрече.

Не может же быть такого, что она достанет колотушку, как вдруг неизвестно откуда выскочит какой-нибудь ночной сторож и с криком помри, нечисть! запустит в неё собственный молот.

Если бы организации, противостоящие зловещим силам, еще и истребляли друг друга до победного конца, то какого чёрта они вообще борются с призраками? Пусть лучше все сразу пакуют вещички и дружно готовятся к смерти.

Однако главной опорой служила одна вещь, которую Гу Юй до сих пор так и не использовала.

[Воспоминания «Гу Юй».]

Гу Юй немного поколебалась, но в итоге всё же решила сначала просмотреть воспоминания, а уже потом думать, стоит ли использовать жалобу мертвеца.

[Желаете просмотреть воспоминания «Гу Юй»? Пожалуйста, убедитесь, что находитесь в безопасности, и оставайтесь вне боя в течение примерно следующих двадцати минут.]

[Подсказка: если во время просмотра воспоминаний вы вступите в бой, вас принудительно выбросит из них. Воспоминания можно просмотреть только один раз, вернуться в них после выхода на середины невозможно.]

Гу Юй окинула взглядом окрестности: кроме слабых ноток крови, витавших в воздухе, она не заметила здесь ничего иного. Вокруг стояла тишина, никаких звуков вроде утреннего стрекотания насекомых она не слышала — обстановку вокруг правильнее было назвать не просто тихой, а мёртвой.

Гу Юй лишь смутно улавливала доносившийся со двора шелест ветра. Утренний холод пробирал до костей, а её рваная полотняная одежда зияла дырами с обеих сторон. Пронизывающий ветер завывал вокруг, отчего раны на теле слегка онемели.

Всматриваясь в пустоту, она вдруг что-то осознала.В небольшом дворике, кроме пропитанной кровью земли, отдававшей зловещим тёмно-красным оттенком, и царившего вокруг разгрома, словно здесь проехался тяжёлый грузовик, не осталось ничего — и в то же время пропало кое-что крайне важное.

Гу Юй резко подскочила с земли и, ещё раз всё оглядека осмотрев, помрачнела.

Нет, погодите-ка.

Куда делся Цинь Сань?

Куда пропал такой огромный Цинь Сань... то есть, погодите, Цинь Полтора?

Прибыв в этот дворик, она поначалу не обнаружила тел других людей, но не придала этому особого значения, наивно полагая, что их убила и сразу же сожрала нечисть.

Да и когда Дневной Сторож лишился руки от мощной отдачи, а потом его рука и труп растворились, она тоже думала, что такова общая особенность гибели монстров в этом жутком мире.

Но как объяснить пропажу Цинь Саня?

Она же собственными глазами видела Цинь Саня, от которого осталась одна лишь верхняя половина туловища. И хотя во время смертельной схватки с Дневным Сторожем ей было не до того, чтобы следить за Цинь Санем, она была уверена: этот монстр не стал бы перекусывать его трупом как питательной добавкой.

Собирадавшаяся покопаться в памяти прежней хозяйки тела Гу Юй вдруг засомневалась: а так ли безопасно место, где она сейчас находится?

Но если не заглянуть в воспоминания оригинала, она останется абсолютно невежественной в отношении этого мира. К тому же она не знала, общалась ли эта аптека с другими людьми раньше, и что ей делать, если во время допроса она проговорится?

Ей совсем не улыбалось перспектива снова быть подвешенной на веревке и выпоротой.

Гу Юй окинула взглядом окрестности и, судя по всему, приняв какое-то решение, зашагала в сторону аптеки.

Только что во дворе Цинь Сань и Дневной Сторож устроили битву, едва не расколовшую небеса, однако сама аптека вроде бы ничуть не пострадала. Гу Юй не понимала, по каким законам это работает, но на данный момент это было самое безопасное место из всех, что она могла найти.

Она толкнула деревянную дверь, и та с противным, скрипучим стоном заскользила по земле.

Обстановка внутри ничем не отличалась от той, что Гу Юй видела вчера: в центре небольшой избы стояло несколько деревянных столов, а рядом с самым большим из них валялся табурет с отломанной ножкой.

На стенах хижины криво-косо были прибиты с десяток дощечек, на которых лежали различные травы. Гу Юй заметила среди них поедающую насекомых траву и багровые иссохшие листья, но запасы были невелики.

Выбрав подходящее место, Гу Юй извлекла из пространственного хранилища усмиряющую призраков благовонную палочку и аккуратно установила её вертикально.

Зажигать огонь не требовалось: Гу Юй уже узнала через систему, как пользоваться этим благовонием.

Она зажала кончик палочки двумя пальцами, и примерно через шесть-семь секунд почувствовала, как от благовония начинает исходить тепло, которое стремительно нарастало.

Секунды через две Гу Юй от боли инстинктивно разжала пальцы, но на палочке уже замерцал огонёк и поплыла тонкая струйка белого дыма.

У усмиряющей призраков палочки существовало два способа розжига: с помощью открытого огня или вот такой, каким воспользовалась Гу Юй. Главным условием для второго способа было то, что зажигающий — живой человек.

Поэтому в самых разных ситуациях благовоние служило ещё и удостоверением личности: отломишь кусочек, зажмешь в пальцах, и если палочка загорелась — значит, перед тобой человек.

Ну а если не загорелась — то тот самый человек, что только что с добродушной улыбкой протянул тебе благовоние, может в одно мгновение разъяриться, выхватить оружие и заорать: «Погибни, нелюдь!»

http://bllate.org/book/20810/2092089