Под ударами Цзян Цзяньдуна Фу Минюй поначалу ещё пытался угрожать ему, но, видя, что этот мужчина не только ни капли не страшится его угроз, но и распаляется всё сильнее, Фу Минюй от безысходности громко завопил о помощи.
Но его крики о помощи мгновенно утонули в воплях, подобных визгу резаного кабана…
В тот же тринадцатый этаж отеля высыпал на звуки, однако стоило им увидеть свирепый вид Цзян Цзяньдуна, как большинство тут же попятилось обратно.
— О боже мой, человека бьют! Его же, кажется, до смерти забьют? Вся кровь наружу, всё лицо в крови! Полицию, да, вызывайте скорее полицию!
— Тсс, тише ты! Ты что, хочешь, чтобы этот псих услышал?
— Может, пойдём разнимем их? Кажется, тому, кого бьют, уже совсем плохо…
— Сам иди! Моя хата с краю. Судя по тому, как этот тип выглядит… да у моего парня бедро тоньше, чем у него рука! Получишь один удар — и костей не соберёшь!
— Что тут творится? Какой кошмар, сплошная кровь! Этот парень ещё в одних трусах, неужели заявился сюда на свидание с чужой женой?
Тут подоспела и отельная охрана, вызванная жильцами тринадцатого этажа. К моменту, когда они прибежали, некогда красивое лицо Фу Минюя уже превратилось в бесформенное месиво, а в носу едва теплилось дыхание — вид у него был такой, будто он одной ногой стоял в могиле.
— Господин…
Охрана во главе с менеджером смены приблизилась к Цзян Цзяньдуну. Менеджер попытался было заговорить, но Цзян Цзяньдун даже не подумал обращать на них внимание: он просто перешагнул через лицо Фу Минюя, вошёл в номер, включил свет и сразу же увидел неподвижно лежащего на постели Е Кэ, верхняя одежда которого была кем-то давно сорвана.
Торс мужчины был невероятно белым — той нездоровой белизной человека, что редко видит солнце. И всё же Цзян Цзяньдуну эта белизна показалась ослепительной до боли в глазах. Сделав два шага вперед и только протянув к Е Кэ руку, он заметил, что тыльная сторона его собственной ладони испачкана кровью — то ли его собственной, то ли Фу Минюя. Алый цвет крови и мертвенная белизна кожи Е Кэ создавали разительный контраст, и Цзян Цзяньдуну немедленно захотелось броситься в ванную и отмыть руку.
Но не успел он повернуться, как менеджер отеля протиснулся в комнату в сопровождении охраны.
— Господин, вы ставите нас в очень неловкое положение… — с кислым выражением лица произнес толстяк с круглым животом.
Однако не успел он договорить, как Цзян Цзяньдун с ледяным лицом посмотрел на него:
— Раз так сложно, можешь вообще не работать!
С этими словами он полез в карман за телефоном:
— Алло? Да, Юэхуа на Нанкинской дороге. Угу, я тут одному человеку морду набил, немедленно пришлите людей разобраться. И подайте машину сюда. Да, и еще… проверьте, что это вообще за шарашкина контора и почему здесь все покрывают преступников и готовы помогать им скрывать злодеяния!
Чеканные слова Цзян Цзяньдуна прозвучали с весомой силой. Сбросив вызов на глазах у побледневшего менеджера, он сунул телефон обратно в карман, а затем неторопливо направился в примыкающую ванные комнату и принялся тщательно и усердно мыть руки.
Стоя у раковины, Цзян Цзяньдун сквозь шум воды слышал, как снаружи перешептывается толпа.
Фразы вроде «кто такой», «не знаю», «непростой», «доложить боссу» доносились до его ушей, но Цзян Цзяньдуна это ничуть не волновало. Вымыв руки, он сразу же вышел обратно и принялся бережно одевать Е Кэ, который всё еще лежал на постели в чём мать родила. Тут он внезапно заметил, что щеки Е Кэ покраснели как-то неестественно — даже сильнее, чем когда он видел его во время застолья. Более того, краснота продолжала расползаться дальше: не прошло и минуты, как шея и грудь мужчины покрылись розовыми пятнами.
Даже на взгляд Цзян Цзяньдуна, закоренелого натурала, это зрелище вызвало в горле невольную сухость.
Неужели аллергия на алкоголь? Тогда нужно срочно везти его в больницу!
Подумав об этом, он подхватил парня на руки, но у самой двери дорогу ему преградила толпа охранников.
Заметив, что избитый до неузнаваемости Фу Минюй уже исчез — судя по всему, его унесли вниз для оказания помощи, — Цзян Цзяньдун холодно усмехнулся:
— Дорогу!
— Господин, пожалуйста, не усложняйте нам жизнь… — с несчастным видом проговорил пузатый менеджер, прячась за спинами охранников.
В конце концов, этот Фу Минюй был человеком Дун Цзяня, да и с боссом ладил неплохо. Мальчишка на словах хорохерься сколько влезет, а кто знает, пустой ли он звук? Как бы то ни было, пока Фу Минюй не пришел в сознание, отпускать этого парня никак нельзя.
Размышляя так, менеджер скосил глаза на Е Кэ, которого Цзян Цзяньдун прижимал к груди. При виде раскрасневшегося лица юноши он тут же приподнял брови: ах вот оно что! При такой внешности неудивительно, что какой-нибудь Фу Минюй напоил его и притащил сюда. А этот парень, часом, сам не из этих? Почему вокруг одни педики!
Менеджера передернуло от омерзения.
В этот момент Цзян Цзяньдун услышал, как из носа Е Кэ вырвался слабый тихий стон. Что такое? Неужели алкогольная аллергия протекает так тяжело?
— Последний раз спрашиваю, пропустите?
Ноги Цзян Цзяньдуна уже нетерпеливо заскрипели по полу, но прежде чем он успел пустить в ход кулаки, из коридора донесся топот — к ним бежали несколько человек в военной форме.
— Дун-цзы, что случилось?
— Дун-цзы!
— Моего друга подставили, похоже на аллергию на алкоголь. Разберитесь здесь со всем, я везу его в больницу. Машина приехала?
— Да, внизу!
— Отлично, с остальным разбирайтесь сами, я повел его в больницу!
— Понял, поезжай!
Пузатый менеджер отеля, увидев это, вытаращил глаза и даже не попытался помешать Цзян Цзяньдуну унести Е Кэ.
— Эй, ребята, проверьте-ка здесь всё! — с усмешкой бросил старший из военных.
Менеджер же с дрожащими руками отскочил в сторону и судорожно схватился за телефон:
— Босс, б-беда… Случилось страшное…
Тем временем Цзян Цзяньдун отчетливо услышал, как стоны прижимаемого к его груди Е Кэ стали громче. Едва выскочив на улицу, он увидел припаркованный у входа внедорожник Wrangler, из которого выглянуло чье-то круглое лицо.
— Эй, Дун-цзы, сюда!
Услышав зов, Цзян Цзяньдун бросился к машине.
— Что с ним?
— Аллергия на алкоголь, дуй в ближайшую городскую больницу!
— Понял!
Цзян Цзяньдун уселся на заднее сиденье, прижимая к себе Е Кэ. Круглолицый водитель бросил на них через зеркало заднего вида странный взгляд, заметив их неловкую позу.
Однако не успела машина отъехать и пару минут, как Е Кэ снова застонал, причем звук этот был до того странным, что Цзян Цзяньдун испуганно прижал его лицо к собственной груди.
— Слушай… — озадачиленно протянул круглолицый. — На аллергию на алкоголь как-то не похоже?
Скорее уж на…
Он не договорил, потому что Цзян Цзяньдун уже озадаченно поднял голову:
— Если это не аллергия, то что тогда…
Мужчина только успел разжать губы, как в следующее мгновение его глаза резко расширились. Он мгновенно оттащил Е Кэ, уткнувшегося лицом ему в грудь, и с самым диким выражением лица ощупал собственную грудь.
Он… он… он укусил его за то самое место…
Цзян Цзяньдун невольно сглотнул слюну.
Как он мог…
Не успел он прийти в себя, как зазвонил телефон. Бросив взгляд на номер, Цзян Цзяньдун нахмурился и принял вызов:
— Алло?
— Дун-цзы, твой друг всё еще при тебе?
— Д-да… А что?
Цзян Цзяньдун нервно скосил глаза на Е Кэ.
— Послушай меня, не спеши тащить его в больницу! Если эта история всплывет в стенах больницы, твоему знакомому потом житья не будет. Я тут только что в номере наткнулся на один термоядерный препарат…
— Препарат?
Цзян Цзяньдун не сразу понял.
— Ну, из тех самых, для развлечений мужиков с мужиками. Сейчас твоему другу, судя по всему… Короче, лучше найди местечко и сунь его под холодную воду, за ночь всё пройдет. В больницу не вези — врачи там всё равно бессильны, да и скандал никому не нужен!
Услышав это, Цзян Цзяньдун так и замер на месте. А в следующую секунду, в слепой зоне для круглолицего водителя, Е Кэ безошибочно нашарил его руку и цапнул за самое чувствительное место.
— Ай! — взвизгнул Цзян Цзяньдун.
— Чего ты?
— Д-да так, ничего…
Цзян Цзяньдун перехватил шаловливую руку Е Кэ:
— Короче, отменяем больницу. У меня тут неподалеку есть небольшая квартира. Кажется, у него вовсе не аллергия на алкоголь, отвезу-ка я его к себе, пусть отдохнет до утра, и всё пройдет…
— Ты серьезно?
— Да зуб даю!
Цзян Цзяньдун с трудом удерживал руки Е Кэ, но от странных прикосновений его собственное лицо мгновенно залило ярким румянцем.
— Странно, а чего это ты такой красный?
— Ж-жарко!
Дорога к собственной квартире превратилась для Цзян Цзяньдуна в сущий кошмар: ерзающий в его объятиях мужчина довел его до полного исступления. Жар на лице не спадал ни на минуту, заставляя круглолицего водителя подозрительно коситься в зеркало заднего вида. Цзян Цзяньдуну пришлось выпрямиться во весь рост и с каменным лицом придерживать бьющееся тело Е Кэ, а заодно машинально зажать ему рот ладонью, чтобы водитель не заметил ни единого изъяна.
Ещё пара кварталов, совсем чуть-чуть, еще немного…
Мысленно молил Цзян Цзяньдун, тяжело вздыхая.
За что ему выпала эта напасть? Просто увидел на банкете парня, лицом похожего на свою богиню, засмотрелся на секунду… и вот результат! Эх!
Ладно, раз уж взялся помогать — помогай до конца. Ополоснет его сейчас холодной водой, а к утру тот протрезвеет. Глядишь, удастся выведать у него весточку о богине! Хе-хе…
Увлеченный собственными мечтами, Цзян Цзяньдун расслабился и ослабил хваку, закрывавшую рот Е Кэ. И тут —
— Ай!
Услышав новый возглас Цзян Цзяньдуна с заднего сиденья, круглолицый недоверчиво обернулся:
— Дун-цзы, что с тобой сегодня? Чего ты то и дело вздрагиваешь? Когда мы мотались к вьетнамской границе, и то за тобой такого истеричного не водилось!
— А? Д-да… ты о чём? — голос Цзян Цзяньдуна слегка дрожал.
Он… он лизнул его… лизнул ладонь!
Черт побери!
Эта скользкая, влажная и горячая волна до сих пор жгла кожу на ладони. Ответив водителю, Цзян Цзяньдун поспешно уткнулся взглядом в пол и тут же обнаружил, что парень на его коленях приоткрыл глаза и теперь вовсю лыбится ему, согнув брови домиком.
Улыбка эта заставила сердце Цзян Цзяньдуна забиться сумасшедшим стуком: уж больно сильно этот тип напоминал его богиню, особенно вот эти лукаво изогнутые глазки при улыбке — ну просто одно лицо!
Неужели они близняшки, брат и сестра?
Пока он предавался раздумьям, Цзян Цзяньдун с ужасом заметил, что наглец снова подтянул его указательный палец и принялся его облизывать, состроив при этом такую довольную мордашку сытого кота, что рвавшийся наружу крик застрял у Цзян Цзяньдуна в горле. Он мог лишь остолбенело смотреть, как язык проходится по каждому пальцу его левой руки.
Не выдержав, Цзян Цзяньдун судорожно сглотнул, резко выдернул руку и вжал Е Кэ в свои объятия, лишая того возможности хулиганить дальше!
Нет, нет, нет…
Я натурал, я люблю женщин! Женщин!
Я натурал! Я натурал!
Черт возьми!
Почему от того, как он меня лижет, мне ни капли не противно?! Смерть, это просто смерть…
Завидев впереди родные окна своего жилища, Цзян Цзяньдун бросил взгляд на притихшего в руках парня, и сердце его внезапно пронзил странный приступ страха и паники. Квартира показалась ему логовом какого-то чудовища: стоило лишь переступить порог, как пути назад уже не будет и что-то внутри полетит к чертям!
Затормозив у подъезда, круглолицый обернулся к Цзян Цзяньдуну и заметил, что тот смертельно бледен — вид у него был поистине жалобный.
— Дун-цзы? Что с тобой? Лицо совсем зеленое! Неужели в драке пострадал, а? — Водитель осекся, переведя взгляд на мужчину, которого Цзян Цзяньдун прижимал к груди как самое ценное сокровище, и криво усмехнулся. — Слушай, может, я отвезу его к себе? Всё равно мы не знакомы, живу один, мне не привыкать. А ты иди домой, как следует отдох…
— Нет!
Не успел круглолицый договорить слово отдых, как руки Цзян Цзяньдуна мертвой хваткой сжались на теле Е Кэ, и он без малейших колебаний отверг предложение.
Этот парень сейчас накачан дрянью и явно норовит распускать руки; если он отвезет его к себе, разве тот не начнет лапать и облизывать его кореша? Ни за что!
Он… он делает это исключительно ради целомудрия своего друга!
Да, именно ради него. Этот сопляк всего месяц назад отпраздновал совершеннолетие, и погружение в темную сторону взрослой жизни пагубно скажется на его психике. К тому же всю эту кашу заварил он сам, с какой стати его братану расхлёбывать чужие грехи!
Вот именно, так оно и есть!
Обретя спасительное оправдание, Цзян Цзяньдун поспешно выскочил из машины с Е Кэ на руках — словно боялся, что водитель передумает и насильно отберет у него чужие проблемы.
В конце концов, ему нужно всего лишь засунуть парня в ванную и вручить холодную воду. Всё просто, до безумия просто!
— Всё нормально, я сам справлюсь! К тому же я сам всё заварил, мне и расхлебывать. Поздно уже, езжай давай, со мной всё в порядке!
Бросив на прощание успокаивающую улыбку, Цзян Цзяньдун поволок Е Кэ к лифту.
А круглолицый остался сидеть с крайне сложным выражением лица: «Правда… ли? Почему мне кажется, что здесь что-то не так?»
Но поломав голову и не найдя ответа, он оставил эти мысли, вдавил педаль газа и скрылся из виду.
Тем временем в лифте Е Кэ снова принялся издавать мучительные стоны, заполнившие всё пространство кабинки. Мало того, он стал откровенно льнуть к Цзян Цзяньдуну, запечатлев жаркий поцелуй прямо на его шее. Цзян Цзяньдун едва не уронил ношу от неожиданности, а его щеки вспыхнули так ярко, что стали похожи на спелые томаты. Заметив это, Е Кэ перестал целоваться и расхохотался, тыча пальцем в раскрасневшееся лицо мужчины.
Лицо доведенного до ручки Цзян Цзяньдуна мгновенно потемнело. Ввалившись в квартиру и захлопнув дверь ногой, он потащил смеющегося парня прямиком в ванную.
Он бесцеремонно швырнул хохочущего мужчину в просторную ванну, способную вместить двух взрослых мужчин, схватил душевую лейку с ледяной водой и включил кран прямо на него.
Хохочи, хохочи, я тебе покажу!
Подумаешь, покраснел от поцелуя — смеяться вздумал? Получай!
Однако не успел поток воды как следует обрушиться на парня, как Е Кэ, полулежавший в ванне, перехватил его запястье мертвой хваткой. В его глазах на миг мелькнул ледяной блеск:
— Что ты делаешь?!
Цзян Цзяньдун опустил взгляд:
— Я…
На этом слове его словарный запас иссяк.
Одежда мужчины насквозь промокла, мокрая чёлка прилипла ко лбу, прикрывая правый глаз. Взгляд был пронзительным, уголки глаз пугающе покраснели, кожа алела на молочно-белом фоне, а припухшие губы манили влажным блеском. Рубашка расстегнулась из-за прежней возни, обнажая грудь, по которой стремительно катились прозрачные капли воды…
При одном взгляде на это зрелище вся только что кипевшая в Цзян Цзяньдуне злость испарилась без следа. Он судорожно сглотнул слюну. В тишине ванной комнаты этот звук — *бульк* — прозвучал так громко, что напугал его самого. Выдернув запястье из захвата Е Кэ, он бросил душевую лейку в ванну и стремглав выбежал прочь. Добравшись до кухни, он зачерпнул холодной воды и принялся омывать пылающие щеки, надеясь хоть немного прийти в себя.
Точно, он же сегодня вечером тоже выпил немало!
Алкоголь — абсолютное зло. В ту секунду ему показалось, что он готов… готов…
Он сошел с ума. Точно сошел с ума!
Плевать! Переночует на диване в гостиной, а этот пусть резвится в воде сколько влезет — наплавается и утихнет.
На крайний случай, если завтра тот подхватит простуду, отвезет в больницу…
Успокоив себя этими мыслями, Цзян Цзяньдун глубоко вздохнул, но едва повернулся, как увидел мокрого с ног до головы Е Кэ, стоявшего прямо у него за спиной. Посреди ночи это зрелище чуть не довело его до сердечного приступа.
Не выдержав, Цзян Цзяньдун раздраженно рявкнул:
— Чего это ты беззвучно шастаешь? Марш обратно! Ты что, не знаешь, что в холодной воде надо сидеть всю ночь? Шагом марш!
Но стоило ему повысить голос, как на лице мужчины вновь появилось плаксивое выраженьице. Шмыгнув носом, Е Кэ жалобно протянул:
— Холодно… вода ледяная, мне холодно…
— Холодно — и должно быть холодно! Без холода эту дрянь из организма не вытравишь! — снова взревел Цзян Цзяньдун.
Однако заметив, что парень по-прежнему тупо стоит на месте, а по щекам катятся настоящие слезы, Цзян Цзяньдун мысленно взвыл от досады, сделал два шага вперед, ухватил его за руку и потащил обратно в ванную:
— Бегом назад!
— Не хочу!
Протащив его пару шагов, Е Кэ уцепился за косяк спальни и наотрез отказался двигаться с места, заливаясь слезами еще горше:
— Вода ужасно холодная, я совсем замерз, не пойду, не хочу…
— Без этого нельзя!
— Сам иди! Иди давай!
С этими словами Е Кэ со слезами на глазах толкнул его в грудь так сильно, что Цзян Цзяньдун чуть не рассмеялся от злости.
— Ах ты наглец…
Не успел он договорить, как Е Кэ мертвой хваткой вцепился в его руку и заныл:
— Не пойду, не пойду! Страх как холодно… Но…
Он радостно поднял голову:
— У меня кое-где вовсе не холодно, наоборот — жуткий жар, просто горит всё…
С этими словами его взгляд скользнул вниз.
Цзян Цзяньдун, словно зачарованный, проследил за его взглядом и в ту же секунду уперся глазами в палатку, наметенную на штанах.
— Твоя рука такая ледяная, охлади меня!
С невиннейшим выражением лица произнес Е Кэ и, перехватив руку Цзян Цзяньдуна, резко прижал её куда следует.
http://bllate.org/book/21332/2163999
Готово: