Глава двадцать четвёртая. Зная, что тебе нравится засыпать в моих объятиях…
Временная гостиница, номер 212.
Глубокая ночь, тишина.
Ся Фу сидела на кровати, крепко обнимая плюшевого медведя в человеческий рост. Её карие глаза с искренним любопытством и нетерпением наблюдали за тем, как Каин, стоя на коленях у кровати, хмурясь, расстилал постель на полу. Стоило ему закончить, как Ся Фу тут же радостно отбросила медведя в сторону и кубарем скатилась на его подстилку.
Каин: …
Юноша, опираясь руками на колени, уже собирался подняться, но, увидев, как эта бета, чей умственный возраст едва ли превышает пятилетнего ребёнка, в одно мгновение захватила его место, сжал кулаки так, что на тыльной стороне ладоней вздулись вены. Подавив раздражение, он тяжело вздохнул.
— Сяо Фу, вставай, — Каин выпрямился, бесстрастно перешагнул через лежанку и достал из шкафчика запасное одеяло. — Иди спать на свою кровать.
С расстояния в несколько метров Каин сильным движением бросил одеяло на лежанку подальше от себя. Ся Фу вздрогнула, когда на неё упала ткань, некоторое время возилась в темноте, а затем нехотя высунула наружу голову.
— Можно поспать вместе? — Ся Фу с надеждой посмотрела на него и подняла руку. — Стелить постель на полу так интересно, я тоже хочу спать здесь!
Каин скрестил руки на груди и посмотрел на неё холодным, невыразительным взглядом.
— Интересно? Тогда забирай эту подстилку себе, а я буду спать на кровати.
Ся Фу: …?
У Ся Фу поникли волосы на макушке, и она растерянно смотрела, как этот крутой красноволосый парень, закончив фразу, лишь недовольно цыкнул, подошёл к двери и погасил свет. Комната мгновенно погрузилась в полную темноту.Обладая превосходным ночным зрением, Каин без труда ориентировался в темноте. Он подошел к кровати и присел на край, затем закрыл глаза, сцепил пальцы в замок и, опустив смуглые руки на колени, нахмурился, погрузившись в раздумья.
Спустя некоторое время, не услышав ни звука со стороны лежанки на полу, Каин невольно почувствовал, как напряжение отступает.
Похоже, у неё характер ребенка, но главное, что она не доставляет хлопот.Подумав, что ребенок, возможно, быстрее уснет, если выключить свет, Каин повернулся спиной к этому бете. Его кадык слегка дернулся, он запрокинул голову и подушечками пальцев оттянул воротник одежды, собираясь наконец немного отдохнуть.Он не стал переодеваться в пижаму, лишь снял короткую кожаную куртку. Под ней осталась одна лишь черная майка без рукавов; облегающий крой подчеркивал силу и дерзко очерчивал рельеф крепких мышц юноши.Стоило ему снять верхнюю одежду, как из-под ключицы юноши внезапно выскользнул серебряный кулон. В тишине ночи он слабо мерцал в такт крошечному гвоздику, вдетому в хрящ его уха.
Ся Фу, закутавшись в тяжелое одеяло, тихонько заерзала и, подталкивая его перед собой, добралась до самого края кровати. Она замерла, наблюдая за Каином, который, похоже, вовсе не собирался обращать на неё внимания: он заложил одну руку за голову и просто растянулся на постели.
Как же можно так ложиться спать?
В этот момент рассудок Ся Фу был на уровне пятилетнего ребенка или даже младше. Она в недоумении смотрела на Каина. Даже во сне он слегка хмурился, а линии его лица казались холодными и резкими — от него веяло отчужденностью, как от одинокого волка.
Одежду не сменил, не помылся, а историю так и не рассказал!Ся Фу, которую родители с самого рождения баловали любовью и заботой, привыкла во всём придерживаться определенных правил. Ей казалось, что просто так лечь спать было бы чересчур опрометчиво. Однако, увидев, что Каин уже закрыл глаза, она решила, что должна проявить вежливость и не станет беспокоить брата по пустякам.
Впрочем, ладно уж с историями на ночь… но вот принять ванну ей хотелось до ужаса.
Платье, похоже, сначала промокло, а потом немного подсохло, и теперь неприятно липло к коже. К тому же на волосах и подоле неведомо откуда взялась грязь. Ся Фу мучилась от этого ощущения, ей до смерти хотелось привести себя в порядок, чтобы чистенькой лечь в кровать, прижаться к брату и уснуть рядом с ним.
Услышав возню девушки у края кровати, Каин открыл золотистые глаза. Его взгляд был ясным и холодным. Он протянул руку и придавил ей макушку, пресекая попытки приблизиться.
— Чего тебе?
Голос юноши был лишен даже тени сонливости — низкий, холодный, он выдавал состояние полной боевой готовности.
— Я… я хочу помыться! — Ся Фу помотала головой, пытаясь стряхнуть его тяжелую ладонь, но безуспешно. — Старший брат, мне кажется, что я вся грязная, и одежда мокрая, я ее не сменила. Хочу принять ванну и переодеться перед сном.
— Уже слишком поздно. Поговорим об этом завтра.
Тон Каина остался прежним — холодным и не терпящим возражений.
— Но мне правда очень неприятно… — Ся Фу обиженно прижала к себе его большую руку, всё еще давившую на ее голову. — Я могу помыться сама, ты просто ложись спать, я не буду тебе мешать.
— … — Каин промолчал.Через несколько секунд юноша опустил руку и молча повернулся на бок, спиной к ней. Было очевидно, что он не желает ею заниматься и решил предоставить её самой себе.
Ура!
Ся Фу радостно подпрыгнула на своей подстилке. Она не забыла, что свет включать нельзя, чтобы не потревожить сон брата, поэтому в темноте на цыпочках прокралась в ванную. Оказавшись там, она включила свет, долго сидела на корточках, изучая краны, и, пытаясь вспомнить, как это делала мама, начала крутить вентили.
Повернуть, открыть на полную, переключить вниз… Вот так, теперь должно получиться!
А затем —
— А-а-а-а-а! Горячо, очень горячо, я сейчас сгорю! — со стороны ванной донёсся истошный вопль девушки.
Каин не шелохнулся, лёжа на боку, лишь жилка на его виске дёрнулась. Он сделал вид, что ничего не слышит, и проигнорировал этот глупый шум.— Уа-а-а, я налила слишком много шампуня, он попал в глаза…! Глаза, мои глаза!
Каин молчал, нахмурившись. Он так и не сдвинулся с места.
— У-у-у, вода остыла, как же я сделала её горячей минуту назад? А-а, апчхи!
На лбу Каина вздулась вена, выдавая его крайнее раздражение.
— Почему пол такой скользкий? Ой! У… больно.
С грохотом, означавшим падение, шумные и энергичные вопли девушки мгновенно сменились слабым стоном боли. Красноволосый юноша мгновенно распахнул свои золотые глаза и рывком сел, его взгляд, подобный взгляду зверя перед прыжком, стал холодным и сосредоточенным.Ся Фу, ошеломленная падением, сидела на полу, потирая ушибленную голову. В слезах она наблюдала, как дверь в ванную с грохотом распахнулась: на пороге возник Каин — высокий, властный, исполненный угрозы.
Юноша сжимал дверную ручку, нетерпеливо постукивая по полу каблуком кожаного сапога. Его золотистые глаза раздраженно метали молнии, а от всей его фигуры исходило столько напряжения, будто он мог взорваться в любую секунду.
— Ты не… поранилась?
Голос внезапно оборвался.
В следующее мгновение зрачки юноши сузились. С быстротой, превосходящей ту, с которой он вышиб дверь, он с силой захлопнул её обратно. Дверная коробка, не выдержав яростного рывка альфы, жалобно скрипнула и перекосилась.
Ся Фу: …?
Она растерянно сидела на полу, пытаясь понять, почему старший брат внезапно ворвался и так же внезапно ушел. Сквозь матовое стекло двери Ся Фу видела, что Каин замер снаружи и долго не двигался.
— Ты не поранилась?
Каин, прислонившись к внешней стороне двери, с напряжением сдвинул брови. Его уши, едва скрытые прядями красных волос, горели алым, но он старался контролировать голос, чтобы в нем не дрожали лишние нотки.
Хотя он и не разглядел деталей, но…
Он изо всех сил пытался выкинуть из головы то белое, мягкое и почти заполнявшее всё поле зрения видение.
— Кажется, есть немного, голова очень болит, — честно ответила Ся Фу.
— Проверь, нет ли шишки, — Каин старался говорить как можно тише, чтобы этот нерасторопный бета за дверью не уловил дрожи в его голосе. — А потом сама встань, найди одежду, надень её и выходи.
— Одежду? Хорошо, ой… а где она?
Обостренные чувства альфы позволили Каину уловить каждое слово, доносившееся изнутри. Он глубоко вздохнул, пытаясь подавить нарастающее внутри раздражение.
— Одежда намокла, — Ся Фу с трудом поднялась, опираясь на стену, и обратилась к брату, ждавшему снаружи. — Можно полотенце?
— Можно. Завернись как следует и выходи, — скомандовал Каин.
Ся Фу послушно выполнила приказ.
Когда она вышла, Каин даже не взглянул на неё. Он вытащил из шкафа одеяло и закутал её с головы до ног, после чего подвел к кровати, усадил и, наклонившись, осторожно, но ощутимо надавил ей на лоб.
— Ничего страшного. Болит — значит, будет тебе уроком на будущее.
Убедившись, что шишки нет, Каин выпрямился и холодно добавил.
Ся Фу: «Уа-уа-уа…»
Её влажные волосы рассыпались по плечам. Завернутая в полотенце и укутанная в одеяло, она была похожа на неуклюжий кокон. Подняв голову, она жалобно смотрела на него. Каин, сдерживая необъяснимую досаду, обменялся с ней коротким взглядом, после чего отвел глаза, потер лоб и снова зашел в ванную, откуда вынес сухое полотенце.
— Голову вниз.
Юноша взмахнул полотенцем и, не дожидаясь ответа, набросил его ей на макушку, принимаясь энергично растирать волосы, словно свивая бечеву.
Ся Фу, придавленная тяжелой рукой, мысленно заливалась слезами: «Больно же, старший брат!»
Каин был рассеян. Ему казалось, что он не прикладывает особых усилий, поэтому, услышав жалобу, он лишь постучал костяшками пальцев по её голове:
— Не болтай ерундой. Что тут может болеть? Терпи.
Вечно от неё одни неприятности.
Растирая её волосы, он чувствовал, как уши продолжают гореть. Он украдкой бросил на неё раздраженный взгляд и подумал: «И правда, как только я терплю эту дуреху?»
Принять душ — и умудриться получить ожог, а потом ещё и упасть. Как она вообще дожила до такого возраста в целости и сохранности?
Но стоило Каину вспомнить, что интеллект этой девушки сейчас на уровне пятилетнего ребенка, как выражение его лица смягчилось. Раздражение улеглось, и даже та неловкая, тревожная жара, охватившая его, когда он случайно увидел участок кожи у неё под шеей, заметно отступила.
Ся Фу в полузабытьи терпела экзекуцию, но сила, с которой он тер её голову, становилась всё больше и больше. Наконец она не выдержала и всхлипнула:
— Старший брат…
— Замолчи, нечего капризничать, — холодно бросил Каин.
— Э-это не капризы, — пробормотала Ся Фу, у которой перед глазами уже плыли круги. — У меня правда голова сейчас кругом пойдет! Я знаю, что виновата, перестань её мучить, пожалуйста!
Каин убрал руки и, опустив взгляд на девушку, чья прическа из-за его стараний превратилась в некое подобие взъерошенного авангардного хаоса, на мгновение замолчал.
— Раз волосы высохли — иди спать, — сказал он, делая вид, что ничего не произошло, и холодно выключил свет. — И хватит мне докучать.
Ся Фу: «…!» Старший брат! Ты растрепал меня как попало и на этом всё?
В комнате снова воцарилась тьма.
Завернутая в полотенце и одеяло, Ся Фу некоторое время беспокойно ворочалась на своем матрасе, а затем не удержалась, тихонько подползла к кровати и потянулась к краю…
В тот же миг.
Каин, лежавший к ней спиной, не открывая глаз, точно перехватил её неспокойную руку.
— Что ты ещё задумала?
Это было неожиданно и в то же время вполне ожидаемо. Глядя на то, как она снова лезет с расспросами, Каин почувствовал, что его сердце, словно у многоопытного отца, уже не дрогнуло ни на йоту.
— Я не хочу спать одна, — с надеждой спросила она у его спины. — Можно мне лечь с тобой, старший брат?
— Нет.
— Я не буду мешать! Как только я окажусь рядом, я сразу засну, честное слово, не буду ворочаться и болтать во сне!
Каин: …
Услышав это, юноша слегка нахмурился, и внутри него зародилось сомнение.
Конечно, он терпеть не мог бет. Но сейчас в глазах Каина эта девушка-бета по имени Сяо Фу выглядела скорее как неразумный, назойливый, но в чем-то милый ребенок. А чаще всего — просто как маленькая непоседа.
Если разрешить ей лечь рядом, может, она наконец перестанет докучать?
Нет… неужели его стандарты опустились до такой степени?Ся Фу почувствовала, как хватка на её запястье постепенно ослабевает. Интуиция пятилетнего ребёнка подсказала ей, что старший брат позволил ей остаться, и она с ликующим возгласом взобралась на кровать, перекатившись к самому боку Каина.
Каин открыл свои золотые глаза и спокойно уставился в полумрак. Когда Ся Фу привалилась к нему, он невозмутимо отодвинулся в сторону, чтобы избежать любого физического контакта с этой досадной бетой.
— Спокойной ночи, старший брат!
— А... спокойной ночи.
Стоило ей произнести эти слова, как девочка склонила голову на подушку и тут же засопела. Не прошло и минуты, как Каин услышал её ровное, спокойное дыхание.
Поразительное качество сна для ребёнка, подумал он. Хотя, если честно, она совсем не похожа на ребёнка... Да брось, к чему вообще забивать голову этой бетой.
Каин раздражённо провёл ладонью по лбу, прижавшись пальцами к переносице, пытаясь отогнать образы, которые вновь против его воли всплыли в памяти.
Однако стоило ему попытаться повернуться, чтобы уснуть, отвернувшись от Ся Фу, как боевая интуиция, отточенная в военной академии, заставила его насторожиться. Он стремительно выставил руку, блокируя обхватившую его конечность Ся Фу.
Затем он поднял колено, преграждая путь её ноге, которая пыталась бесцеремонно заброситься ему на поясницу. Похоже, он применил слишком много силы: Ся Фу во сне тихо всхлипнула и пробормотала:
— ...Больно.
— Золотые монетки, золотые монетки дерутся, — невнятно бормотала она, погружаясь в бессвязный детский бред. — Не убегайте, всё моё, маленькие золотые монетки, хе-хе.
Каин: ...
А как же обещание «спокойно спать, не двигаться и не беспокоить его бормотанием во сне»?
В темноте Каин почувствовал, как у него задёргалась вена на виске. Он отвернулся и, стиснув зубы, зажмурился.
Что за несносная ведьма!
Пусть у него не было опыта в браке или воспитании детей, и пусть он, будучи альфой, обладал неиссякаемой энергией, но уже с самого утра Каин в полной мере прочувствовал, что значит детская активность.
И детская навязчивость.
Каин отбивался от неосознанных ночных «атак» девочки всю ночь напролёт. Ближе к рассвету он почувствовал такую усталость, что махнул на всё рукой и забылся недолгим сном, позволив бете, словно осьминогу, обнять себя и с блаженной улыбкой шептать: «Монетки, мои золотые монетки».
А всего через два часа, ровно в шесть тридцать, Ся Фу подскочила на кровати и с энтузиазмом принялась будить его.
— Утро настало, утро настало! Вставай, старший брат!
Каин: ...Игнорировать.
Юноша оставался неподвижен, продолжая холодно лежать к ней спиной. Его живот под майкой был подтянут, а рука, небрежно лежащая вдоль тела, казалась крепкой и жилистой, отливая под утренними лучами солнца здоровым бронзовым загаром.
Заметив это, Ся Фу упёрла руки в бока, озадаченно размышляя: как же такой ленивый старший брат умудрился накачать такие мышцы?
Уже полседьмого, а он всё ещё спит! Может, все эти мышцы — от протеиновых коктейлей?
После того как Ся Фу немного потормошила его, Каин так и не сдвинулся с места. Отрешённо, будто находясь вне этого мира, он продолжал держать глаза закрытыми, навёрстывая упущенные за ночь часы сна.
Он поднялся ровно в семь тридцать. Проследив, чтобы Ся Фу умылась и почистила зубы, он дождался восьми тридцати, когда в дверь постучал Доктор Бай. Каин без лишних слов передал ему смену: теперь днём за Ся Фу присматривал врач.
— О, не беспокойтесь, молодой господин, идите спокойно по своим делам, — Доктор Бай, выслушав несколько наставлений, утешительно похлопал его по плечу. — Ся Фу выглядит очень послушным ребёнком, не переживайте. Мои старые кости ещё справятся.
Каин сжал губы, нахмурился, а затем расслабил лицо. Юноша бросил взгляд на улыбающегося добродушного врача, затем перевёл взгляд на Ся Фу, которая кувыркалась на кровати. Его лицо выразило нечто настолько сложное и невыразимое, что он, пожелав что-то сказать, в конце концов предпочёл промолчать.
— В общем, приглядывайте за ней. Вечером я приду.
— Конечно, конечно, отдыхайте, молодой господин.
— И запомните то, о чём я только что просил, Доктор Бай, — Каин сделал два шага к выходу, взялся за ручку двери, но, словно что-то вспомнив, обернулся и низким голосом напомнил: — Когда меня нет, пожалуйста, ни в коем случае не позволяйте ей... принимать ванну.
Под копной рыжих волос на ушах юноши предательски выступил лёгкий румянец.
— Э-э, ванну? — Доктор Бай на мгновение растерялся, но тут же спохватился и закивал: — О, хорошо-хорошо. У неё вчера была высокая температура, действительно, мыться пока нельзя. Вы так внимательны, молодой господин.
Каин: ...
— Мгм, хорошо. Тогда доверяю её вам, Доктор Бай.
Сказав это, юноша с прямой спиной и решительными, быстрыми шагами вышел за дверь. Весь день он провёл в родовом поместье, разбираясь с делами, которые не успел закончить накануне.
Когда разум человека непрерывно занят обработкой огромного массива информации, у него не остаётся времени на чувства или эмоции, и уж тем более он не вспоминает ни о ком в моменты глубокой концентрации. Так было и с Каином.
Однако стоило ему сделать паузу — те самые двадцать минут обеденного перерыва, — как он почти сразу же позвонил Доктору Баю.
— О-о, молодой господин, посмотрите, чем сейчас занимается Ся Фу. — Доктор Бай, судя по всему, отошёл в сторону. Каин увидел за спиной старика несколько чистых длинных столов, заставленных кухонной утварью и продуктами.
Врач с довольным видом повернул камеру на спину Ся Фу.
— Ся Фу сказала, что хочет испечь для вас печенье. Сейчас она упрашивает повара в отеле разрешить ей воспользоваться духовкой.
У Каина тут же разболелась голова. Он потёр переносицу и помолчал, после чего произнёс:
— Духовкой? Пятилетний ребёнок разве умеет ей пользоваться? Заберите её оттуда, ещё обожжётся.
— Да ничего страшного, кратковременная потеря памяти не стирает навыки, которыми она уже владела. Разве, когда вы её нашли, она не была одета в костюм горничной? Наверняка она кое-что смыслит в выпечке. Не беспокойтесь.
— К тому же, шеф-повар рядом и присматривает за ней. Пусть ребёнок занимается делом, молодой господин, — беспечно добавил Доктор Бай.
Каин: ...Но ведь вчера она даже забыла элементарные бытовые правила и умудрилась обжечься водой в душе.
Каин потёр виски, затем запустил длинные пальцы в рыжие волосы, погрузившись в раздумья. Он хотел было приказать Доктору Баю немедленно забрать её, но не желал объяснять, почему он так настаивает, а вспомнив про повара, всё же решил оставить всё как есть.
После этого звонка весь оставшийся день Каин, привыкший концентрироваться на делах и обладавший высокой продуктивностью, не успел сделать и двух третей от запланированного объёма работы.
Он необъяснимо нервничал. Заметив, что концентрация падает, Каин пытался заставить себя сосредоточиться на документах, чтобы не откладывать дела на потом, но мысли против его воли постоянно возвращались к одному и тому же: как девочка-бета с перепачканным в саже лицом, словно котёнок, всхлипывая, трёт глаза и ластится к нему.
Знал бы он, лучше бы сразу сказал Доктору Баю забрать Ся Фу в номер.
Девять вечера. Молодой господин сидит в офисе в одиночестве, мрачно глядя в документы, которые не в силах даже прочесть.
По дороге в отель Каин испытывал странные чувства. С одной стороны, он прекрасно понимал, что совместная ночь с этой бетой снова обернётся бессонницей, с другой — чувствовал, что не может оставить Ся Фу одну надолго. Эта ведьма, мастерски умеющая ставить людей в неловкое положение...
Если его не будет рядом, что, если с ней в отеле случится какая-нибудь беда?
В конце концов, Доктор Бай уже стар и не сможет должным образом о ней позаботиться.
Неизвестно почему, но молодой господин, чьё сознание было «захвачено» пятилетней бетой, всю дорогу провёл в раздражённых раздумьях. Как только он вошёл в номер, то сразу заметил странную тишину. Доктор Бай сидел в кресле-качалке у окна и, увидев, что господин вошёл, приложил палец к губам, призывая к тишине.
— ...Спит? — Каин приподнял бровь, подошёл ближе и, взглянув на спокойно лежащую на кровати девочку, спросил:
— Да, Ся Фу за весь день устала.
— И что она делала?
— Печенье для вас пекла. — Доктор Бай с усмешкой указал на гору тарелок на столе. — Десять порций.
Каин: ...Десять порций.
Юноша издал короткий звук, словно представил нечто ужасное, и невольно нахмурился. Но когда он подошёл к столу — вопреки ожиданиям увидеть подгоревшую массу, печенье выглядело идеально: золотистое, с аппетитным сладким ароматом.
Помолчав, он взял одну печеньку и попробовал.
Прожевав и проглотив, Каин не проронил ни слова. Однако его взгляд невольно снова устремился к мирно спящей девочке, а пальцы потянулись за второй печенькой из другой тарелки.
— Вкусно, молодой господин? — с доброй улыбкой спросил Доктор Бай, многозначительно поглядывая то на профиль Каина, то на Ся Фу.
— Средне, — равнодушно ответил Каин, хотя рука уже честно тянулась за третьим печеньем.
Эта ведьма иногда бывает не такой уж и надоедливой.
Всё-таки умеет иногда делать что-то приятное, холодно подумал он.
Тьма, тьма и снова тьма.
В этом мраке Ся Фу с трудом разлепила веки. Она смотрела в потолок, чувствуя, будто проспала целую вечность.
Голова раскалывалась, всё тело ломило... Странно.
Почему она так устала?
Ся Фу попыталась пошевелиться, чтобы прийти в себя, но стоило ей лишь слегка пошевелить пальцами, как кто-то, спавший рядом, резко перехватил её запястье. Сонный, хриплый голос юноши лениво проворчал:
— Ся Фу, не балуйся.
Ся Фу: ...???
Что, кто назвал её Ся Фу?! Она не узнаёт этот голос! Что вообще происходит?!
Ся Фу широко раскрыла глаза и в шоке уставилась на юношу перед собой. У него были ярко-рыжие волосы и холодные, красивые черты лица. При виде этого в её душе зародилось нехорошее предчувствие. Она дрожащим взглядом опустилась ниже и увидела, что этот незнакомец спит только в майке и брюках, а её собственная нога беспардонно закинута ему на пояс.
Ся Фу: !
И... и постель такая неаккуратная! (Это она, пятилетняя, так наворотила).
Ся Фу, которая в прошлой жизни начиталась всяких сетевых романов, невольно начала строить догадки, основываясь на ломоте в теле и этой интимной позе. Как ни крути, ситуация была до боли похожа на «сцену после случившегося».
Оправившись от шока, она лихорадочно начала думать, как действовать дальше.
Обычно в таких случаях... героиня сбегает, прихватив «ребёнка»?
Но... но она вообще ничего не помнит! Не говоря уже о том, есть ли ребёнок, но для начала ей нужно хотя бы вспомнить, как она вообще оказалась в постели с этим крутым парнем! Иначе это будет слишком обидно.
— Не спится?
Заметив, что девочка всё ещё лежит с открытыми глазами, с изумлением и смущением глядя на него, Каин лениво прищурился. Издав сонный вздох, он повернулся и прижал её пушистую голову к своей груди.
— Спи давай, не надоедай, — его кадык дрогнул, а голос прозвучал низко и хрипло: — Я знаю, тебе нравится спать в моих объятиях. Спи.
Ся Фу, которой внезапно в лицо врезались грудные мышцы крутого парня: ……!
Я… я сейчас задохнусь, спасите!
Что вообще здесь происходит?!
http://bllate.org/book/21001/2135294
Готово:
