Инспектор проигнорировал кошачий хвост, словно это не его только что ткнули. Он перевел взгляд на Су Хэтина, и в этом взгляде читалось нечто вроде: «Хочешь — верь, хочешь — нет».
Погодите.
Этот взгляд.
Су Хэтин призадумался.
Этот взгляд кажется таким знакомым.
— Люди здесь истекают кровью, — поспешно вмешался Юй Чэн в очках, опасаясь, что Су Хэтин не поверит. — Чтобы сделать Зону наказаний более реалистичной, Система Главного Бога настроила персонажей так, что они становятся хрупкими существами: раны кровоточат, а смерть приводит к рассеиванию. Поэтому все, кто может истекать кровью, — люди.
— Подождите, — Су Хэтин вспомнил свой прошлый визит в Зону наказаний и перевел блуждающий взгляд обратно на Инспектора. — Я помню, что этот офицер умеет воскресать.
Он произнес слово офицер с особой четкостью.
— Это…
— Это перенос сознания, — Инспектор подхватил мысль и продолжил: — Я не использую те же настройки, что и они. Когда я на время покидаю это место, автоматический регулятор восстанавливает мой виртуальный носитель. Как только он готов, мое сознание снова загружается, и со стороны это выглядит как воскрешение.
— Понятно, — сказал Су Хэтин. — Твое настоящее тело не на Ферме.
Все люди в Секторе световых путей — на Ферме — находятся под наблюдением искусственного интеллекта. Подключаясь к Зоне наказаний, они используют единый интерфейс или чип и обязаны следовать программам Системы Главного Бога, поэтому, даже имея при себе блокиратор, они все равно могут получить ранение или даже умереть. Но способность Инспектора автоматически переносить сознание была слишком свободной, поэтому Су Хэтин предположил, что его физическое тело находится не на Ферме и он такой же нелегал, как и сам Су Хэтин.
— М-м, — Инспектор фактически признал это, но не стал уточнять, где именно находится его тело.
Су Хэтин внезапно спросил:
— А ты, часом, не робот?
Инспектор ответил:
— …Пожалуй, все еще человек.
Новый мир пока не способен на полноценное сохранение сознания, поэтому они могут лишь искать возможные баги в таких огромных и сложных виртуальных пространствах, как Зона наказаний. Как и сказал Инспектор, он может покинуть это место лишь на время. Если его автоматический регулятор будет уничтожен, а виртуальный носитель не успеет восстановиться, он тоже умрет.
Исключение составляют лишь искусственные интеллекты: они могут обитать не только в машинах, но и продолжать существовать долгое время — или даже вечно — после того, как сами машины будут уничтожены.
— Раз уж мы все люди, — спросил Су Хэтин, — почему вы охотились на меня в прошлый раз?
— Мы не были уверены в твоей личности, — звякнул колокольчик на пальце Инспектора. — Ты использовал интерфейс Синтянь.
— Тогда возникает вопрос, — Су Хэтин глубоко вздохнул, его выражение лица было серьезным и озадаченным. — Почему вы не сотрудничаете с Синтянь?
Синтянь — самая мощная и многочисленная вооруженная организация людей на данный момент. Их цель — контрнаступление на Сектор световых путей и освобождение всего человечества. Если Инспектор и его группа — заключенные с Фермы, то цели у всех должны быть общие.
— Все лазутчики, которых засылает Синтянь, ищут систему сверховолюции Цзюэ, — Хуа Чжи подняла руку и убрала прядь волос за ухо. — Спорим, в Синтянь тебе сказали, что стоит найти Цзюэ, как можно будет уничтожить Систему Главного Бога?
— Ну да, — простодушно ответил Су Хэтин.
— Именно поэтому офицер и убивал лазутчиков, — сказала Хуа Чжи. — Мы можем искать Цзюэ, но мы не можем допустить немедленного уничтожения Системы Главного Бога.
— Вы, те, кто сбежал после Великого взрыва, — последние выжившие, — Хуа Чжи слегка указала пальцем на Су Хэтина. — Синтянь уже отказался от операций по спасению Сектора световых путей, нас всех бросили. Как только Цзюэ попадет в руки Синтянь, Зона наказаний рухнет, и мы… сотни тысяч людей на Ферме погибнут.
— Только сначала нужно освободить Сектор световых путей, — Юй Чэн поправил очки. — Чтобы Зона наказаний прекратила работу, и только тогда мы сможем безопасно выйти из системы.
Дождь за окном барабанил так громко, что ветер задувал капли внутрь салона. Ночью в Зоне наказаний холоднее, чем на черном рынке, — словно поздней осенью в Старом мире. Су Хэтин ощутил непривычный холод.
Цифра в сотни тысяч была слишком огромной. Плач такого количества людей, возможно, был бы громче, чем шум ливня в Зоне наказаний. Их тела скованы, сознание — в заточении, они словно неприкаянные призраки Нового мира, блуждающие в тенях виртуальной реальности и вынужденные терпеть пытку временем.
Атмосфера в машине стала тяжелой.
Спустя мгновение Су Хэтин спросил:
— Если так, почему вы меня не убили?
— Ты контактировал с Цзюэ, — Дунфан быстро взглянул на Инспектора. — Ты ведь был на Ограниченной охоте, верно? Мы хотим найти Цзюэ и поговорить с ним.
— А-а… — Су Хэтин хотел почесать нос, но движение отозвалось в руке Инспектора. Ему пришлось опустить ее обратно, встречая взгляды всех присутствующих в машине. — Хотя у меня припасена куча отговорок, я все же скажу вам, господа…
Он с досадой запнулся и поморщился.
— У меня амнезия.
Он совершенно не помнил никакой Ограниченной охоты, а уж тем более никакой системы сверховолюции Цзюэ.
Люди в машине отреагировали на удивление спокойно.
Хуа Чжи произнесла:
— Оу.
Юй Чэн поспешил утешить:
— Ничего страшного, можешь вспоминать постепенно… ну, или не вспоминать, мы не настаиваем.
Подозрительные типы.
Су Хэтин свободной рукой почесал нос, изучая их:
— Я ведь бесполезен, почему бы меня не убить? Держите меня для красоты?
— Мы верим… э-э, — Юй Чэн при малейшем волнении начинал заикаться. Он яростно поправил очки, пытаясь скрыть взгляд, который то и дело бросал на Инспектора. — Верим, что ты хороший человек, который любит Землю и ценит своих товарищей.
Су Хэтин:
— ?
Вы обо мне такого высокого мнения?
Атмосфера становилась все более странной. Трое пассажиров бегали глазами, не решаясь посмотреть ни на Су Хэтина, ни на Инспектора.
Рука Инспектора шевельнулась, он протянул колокольчик Су Хэтину:
— Надень, не потеряешься.
Су Хэтин принял колокольчик, почувствовав, что его официально приняли в команду. Но он помахал хвостом перед Инспектором, и кончик хвоста со щелчком раскрылся, превратившись в светящийся фонарик.
Он сказал:
— У меня свой свет, я никогда не теряюсь.
Инспектор уставился на огонек, и Су Хэтину показалось, что этот взгляд обрел физическую тяжесть:
— После заката настает время бойни, и дождь гасит огни смертных.
Система Главного Бога — это бог Зоны наказаний, а ее программы — здешние пророчества. Даже если кому-то удается сбежать, остальные обязаны следовать их правилам.
Су Хэтин возразил:
— Огни нелегалов тоже гаснут? Я с черного рынка, меня не должны ограничивать правила Системы Главного Бога.
Инспектор поднял взгляд и встретился с глазами Су Хэтина. В его глубоких глазах не было ни насмешки, ни издевки. В этот момент в них читалось не равнодушие, а какая-то невыразимая тоска.
Он тихо проговорил:
— Погаснут. Любой свет в конце концов гаснет.
Колокольчик зазвенел — тонко и чисто. Су Хэтин машинально потряс его, обдумывая эти слова.
После заката настает время бойни.
Дверь внезапно с грохотом распахнулась, и внутрь забрался ребенок в дождевике. Он расстегнул молнию, обнажив лицо восьми-девятилетнего мальчишки:
— Что, подводите итоги? Ветер снаружи меня чуть не сдул.
Юй Чэн поспешил налить чаю.
— Это и есть новичок, которого привел офицер? — ребенок снял дождевик и поздоровался с Су Хэтином: — Привет, котик.
Су Хэтин ответил:
— Привет, малец.
— Зови меня Сяо Гу. И я не ребенок, — Сяо Гу принял чашку, залпом выпил половину и улыбнулся Су Хэтину. — Мне тридцать шесть.
Су Хэтин подался вперед, заглядывая ему в глаза:
— М-м?
— Меня сослали в Зону наказаний одним из первых, уже шесть лет прошло, — Сяо Гу держал чашку, рассуждая как старик. — Как же я скучаю по временам Старого мира… Время так быстро летит.
Су Хэтин подозрительно спросил:
— Тебе тридцать шесть?
Сяо Гу рассмеялся, поглаживая несуществующие усы на губе:
— Тут есть небольшой баг. Если хочешь, я могу рассказать поподробнее…
Дунфан прикрыл рот Сяо Гу рукой и оттащил его от Су Хэтина:
— Пусть офицер сам ему расскажет!
Он, словно порыв ветра, по пути прихватил и Хуа Чжи, а затем с грохотом захлопнул перегородку.
В машине остались только трое.
Су Хэтин был прикован к Инспектору, а свободный Юй Чэн все еще держал чайник.
— Я… — лицо Юй Чэна внезапно покраснело, он огляделся по сторонам. — Может, мне тоже…
Странные они все.
Су Хэтин вытянул длинную ногу, преграждая путь Юй Чэну. Он не хотел оставаться наедине с Инспектором — это казалось еще более странным, поэтому, собравшись с духом, спросил:
— Блокираторы есть у всех вас?
— Да, у меня это очки… — Юй Чэн снова поправил их, с него вот-вот должен был сойти пот. — У Дунфана — запонки, у Чжицзы — заколка…
— А у офицера — крест? — Су Хэтин произнес слово офицер так, словно пробовал его на зуб.
Юй Чэн энергично закивал.
Су Хэтин спросил:
— Тогда почему мне достался колокольчик?
— По… потому что… — Юй Чэн снова заикался.
Инспектор слегка поднял руку, придвигая Су Хэтина ближе к себе. От него исходил легкий, чистый аромат. Четкая линия его челюсти вместе с кадыком оказалась прямо перед глазами Су Хэтина.
— Потому что он был последним, — он сделал паузу, отвел взгляд под пристальным взором Су Хэтина и добавил ровным, спокойным тоном: — Тебе он вполне подходит.
http://bllate.org/book/21251/2150539
Готово:
