Киото. «Логово Дракона». Огромная серебряная драконица покоилась в глубине пещеры. Каждое ее дыхание заставляло дрожать воздух, обжигая яростью и давлением невероятной силы.
— Ты как, в порядке? — Цяо Шиань пристально всматривалась в стоящее перед ней исполинское создание.
Цзян Банься бросила на нее короткий взгляд, подавив витавшую вокруг тяжелую ауру, но в ее темно-золотых зрачках по-прежнему бушевал скрытый шторм:
— Я в норме. Позови Шэнь Исюэ.
— Ты уверена? — Цяо Шиань прекрасно понимала задумку Цзян Банься, но подходящий ли это момент?
— Доверься мне, — сухо произнесла Цзян Банься, не вдаваясь в подробности.
Цяо Шиань слегка кивнула и без лишних колебаний вышла.
Спустя пару минут они вернулись вместе с Шэнь Исюэ. Цель была одна — решить проблему, сковывавшую силы Цзян Банься. Это повреждение катастрофически урезало ее потенциал, а в преддверии решающей битвы с этим нужно было покончить.
— Вы обе уверены? — Шэнь Исюэ хмурилась: честно говоря, момент казался худшим из возможных. — Если что-то пойдет не так, пострадают обе.
Цзян Банься тяжело выдохнула:
— У нас нет времени.
— Я поняла, — лицо Шэнь Исюэ помрачнело. — Раз начали, делайте всё как можно быстрее. У меня недоброе предчувствие: небесная кара уже близко. Если в процессе нас накроет гроза... последствия могут быть катастрофическими.
— Я знаю. Я очнусь до того, как ударит молния. Обещаю, — ровным тоном ответила Цзян Банься.
— Начинаем, — Цяо Шиань поджала губы, выражая молчаливую готовность.
Шэнь Исюэ перевела взгляд с одной на другую и кивнула:
— Хорошо.
***
Двадцать лет назад стоял дождливый день. Гремел гром, сверкали молнии, а редкие прохожие суетливо спешили домой. Вскоре улицы окончательно опустели.
На пустыре возвышался гигантский черный Кирин. Его тело источало густую, ядовитую скверну, а из-под копыт вырывалось темное пламя. Неподалеку, в луже запекшейся крови, неподвижно лежала драконица — без признаков жизни.
Когда Цзян Цзюсюнь подоспела к месту, ее взору открылась именно эта картина. В тот же миг округ прорезал яростный драконий рев, и закружился шквал драконьего пламени. Черный Кирин поднял голову и абсолютно спокойно, даже не попытавшись увернуться, произнес:
— Девчонка, это сделал не я. Не вешай на меня чужую вину.
Кирины по своей природе считались благородными зверями-покровителями, но именно поэтому Кирин, рожденный из чистой скверны, отличался особенной, запредельной жестокостью. Годами затаившись в тени, он явился в мир, неся с собой лишь колоссальное бедствие.
— Какая дикая... Хм, ты всё равно не сможешь меня остановить, не трать силы попусту. Быть Дитем Бога и не иметь ни капли амбиций — какое разочарование, — с ехидной ухмылкой добавил черный Кирин.
— Моци. Ты пошел против небесных законов и преступил мораль. Этому миру ты неугоден. Наказание — смерть, — отчеканила Цзян Цзюсюнь. Ее слова звучали как неоспоримый приговор высшего судии.
Черный Кирин зашелся в жутком, переливчатом хохоте:
— Ха-ха-ха-ха! Девчонка, времена изменились! Эпоха Сокрытия Богов длится уже вечность, ты еще даже опереться на крылья толком не научилась, и думаешь, что имеешь право судить меня?!
Драконий клич разорвал небеса. Дождевые капли под грохот грома рушились на землю, заставляя трепетать сердца каждого, кто это слышал.
Драконье пламя в дожде разгоралось лишь сильнее, пылая по всему пустырю и стремительно подбираясь к границам города.
— Цзян Цзюсюнь! — Зрачки Шэнь Исюэ сузились. — Успокойся! Не попадайся на его уловки!
— О, посмотрите-ка, кто тут у нас? Небесная Лиса, которой суждено загнуться, так и не дожив до девяти тысяч девятисот девяносто девяти лет? День, когда ударит небесная кара, станет днем твоей смерти. Какая разница, раньше или позже? Зачем ты печешься об этом месте? Тебе ведь осталось от силы пара дней, верно? — Черный Кирин резко повернулся к Шэнь Исюэ, его глаза налились свирепостью.
— Тебе-то какое дело! — Шэнь Исюэ заледенела. Но не успела она договорить, как серебряный дракон метнулся к Моци. В одно мгновение Цзян Цзюсюнь лишила Кирина глаза, но и тот успел с силой отбросить ее назад. Драконица рухнула на землю, однако вырвавшееся из нее пламя мгновенно заковало черного Кирина в огненную ловушку.
— Особой группе приготовиться! Как только он ослабит хватку драконьего пламени — сразу работаем!
— Есть!
Черный Кирин взвился в воздух, стряхивая с себя языки огня, и огласил окрестности разгневанным ревом.
— Ловите момент, пошли!
— Есть!
Прозрачная, невидимая глазу субстанция бесшумно проникла через ноздри и пасть Кирина прямо в его дыхательные пути и пищевод. Внимание зверя было полностью приковано к Цзян Цзюсюнь, поэтому он ничего не заметил.
Серебряная драконица повернула голову, и бушующее драконье пламя стремительно охватило еще большую территорию.
— Вы готовы?
— Да.
— Начинаем.
Спустя две секунды Кирин осекся. Его исполинская туша с грохотом рухнула на землю. Корчась и сжимаясь, он сипло выдохнул через пережатое горло:
— Девчонка... А ты, оказывается, та еще подлая тварь... Ха, думаешь, так просто убьешь меня? Слишком наивно...
В этот момент к поверженному Кирину, сжимая в руке прозрачный зонт, неторопливо подошла маленькая девочка в белом платье. Там, где ступала ее ножка, драконье пламя затихало, расступаясь, и вновь вспыхивало за ее спиной.
Девочка протянула руку к Кирину. Серебряные нити тайных знаков сплелись в десятки пересекающихся колец, сформировав прочную клетку, запечатавшую зверя внутри.ф
Черный Кирин издал яростный рык, от которого, казалось, содрогнулась вся округа.
Девочка едва заметно отступила на шаг и подняла голову, обнажая серебряные, абсолютно лишенные эмоций глаза.
Серебряный дракон подхватил малышку и мгновенно исчез. Прозрачный зонт остался лежать на земле, а скрывавшиеся в тени оперативники переглянулись. Догонять? Не догонять? Впрочем, ребенок точно не пострадает, да и куда Цзян Цзюсюнь ее унесла — никто не знал.
Как только Цзян Цзюсюнь удалилась, драконье пламя полностью погасло.
Остатками ритуала запечатывания занялись сотрудники Особой группы.
***
На другом конце города Цзян Цзюсюнь приняла человеческий облик и окинула стоящую перед ней девочку задумчивым взглядом. Ее брови слегка сдвинулись:
— Магия Времени?
Малышка кивнула, пристально и глубоко изучая Цзян Цзюсюнь.
— Твоя печать времени не удержит его ненадолго. Теперь он запомнил тебя, и когда вырвется на свободу, ты будешь в опасности, — сухо сказала Цзян Цзюсюнь.
Девочка снова кивнула.
— Ты немая? — прищурилась Цзян Цзюсюнь.
Малышка качнула головой, но так и не вымолвила ни слова.
Цзян Цзюсюнь с досадой вздохнула и повернулась, собираясь уходить, однако край ее одежды крепко сжала детская ручонка.
— А... Человеческий детеныш ведь не способен выжить самостоятельно. Какая обуза, — недовольно пробормотала Цзян Цзюсюнь.
Девочка чуть склонила голову набок, будто не совсем понимая смысл сказанного.
Цзян Цзюсюнь немного подумала и спросила:
— Тебя ведь привели люди из Особой группы, так?
Девочка кивнула.
— Ладно, я позову их, чтобы забрали тебя, — отстраненно сказала Цзян Цзюсюнь.
Девочка отрицательно качнула головой, сделала шаг вперед и обеими руками вцепилась в ногу Цзян Цзюсюнь.
Цзян Цзюсюнь на миг замерла, а затем потерла виски:
— Мне еще нужно разгребать бардак, который устроила моя сумасшедшая сестра, у меня нет времени на тебя.
Малышка несколько раз моргнула, выудила из кармана маленькую конфету и протянула ее Цзян Цзюсюнь.
Цзян Цзюсюнь не удержалась от короткого смешка:
— Сама съешь.
Девочка упорствовала, не убирая руку.
Ничего не поделаешь: детеныши любой расы имели абсолютный приоритет, да и обижать детей Цзян Цзюсюнь не привыкла. Она забила конфету из детской ладошки и сказала:
— Взятки на меня не действуют.
Девочка ни слова не ответила, лишь обняла ее ногу еще крепче.
http://bllate.org/book/20991/2160478
Готово:
