Случайная забота
Весть о проведении Денди-собрания Бессмертного Союза распространилась с невероятной быстротой. В мгновение ока все адепты принялись усердно постигать боевые искусства и совершенствовать духовные практики — в конце концов, помимо внутрисектантских состязаний, это была редчайшая возможность заявить о себе на весь мир и прославить своё имя.
В отличие от внутренних поединков сект, на Собрании Бессмертного Союза собирались все заклинательские кланы и именитые семьи, создавая поистине грандиозное зрелище. Занять призовое место означало не только стяжать громкую славу для себя, но и принести великую честь своему роду.
Если гора Цинсюань прочно удерживала позиции первой среди заклинательских сект, то дело было не только в покровительстве трёх почтенных владык, но и в несравненной мощи Юнь Ляня, который из года в год неизменно удерживал первое место на Собраниях Бессмертного Союза.
К тому же нынче всем было известно, что Юнь Лянь и Юнь Бинжун участвовать не будут. Это означало, что первые два места останутся вакантными, и прибывших заклинателей ждало ещё большее соперничество — каждый из них был намерен сражаться до победного конца.
Однако Вэнь Цань прекрасно знал: на этот раз именитые кланы собрались столь широким кругом вовсе не ради того, чтобы просто побороться за звание первого среди равных на Собрании Бессмертного Союза.
С тех пор как слухи о повторном появлении трактата «Сань тун цзи» разнеслись повсюду, прошло уже больше полугода. Хотя кланы изо всех сил отправляли людей на гору Цинсюань, до сих пор ни одна семья не предприняла решительных шагов, выжидая, пока реликвия покажет себя воочию. Но старые хитрецы-главы родов, вместо того чтобы томиться в бесконечном ожидании правдивость вестей, упускать возможность лично подняться на гору Цинсюань и всё увидеть своими глазами, конечно же, не собирались.
На этот раз он не просто достанет «Сань тун цзи» — он заставит весь мир воочию наблюдать, как именно он уничтожает этот фолиант.
Раз уж он вернулся ради мести, почему бы не затеять игру по-крупному?
Местом проведения нынешнего Собрания Бессмертного Союза была выбрана гора Янькун, расположенная неподалёку от Цинсюаня. Простираясь на десятки ли, она являлась одним из самых знаменитых и искусно обустроенных испытательных полигонов в мире заклинателей.
Будучи официальным полигоном для тренировок заклинателей, гора Янькун меньше всего испытывала недостаток в нечисти и демонических тварях. Правда, большинство из них обладали заурядными способностями и не представляли особой угрозы, однако встречались и трудноуловимые создания, победа над которыми сулила щедрую награду. В периоды между испытаниями внешний периметр горы Янькун окутывал мощный защитный барьер, не подпускавший посторонних, так что обычные люди не могли даже ступить на её склоны.
В Собрании Бессмертного Союза обычно участвовали сливки заклинательного общества. Если считать по шести великим сектам и восьми прославленным кланам, да плюс к тому прибавить несколько набирающих известность мелких объединений, на каждое испытание набиралось по меньшей мере около сотни молодых адептов.
Самые громкие ожидания, разумеется, были связаны с горами Цинсюань, Ваньцзин и Чичэн, занимавшими лидирующие позиции среди заклинательских сект.
Среди знатных семейств тоже нашлось немало участников, но поскольку прямые потомки главных кланов теперь обучались в секте Цинсюань и их судьбы были тесно связаны с ней, главам родов оставалось лишь отправить по несколько второстепенных учеников для видимости, чтобы не составлять конкуренцию собственным сыновьям.
Накануне начала испытаний у подножия горы Янькун собралось бесчисленное множество заклинателей из различных кланов и семей, превратив это место в грандиозную светскую раутовую площадку.
Гора Цинсюань находилась ближе всех, поэтому и выступала последней. Пинцан-цзунь и Сяоюэ-цзунь редко когда выезжали вместе, чтобы лично сопровождать адептов на испытание, а в довершение ко всему к ним присоединились Юнь Лянь и Юнь Бинжун, из-за чего процессия выглядела поистине внушительно и грандиозно.
После того как Вэнь Цань провёл под началом Юнь Ляня несколько дней, его искусство владения мечом совершило невероятный скачок. У него больше не было предлогов просить Юнь Ляня взять его с собой, и ему пришлось послушно лететь следом на собственном мече.
Гу Яньян упрямо увязалась за Юнь Лянем, и Гу Хуайцзюэ, не имея возможности её переубедить, был вынужден взять сестру с собой.
На сей раз от секты Цинсюань в испытаниях участвовало чуть больше десятка учеников — гораздо меньше, чем обычно, что давало новичкам отличную возможность проявить себя. Однако, глядя на эту внушительную и многочисленную толпу, трудно было поверить, что их здесь всего десяток с небольшим.
Вэнь Цань обвёл взглядом окружающих: повсюду виднелись адепты в бело-голубых одеждах. Наряды учениц мало отличались от мужских, разве что подолы платьев были чуть изящнее. Шагая чуть позади Юнь Ляня, он мимоходом скользнул взглядом по толпе и сразу же заметил ту самую девушку-заклинательницу, которая дарила Юнь Ляню узелок из красной нити.
Её длинные волосы были собраны в высокий хвост, кончики прядей легко развевались на ветру. Обладая точёной, но высокой фигурой, она стояла среди толпы, словно луна, окружённая звёздами, и то и дело норовила оглянуться на Юнь Ляня. Вэнь Цань успел разглядеть лишь её профиль, но даже так понял: переубеждать себя не стоит, это наверняка была знатная дева из какого-нибудь влиятельного клана, источавшая благородную утончённость.
Заметив, что Вэнь Цань неотрывно пялится на эту адептку, Юнь Чэнь скривил губы и ядовито бросил:
— На кого это ты пялишься? На младшую сестру Сы Ли?
— Сы Ли?
Юнь Чэнь фыркнул:
— Не в обиду будь сказано, но вкус у тебя на зависть неплох. Сначала Линцин-цзюнь, теперь младшая сестрица Сы Ли — неужто ты нацелился абсолютно на всех выдающихся фигур мира заклинателей? Впрочем, можешь только помечтать. Хоть ты и происходишь из знатного рода, но с твоими-то талантами разве гож ты в пару младшей сестрице Сы Ли?
Пропустив мимо ушей едкие интонации Юнь Чэня, Вэнь Цань подумал, что неудивительно, почему лицо показалось ему знакомым: оказывается, именно о ней ему в прошлой жизни рассказывал Юнь Бинжун, упоминая младшую сестру Сы Ли.
Происходя из клана Сы, одного из восьми великих семейств, она, естественно, отличалась от прочих учеников. Сы Ли с малых лет обладала уникальными природными талантами и безупречным костяком, являясь истинным гением в постижении магических искусств. В пятнадцать лет она была принята в секту Цинсюань, и по уровню владения заклинаниями уступала разве что одному лишь Юнь Ляню.
Более того, до Вэнь Цаня доходили слухи, что Сы Ли чувствовала себя на горе Цинсюань столь вольготно не только благодаря происхождению из знатного рода и выдающейся силе, но и потому, что состояла в не самых далеких родственных узах с самим Пинцан-цзунем.
Подобно тому, как побочные ветви знатных семей после вступления в кланы получали особые привилегии, недоступные остальным ученикам, всё было именно так.
Пинцан-цзунь баловал её, а старейшины и адепты потакали каждому капризу — как же ей было не вырасти избалованной барышней? Её популярность затмевала Гу Яньян с большим отрывом.
Неудивительно, что тогда Юнь Бинжун предостерегал его: пока Вэнь Цань крутится в пределах досягаемости Юнь Ляня, любые его проказы сойдут ему с рук, но вот соваться к Сы Ли крайне не рекомендуется.
Судя по холодному нраву Юнь Ляня, он бы не только не принял от кого-то подарки, но даже облей его кто-нибудь водой, тут же молниеносно увернулся бы, не позволив упасть на себя ни единой капле. Какая же обычная заклинательница смогла бы отыскать способ сунуть ему в руки узелок из красной нити?
Но даже если и сунула, что с того? Этот чурбан Юнь Лянь совершенно не смыслил в значении праздника Циси и дарения красных нитей, так что все старания девушки пошли прахом.
Хотя Вэнь Цань заранее догадывался, что Юнь Лянь едва ли что-то понимает в подобных вещах, а потому просто сунул узелок ему, всё же увидеть ошарашенное лицо Юнь Ляня воочию доставило ему немалое удовольствие.
Тц-тц-тц, как жаль искренних чувств бедной девушки.
С полуулыбкой глядя на Юнь Чэня, Вэнь Цань произнёс:
— Не беспокойся, я прекрасно понимаю, что не ровня ей, и зариться на этого небесного лебедя в виде жабы не собираюсь.
Даже если бы он захотел замахнуться на кого-то, это должен был быть как минимум небесный журавль.
Под презрительным взглядом Юнь Чэня Вэнь Цань отступил в сторону и сам догнал Юнь Ляня.
Тот давно заметил его за спиной, бросил на него короткий взгляд через плечо и промолвил:
— Впереди гора Янькун. Держись рядом со мной и не вздумай шастать где попало.
Смысл этих слов сводился к тому, что если Вэнь Цань вздумает чинить беспорядки в подобном месте, защищать его он больше не станет.
Вэнь Цань послушно закивал:
— Понял, старший брат.
У подножия горы Янькун кружили два отряда адептов на летящих мечах, но их одежды разительно отличались. Когда Юнь Лянь опустился на землю, они последовали за ним.
Для подобных появлений существовало негласное правило: все, кто прибывал на парящих мечах, непременно принадлежали к числу заклинателей.
Адепты же из благородных семейств чаще всего приезжали верхом на лошадях — путь был далек, так передвигаться куда удобнее, к тому же не слишком бросалось в глаза.
Пинцан-цзунь шел впереди. Навстречу им двигался тот самый отряд, в самом центре которого вышагивал седобородый мужчина с тонкими козлиными рожками на макушке — заметив его грязно-желтые одеяния, Вэнь Цань сразу понял, что перед ними люди с горы Ваньцзин.
Мужчина вышел вперед, сложил руки в приветствии и произнес:
— Какая редкая встреча — Пинцан-цзунь и Сяоюэ-цзунь пожаловали лично. Гора Цинсюань и вправду придает огромное значение Собранию Бессмертного Союза.
Пинцан-цзунь кивнул в ответ:
— Разве глава Фан Янь не прибыл самолично? Это доказывает, что гора Ваньцзин ценит его ничуть не меньше.
Обменявшись парой вежливых фраз, они больше не стали продолжать пустые рассыпания в любезностях.
Будучи первой и второй по значимости сектами мира заклинателей, Цинсюань и Ваньцзин испокон веков не слишком ладили между собой, однако соблюдали негласный нейтралитет — колодцев друг у друга не отравляли, жили мирно.
В отличие от Цинсюаня, обладавшего вековой историей и глубокими корнями, гора Ваньцзин еще добрый десяток лет назад была лишь скромной, никому не известной мелкой обителью. В ту пору Цинсюань уже прочно удерживал пальму первенства среди сект. И тем не менее всего за семнадцать с небольшим лет Ваньцзин умудрился проделать путь от второсортной секты, на которую никто не обращал внимания, до второй по силе обители заклинательного мира, что несомненно говорило о незаурядных методах ее руководства.
Стоило заклинателям пересечь границу горы Янькун, как вокруг нее тут же активировался защитный барьер.
На высокой платформе перед входом были установлены два ряда роскошных мест, специально предназначенных для глав кланов и патриархов. При первом же взгляде бросалось в глаза, насколько пышно всё было обставлено.
Раз уж собрались все заклинательные семьи, клан Вэнь, разумеется, не мог остаться в стороне. Вэнь Цань с первого же взгляда узнал их по неизменным черным одеждам.
Спустя полгода после поступления в секту адепты впервые получили возможность увидеться с сородичами. Особенно те юноши из знатных семей, которые никогда прежде не покидали родных мест, тут же сорвались с места к своим кланам и принялись оживленно переговариваться.
Пинцан-цзунь молчаливо позволил им это. Несколько адептов мигом испарились, и даже Вэнь Цзыюй под ласковым взором главы клана Вэнь с гордым видом зашагал в сторону своей семьи.
— Ну как? Привык к жизни на горе Цинсюань? — это были первые слова, обращенные к нему.
Вэнь Цзыюй кивнул:
— Терпимо.
В той стороне царило оживление и несмолкаемый смех. Юнь Лянь скосил глаза: Вэнь Цань так и стоял на прежнем месте, не сдвинувшись ни на шаг и даже не переступив с носки на пятку.
— Ты почему не идешь? — спросил он.
Услышав редкое проявление заботы со стороны Юнь Ляня, Вэнь Цань криво усмехнулся:
— Не за чем.
Раньше он бы, наверное, смертельно завидовал, а то и ревновал из-за того, как отец балует старшего брата, и злился, почему же тот вечно обделяет вниманием его самого. Но нынешний Вэнь Цань больше так не думал, потому что в этом действительно не было никакого смысла.
Даже если бы он завидовал, ревновал или ненавидел, результат бы не изменился — в дураках остался бы он один.
После этого Юнь Лянь больше ничего не сказал.
Когда воссоединение подошло к концу, Собрание Бессмертного Союза официально началось.
Как и в прошлые годы, адептам предстояло преодолевать испытания на полигоне, уничтожая попадавшихся на пути монстров и демонов. Тот, кто за отведенное время набьет больше всего нечисти, становился победителем нынешнего собрания.
Впрочем, правила на этот раз претерпели изменения. Барьеры активировались постепенно, уровень силы монстров возрастал от низшего к высшему. Иными словами, чем дальше продвигались ученики, тем опаснее становилась нечисть на следующих уровнях, но и награды за победу над ними сулили куда более щедрые.
Адепты могли сами выбирать, продолжать ли путь, основываясь на собственных силах, что позволяло оградить неопытных новичков от смертельной опасности и снизить вероятность увечий.
Тут на возвышение поднялся один из старейшин горы Ваньцзин, взявший на себя обязанности распорядителя, и объявил:
— Нынешнее Собрание Бессмертного Союза продлится двенадцать часов. Ни один адепт, ступивший на поле испытаний, не имеет права сойти с дистанции досрочно. К тому же эти состязания — личные, и совместное уничтожение нечисти учитываться не будет: всё строго фиксируется духовными камнями-накопителями. Желаем всем удачи.
http://bllate.org/book/21250/2150444
Готово: