Е Цю выпрямил спину, потянулся, а затем лениво утонул в мягком диване.
— Хотя он не из тех неразумных людей, что описывают в романах — не станет разваливать компанию или ограничивать мою личную свободу, — но и мою позицию он тоже не одобрит.
— Капитан Хан, ты наверняка хочешь сказать, что мы должны приложить все усилия, чтобы завоевать их одобрение, — взгляд Е Цю не был направлен на Хань Вэньцина; откинувшись назад, он устремил взор на потолочную люстру, наблюдая за тем, как раскачиваются ее изящные кисточки. — Чтобы получить его одобрение, прежде всего нужно иметь силы вести с ним диалог на равных.
— А у меня их пока нет. — Е Цю издал короткий смешок, похожий на самоиронию. — Я недостаточно квалифицирован.
Хань Вэньцин на мгновение лишился дара речи. Ему было сложно дать оценку подобным семейным отношениям: одна семья, все искренне любят друг друга, но живут так, словно постоянно находятся на поле битвы.
— Я его сын, — сказал Е Цю, и его глаза ярко блеснули. — Поэтому я не могу быть просто таким же, как он. Иначе люди скажут: «И правда, достойный сын своего отца». Я должен сделать лучше. И однажды настанет день, когда даже отец будет вынужден отступить перед моим напором.
Хань Вэньцин впервые видел Е Цю таким — бунтующим и острым на язык. Он понимал, что эти амбиции направлены против собственного отца, и понимал, что подобные взгляды на отношения между родителем и ребенком не совсем здоровы. Однако Хань Вэньцин не нашел слов, чтобы переубедить его. Более того, в этот самый миг его собственное мнение изменилось из-за сияющих, как звезды, глаз любимого человека.
Что плохого в желании превзойти учителя?
— Действуй, — сказал Хань Вэньцин, протянув руку и взъерошив волосы Е Цю. — Думаю, у тебя не должно быть причин для беспокойства.
— Повод для беспокойства все же есть. — Е Цю сменил выражение лица, и на его губах появилась легкая улыбка. — Мой богатый и красивый партнер остается в стране один. А вдруг кто-то положит на тебя глаз, что тогда?
Хань Вэньцин, который уже решил, что Е Цю действительно волнует что-то серьезное, услышал столь несерьезный ответ. Встретившись взглядом с возлюбленным, он слегка приподнял бровь:
— Я смотрю только на тебя. А вот вы, господин Е, всегда пользовались успехом у окружающих.
Одной фразой Е Цю перевел огонь на себя. Его глаза блеснули:
— Капитан Хан, звучит как-то странно. Что значит «всегда пользовались успехом»? Ты ревнуешь?
Пальцы Хань Вэньцина замерли. Он достал из шкафчика коробочку с молочными конфетами, ловко развернул фантик и привычным движением сунул молочно-белую конфету в рот Е Цю, пресекая его слова.
Подкупленный молочной конфетой, Е Цю послушно сменил тему и, пользуясь моментом, лизнул кончик пальца Хань Вэньцина.
— Быть в отношениях с известным человеком так утомительно, — произнес Е Цю, бросив на Хань Вэньцина насмешливый взгляд. — Я о тебе. Нам приходится надевать солнечные очки и маски, когда мы выходим на улицу. Июньская жара в городе Б — это не шутки.
В его словах больше чувствовалось злорадство, чем забота.
Хань Вэньцин не обратил на это внимания, переведя взгляд на календарь в телефоне. До отъезда Е Цю за границу оставалось две недели.
Когда они разговаривали в гостиной, зазвонил телефон Е Цю. Аппарат лежал ближе к Хань Вэньцину, и Е Цю жестом попросил его подать телефон. Когда Хань Вэньцин взял его, он невольно взглянул на экран, и его взгляд слегка дрогнул.
Забрав телефон, Е Цю тоже замер, плотно сжав губы:
— Алло, мама.
Из трубки послышался мягкий женский голос. Впрочем, голос госпожи Е всегда был таким — по нему невозможно было определить ни радость, ни гнев. Она лишь тихо спросила:
— Сяо Цю, в этом году ты уезжаешь учиться за границу. Когда приедешь домой?
— ... — Е Цю встал с дивана, прошел на балкон и замолчал, глядя на зеленые насаждения во дворе. Он испустил долгий вздох. На том конце провода его не торопили, просто терпеливо ждали ответа. — Мама, я пока не приеду.
Этот ответ не стал для госпожи Е сюрпризом. За те несколько месяцев, что Е Цю не появлялся дома и не выходил на связь, она уже примерно поняла, каков его настрой. К тому же она заметила, что, уезжая из дома на Новый год, Е Цю забрал все документы, необходимые для обучения за границей.
В отличие от ярости отца, госпожа Е была куда спокойнее. На самом деле оба ее сына унаследовали упрямство и гордость, заложенные в характере отца, поэтому, когда эта гордость сталкивалась с характером отца, неизбежно вспыхивали конфликты. Но для госпожи Е это не было поводом для сильного гнева.
Если в самом начале она действительно злилась, считая, что сыновья не слушаются, то спустя столько времени гнев сменился тревогой. Но если вдуматься, разве то, о чем она беспокоилась, не начало приносить свои плоды?
Она думала, что от игр Е Сю не выйдет ничего путного, а он вернулся с чемпионским титулом профессиональной лиги. Она считала, что Е Цю слишком молод для отношений, но он отлично ладит со своим парнем, не забрасывает учебу и работу, поступает в престижный университет и успешно развивает компанию.
Во время их последнего совместного обеда она видела, как Е Цю и Хань Вэньцин неосознанно защищали друг друга, а в глазах Е Цю светилась давно забытая искренняя радость.
С тех пор как Е Сю сбежал из дома, Е Цю взвалил на себя тяжелое бремя ожиданий и, казалось, больше никогда не был по-настоящему счастлив. Она пыталась говорить с ним по душам, но ее младший сын лишь хлопал глазами, мягко улыбался и отвечал, что все в порядке, так и должно быть.
Но когда Е Цю находился рядом с Хань Вэньцином, его глаза, которые успели и ярко сиять, и потускнеть, словно вновь обретали жизнь, вспыхивая искрами. Эта легкая улыбка, идущая из самой глубины души... Ей было достаточно лишь взглянуть на это, чтобы самой не захотеть, чтобы такая улыбка исчезла вновь.
— Не приезжай, если не хочешь.
Услышав знакомый мягкий голос, Е Цю в изумлении широко открыл глаза.
— ...Мама?
— Сяо Цю, береги себя за границей. Если возникнут проблемы, которые не сможешь решить сам, помни, что можешь обратиться к семье. Если боишься гнева отца, сначала скажи мне, — произнесла госпожа Е, давая Е Цю возможность осмыслить слова. Она выдержала паузу, а спустя несколько секунд добавила: — Что касается тебя и Хань Вэньцина, просто придумай способ, как добиться согласия отца.
Хань Вэньцин заметил, что Е Цю слишком долго задержался на балконе. Когда он подошел, то увидел, что разговор уже окончен: телефон лежал в стороне, а Е Цю, опершись локтями на подоконник, смотрел куда-то в пустоту, явно погруженный в свои мысли. Окно на балконе было открыто, и в комнату врывались порывы прохладного ветра.
— Что случилось? — Хань Вэньцин подошел и обнял Е Цю со спины.
Е Цю повернул голову и растерянно посмотрел на него. Лишь через несколько минут взгляд его прояснился:
— Капитан Хан... Кажется, мама одобрила наши отношения. Можно ли считать это результатом моей борьбы в виде многомесячного молчания?
Хань Вэньцин так не думал. Он поправил растрепанные ветром волосы Е Цю и тихо ответил:
— Думаю, ей просто невыносимо видеть, как ты грустишь.
В конце концов, они тоже тебя любят.
***
— Сегодня отличная погода, — проснувшись, Е Цю отодвинул занавески. В небе плыли редкие белые облака, утренний ветер был чуть прохладнее обычного — день обещал быть погожим, с идеальной температурой.
Да, самое подходящее утро для дальней дороги.
Биологические часы Хань Вэньцина практически совпадали с режимом Е Цю. Он уже проснулся и собирался умываться. Услышав замечание Е Цю, он невзначай отозвался и ушел в ванную.
Завтракали дома. Е Цю приготовил сэндвичи: хлеб поджарил до хрустящей корочки, внутрь положил яичницу, приправил перцем, добавил бекон, помидоры и ломтик сыра. К завтраку прилагалось пастеризованное свежее молоко и небольшая тарелка свежих фруктов.
— Самолет в два часа дня. Есть ли смысл ехать так рано? — спросил Хань Вэньцин.
— Лучше раньше, чем позже. Нужно забрать билеты, заполнить декларации, сдать багаж, а потом еще пройти досмотр, — Е Цю доел последний кусочек сэндвича, вытер пальцы салфеткой и поднял стакан с молоком.
Хань Вэньцин кивнул, показывая, что понял, и не стал расспрашивать дальше. В этих делах Е Цю разбирался куда лучше него, поэтому он просто доверился планам Е Цю.
У Е Цю был с собой один небольшой чемодан и рюкзак для ноутбука. В чемодане лежали привычные ему повседневные вещи и документы. Ноутбук он не рискнул класть в чемодан: при грубом обращении с багажом его могли повредить, чего Е Цю допустить не хотел.
Когда они выходили, Е Цю заметил, что Хань Вэньцин тоже несет спортивную сумку. Он с удивлением спросил о содержимом, и Хань Вэньцин достал из сумки портативное зарядное устройство.
— В аэропорту, скорее всего, придется провести немало времени. Береженого бог бережет, — объяснил Хань Вэньцин.
Машину до аэропорта вел Хань Вэньцин. Хотя Е Цю лучше ориентировался в дорогах города Б, с навигатором проблем не возникло — Хань Вэньцин точно не заблудился бы.
Припарковавшись, они вместе вошли в терминал.
Хань Вэньцин протянул руку и забрал сумку с ноутбуком:
— Удостоверение личности в сумке? Я схожу за посадочным талоном, а ты купи воды. Возможно, времени уйдет много, а после досмотра воду с собой проносить уже нельзя будет. Купи одну бутылку.— Ладно, удостоверение личности в среднем отделении рюкзака, — наказал Е Цю и тут же добавил: — Обычной минералки хватит или возьмём что-нибудь другое?
— Купи то, что хочешь выпить сам, — Хань Вэньцин приподнял бровь. — Не обязательно спрашивать.
Раскушенный Е Цю ни капли не смутился, отмахнулся и направился к стоявшему неподалёку торговому автомату. Хань Вэньцин тем временем взял сумку Е Цю и подошёл к терминалу, где по удостоверению личности распечатал посадочный талон. Заглянув в графу заранее забронированного места, он, вполне ожидаемо, обнаружил там первый класс.
Впрочем, неудивительно — этот билет заказывал помощник Янь.
Когда Е Цю вернулся с водой, Хань Вэньцин уже ждал его с посадочным талоном в руке. Забрав у Хань Вэньцина свои вещи и билет, Е Цю огляделся по сторонам:
— Когда мы в прошлый раз прилетели в столичный аэропорт из Города Q, сразу поехали на выход и даже не посмотрели на терминалы. Давай найдём стойку регистрации, я сначала сдам чемодан, а потом немного погуляем по аэропорту и поедим.
Хань Вэньцин, разумеется, не имел ничего против плана Е Цю. Они подошли к стойке приёма багажа, и пока Е Цю сдавал небольшой чемоданчик — вещей там было немного, да и таможенных деклараций не требовалось, — Хань Вэньцин ждал его за ограничительной линией.
Налегке, с одними лишь ручными рюкзаками, передвигаться стало гораздо проще.
— Собрался пообедать? — спросил Хань Вэньцин. — Твой рейс в два часа, около двенадцати нужно идти на досмотр, а после досмотра посидишь в зале ожидания — там уже и посадка подоспеет.
Е Цю посмотрел на время на экране телефона: за всей этой суматохой уже перевалило за десять. Как раз хватит времени найти какое-нибудь заведение и нормально поесть. Он и не заметил, как быстро пролетело время. Расставаться еще не время, а он уже начал тосковать.
На этот раз Е Цю не стал напоминать Хань Вэньцину про самолётную еду — в этом не было нужды. К тому же ему самому хотелось провести с любимым человеком чуть больше времени.
— Мм, давай поищем ресторан, фастфуд не хочется. Капитан Хань хочет чего-нибудь конкретного? — говорил Е Цю, оглядываясь по сторонам в поисках вывесок и невзначай переплетая свои пальцы с пальцами Хань Вэньцина. — Пойдём глянем вон туда.
Хань Вэньцин взглянул на запястье, охваченное пальцами Е Цю, скользнул взглядом по чуть покрасневшим кончикам ушей шедшего в полушаге впереди парня, распрямил пальцы и крепко сжал руку Е Цю, пропустив их между своими. Е Цю на секунду замер, а затем ответил на рукопожатие.
Обойдя аэропорт кругом, они в итоге выбрали ресторан с довольно уютным интерьером. В аэропорту вряд ли удастся найти что-то изысканное, так что оставалось хотя бы выбрать место с приятной обстановкой, чтобы это немного подняло настроение.
Официант в ресторане оказался исключительно вежливым: уточнив количество гостей и услышав от Е Цю пожелание найти отдельную кабинку или столик в полузале, он проводил их в уединённую зону в глубине зала. По другую сторону прохода тянулся ряд живого бамбука, так что расположение было действительно скрытым от посторонних глаз.
Только тогда Е Цю перевёл взгляд на Хань Вэньцина и потянулся, чтобы снять с него защитную маску:
— Не душно, мистер Хань? Каково это — быть публичной персоной?
Самого Хань Вэньцина эта ситуация слегка тяготила. Поначалу он думал, что он всего лишь профессиональный игрок — мало ли кто знает тех, кто целыми днями сидит за играми? Но он не учёл, что за три года киберспортивная сцена «Славы» обросла бесчисленной армией фанатов, а первая официальная Профессиональная лига привлекла огромное внимание. Даже за пределами Города Q нашлось немало любителей фирменного жесткого стиля «Тхэду».
Конечно, в этом определенно была и заслуга платформы прямых трансляций «Морозный лист», которая вовсю занималась раскруткой. Стоило взглянуть на аккаунт Хань Вэньцина в соцсетях, набравший больше миллиона подписчиков всего за пару дней после создания, чтобы всё понять.
Поначалу Хань Вэньцин относился к этому проще: выходил за покупками без всякой маскировки, а затем ловил на себе множество оценивающих, любопытных и изучающих взглядов. Большинство людей, вероятно, считали его слишком суровым и не решались подойти, но находились и смельчаки с общительным характером, которые неслись прямо к нему с просьбой сделать совместное фото или дать автограф. От фотографий Хань Вэньцин, разумеется, отказывался, но автографы обычно давал.
Пару раз столкнувшись с подобным, Хань Вэньцин решительно завёл привычку надевать маску, выходя на улицу. Излишнее внимание его не привлекало.
Но сейчас они находились в аэропорту, да к тому же собирались перекусить — вряд ли здесь возникнут проблемы.
Освободившийся от маски Хань Вэньцин посмотрел на Е Цю, который изучал меню, но сам ничего предпринимать не стал — лишь включил телефон, чтобы проверить сообщения от команды.
У профессиональных игроков команды «Тхэду» был свой собственный чат. Единственным участником, не имеющим отношения к про-сцене, в нём состояла Юй Ся. Сам Хань Вэньцин обычно не пролистывал сообщения в этом чате: если у ребят возникало дело, они просто звонили ему. Но сейчас выдалась свободная минута, и он решил заглянуть.
Шёл период летних каникул. Хотя в первом сезоне «Тхэду» остановилась на стадии топ-8, команда показала весьма достойную игру, так что спонсорские контракты и рекламные предложения никуда не делись. Часть предложений для Хань Вэньцина после обсуждения с Янь Жуем и Нин Хаогэ отклонили, но другие игроки свои контракты подписали.
В целом, судя по всему, члены команды жили припеваючи — стоило пролистать историю чата, как перед глазами представали сплошные фотографии из отпусков.
— Я выбрал три блюда, — голос Е Цю вырвал Хань Вэньцина из раздумий. — Заказ должны принести довольно быстро. А после обеда придется идти на пограничный и предполетный досмотр... Я уже начинаю по тебе скучать.
Хань Вэньцин поднял взгляд и заглянул в глаза Е Цю, отчетливо видя каждую эмоцию, отразившуюся в них. Он слегка поджал губы и негромко произнес:
— Я тоже.
Услышать такое от Хань Вэньцина стоило немалых трудов. Е Цю с довольной улыбкой сощурил глаза, подпёр щёку рукой и практически не отрываясь смотрел на сидящего напротив человека, словно пытаясь впитать в себя как можно больше времени, зная, что его осталось совсем мало.
Под столь пристальным взглядом любимого человека даже Хань Вэньцин почувствовал себя не в своей тарелке и чуть отвернулся.
Обед прошёл в спокойной обстановке. Людей в аэропорту было немного, и никаких столкновений с фанатами к счастью не случилось. Покончив с едой, Хань Вэньцин даже не стал снова надевать маску и просто проводил Е Цю до зоны пограничного контроля.
— Здесь нужно проверить паспорт с визой и ответить на вопросы о цели поездки, — объяснял Е Цю Хань Вэньцину. — У меня студенческая виза, долгосрочная. Если капитан Хань захочет приехать ко мне в гости, сначала подай на паспорт, а потом оформляй туристическую. Только следи за временем, чтобы всё успеть.
Услышав это последнее наставление, Хань Вэньцин прекрасно понимал, откуда оно взялось: последние несколько дней Е Цю искренне сожалел, что Хань Вэньцин не озаботился паспортом и визой заранее, из-за чего не мог полететь вместе с ним. От этих мыслей Хань Вэньцин лишь крепче сжал руку Е Цю:
— Не переживай, я точно не совершу твоих ошибок.
Е Цю бросил на него косой взгляд. Что это ещё за слова? Выходит, он сам теперь служит дурным примером?
Ближе к полудню у стоек пограничного контроля толкучки не было — так, пара человек. Процедура заключалась в проставлении штампа в паспорт о прохождении границы, после чего сопровождающим вход был заказан.
Хань Вэньцин не стал просто стоять снаружи и смотреть, как Е Цю встает в очередь, а пошёл следом, за что удостоился шутливого взгляда от возлюбленного.
— Так сильно по мне соскучился, что даже решил составить компанию в очереди? — подразнил его Е Цю.
Хань Вэньцин слегка опустил взгляд, скользнув глазами по губам Е Цю, но всё же сдержался и не стал устраивать нежности в публичном месте. Его голос прозвучал ещё тише:
— Действительно соскучился.
Когда подошла очередь Е Цю, Хань Вэньцин остановился за жёлтой линией, в двух шагах от него. Его возлюбленный протянул пограничнику паспорт, визу и посадочный талон, перекинулся с сотрудником парочкой фраз, кивнул в знак благодарности и забрал документы.
Затем он прошёл к проходу и обернулся.
Встретившись с ним взглядом, Е Цю наткнулся на странное выражение в глазах Хань Вэньцина. Ему показалось, что в этом всегда невозмутимом взоре мелькнула какая-то неуловимая усмешка.
Хань Вэньцин со своим спортивным рюкзаком подошёл к стойке, достал из кармана документы с посадочным талоном и протянул их сотруднику в форме.
Спустя пару минут Хань Вэньцин уже стоял рядом с остолбеневшим Е Цю, переплетя их пальцы и увлекая за собой вглубь прохода.
— Я же говорил: ошибок, которые совершил директор Е, я не повторю.
Звезды не те, что вчера (46)
—
Е Цю прошёл вслед за Хань Вэньцином довольно приличное расстояние, прежде чем прийти в себя, и резко сжал пальцы:
— Капитан Хань, это что ещё за фокусы?!
— Никаких фокусов, — Хань Вэньцин остановился, развернулся к Е Цю лицом к лицу и прямо посмотрел ему в глаза. — Когда ты впервые сказал, что улетаешь за границу раньше, я уже всё решил. У меня было достаточно времени, чтобы подать документы на паспорт и визу.
— Я не об этом! Я в том смысле, как тебе вообще в голову пришло сорваться сюда?
Для Е Цю подобная несдержанность была в новинку; он чувствовал только, как дико колотится сердце, отдаваясь тяжелыми, гулкими ударами от груди прямо в голову.
Хань Вэньцин с показной обреченностью вздохнул и, перехватив руку Е Цю, крепко переплел их пальцы:
— Ты тогда был в жуткой ссоре с семьей, и я понимал, что провожать тебя никто не приедет. Не хотел, — Хань Вэньцин на мгновение умолк, прежде чем продолжить: — чтобы ты остался один.
Е Цю опустил взгляд на их соединенные руки, затем поднял его на немного смущенное лицо возлюбленного, и уголки его губ поползли вверх, растягиваясь в широкую улыбку:
— Хань Вэньцин, ты ведь безумно меня любишь, куда сильнее, чем сам думаешь. Можешь даже не пытаться отрицать — впрочем, я ведь тоже тебя люблю.
— ...Идем на досмотр, нужно немного отдохнуть перед посадкой, — бросил Хань Вэньцин.
http://bllate.org/book/21407/2184579
Готово: