Е Лан — в последние годы невероятно популярный на телевидении, в кино и музыке небесный царь. Он красив, прекрасно поёт, снятые с его участием сериалы бьют рекорды просмотров, а фильмы собирают огромную кассу. Даже Су Цзянь, который совершенно не интересовался жизнью кумиров, знал, насколько ослепительной звездой был Е Лан.
Второй брат Ань — и вдруг Е Лан! Су Цзянь невольно пришёл в восторг, никак не ожидая, что такая грандиозная знаменитость окажется к нему так близко!
Конечно, все эти достижения и слава не были главной причиной, почему Е Лан так сильно впечатлил Су Цзяня. Больше всего Е Лан запомнился Су Цзяню своими многочисленными романами.
Душа сплетника в Су Цзяне пылала ярким пламенем, однако напрямую допытываться у Ань Ижоу он не решался, чтобы не испортить впечатление о себе в глазах младшей сестры Ань. Поэтому тем вечером, когда Ань Ицзэ лег в постель, он увидел, что Су Цзянь сидит, обхватив руками ноутбук, и смотрит на него сияющими глазами.
Ань Ицзэ бросил взгляд на экран, где шёл фильм с Е Ланом в главной роли, а затем перевёл взгляд на Су Цзяня.
Су Цзянь возбуждённо спросил:
— Твой второй брат — Е Лан?
Ань Ицзэ хмыкнул, выдержал паузу и поинтересовался:
— Он тебе нравится?
— Конечно! — сходу ответил Су Цзянь и с пылом завёл разговор о сплетнях: — Кстати, говорят, что он сейчас встречается с Сунь Лили, это правда?
Ань Ицзэ ответил:
— Без понятия.
Су Цзянь поперхнулся, но не унывал и спросил снова:
— А некоторое время назад в сети писали, что на съёмках у него с той молоденькой старлеткой, ох, как её, Линь Шимэй, всё зашло дальше игры, правда или нет?
Ань Ицзэ ответил:
— Не знаю.
— ... — Су Цзянь помрачнел. — Да как ты можешь совсем не интересоваться своим вторым братом!
Ань Ицзэ посмотрел на него:
— А ты почему так интересуешься моим вторым братом?
Су Цзянь снова поперхнулся, но тут же нашёлся:
— П-потому что он мой кумир! Что такого в том, что я интересуюсь своим кумиром?
Ань Ицзэ посмотрел на Е Лана на экране, затем снова на Су Цзяня и неторопливо произнёс:
— Кумир?
— Да! — придумав отговорку, Су Цзянь теперь говорил гораздо увереннее и, подражая мечтательному тону юных дев, защебетал: — Оппа такой крутой и красивый, я так сильно его люблю!
Ань Ицзэ неожиданно произнёс:
— Твой оппа очень похож на меня.
Су Цзянь: — ...
Су Цзянь молча глянул на Ань Ицзэ и продолжил врать:
— Наш оппа с первого взгляда кажется невероятно чувственным...
Ань Ицзэ возразил:
— У твоего оппы с третьего класса начальной школы было по меньшей мере не меньше полусотни девушек. И та самая Сунь Лили, и Линь Шимэй — из их числа.
Су Цзянь взбеленился:
— Ты же только что говорил, что ничего не знаешь?!
— Вспомнил, — бесстрастно ответил Ань Ицзэ. — Он тебе всё ещё нравится?
— Нравится! — небрежно бросил Су Цзянь, полностью поглощенный цифрой пятьдесят. Твою мать, я дожил до возраста поздних браков и родов, и у меня отродясь не было ни одной девушки, а у какого-то чужака девчонки появились ещё в третьем классе начальной школы!
Су Цзянь испытывал дикую зависть, ревность и злость, просто преклоняясь перед вторым братом Ань — баловнем судьбы.
— Как же здорово быть звездой! — с чувством произнёс Су Цзянь. — Я и сам хочу в шоу-бизнес! Там тебе и милые девушки, и писаные красавицы, и богини — чего только нет!
Видя у него на лице выражение восторженного предвкушения в духе попаду в шоу-бизнес — увижу моего оппу, Ань Ицзэ холодно обронил:
— Ты не создан для шоу-бизнеса.
Су Цзянь уже представлял, как становится главным героем, играет с богинями на экране и влюбляется за кадром, как вдруг Ань Ицзэ окатил его ушатом холодной воды, и он тут же возмутился:
— С какой стати ты это говоришь? По-моему, я отлично справляюсь с ролью твоей жены? Хм, если я попаду в шоу-бизнес, то, чего доброго, стану с твоим вторым братом... э-э, как Цзи Янь, звездецкого уровня... уф—
Ань Ицзэ и без того выглядел холодным, а услышав фразу чего доброго, стану с твоим вторым братом, нахмурился ещё сильнее. Когда же Су Цзянь упомянул имя Цзи Янь, тоска и раздражение в его сердце резко усилились. Ему показалось, что этот ротик Су Цзяня, непрерывно нёсший всякую неприятную чушь, доводит его до белого каления, поэтому он резко опустился и запечатал его своими губами.
Су Цзянь мгновенно умолк, а его глаза в тот же миг едва не вылезли из орбит.
Какого чёрта! Этот ублюдок Ань Ицзэ творит-творит-творит что?!
Су Цзянь остолбенел, позволив Ань Ицзэ накрыть свои губы. Когда же до него дошло, что его целует Ань Ицзэ, у него по всему телу вздыбились волосы и он изо всех сил принялся отталкивать нагльца.
Лучше бы он не сопротивлялся — от этого движения Ань Ицзэ лишь притянул его к себе и, перевернувшись, прижал к постели сверху.
Су Цзянь подумал: да можно ли вообще нормально с этим человеком общаться, какого чёрта?!
Ань Ицзэ изначально планировал лишь заткнуть Су Цзяню рот, но, коснувшись его мягких губ, неожиданно почувствовал сильное волнение. Су Цзянь приоткрыл рот, чтобы вздохнуть, и язык Ань Ицзэ тут же воспользовался моментом, проскользнув внутрь.
Су Цзяня будто молнией поразило, весь мир для него рухнул!
Он отчаянно отталкивался и сопротивлялся, но, на беду, был слаб и болезнен, а увлечённый Ань Ицзэ придавил его так, что сдвинуть эту гору не было никакой возможности.
Су Цзянь молча обливался слезами: почему жизнь вечно так сложна...
Наконец, воспользовавшись моментом, когда Ань Ицзэ чуть ослабил хватку, Су Цзянь улучил шанс и выплеснул всю свою горькую боль и отчаяние. Его высокий, пронзительный голос разнёсся по всей комнате:
— Спасите! Спасите-е-е-е-е!
Ань Ицзэ наконец пришёл в себя.
Затухающий вопль Су Цзяня всё ещё висел в воздухе, отчего брови Ань Ицзэ судорожно дёрнулись, и он скомандовал:
— Заткнись!
Су Цзянь резко оборвал крик, судорожно зажал рот ладонью, защищая свои владения, и уставился на него круглыми, полными бдительности глазами.
Заметив покрасневшие уголки глаз Су Цзяня и его полный обиды и гнева взгляд исподлобья, Ань Ицзэ нахмурился и произнёс:
— Я...
Не успел он договорить, как за дверью раздался стук:
— Третий брат, третья невестка!
Глаза Су Цзяня засияли: это же младшенькая Ань! Он приподнялся на локтях, собираясь открыть дверь, но Ань Ицзэ длинным шагом пересёк комнату и сам отворил её.
Посмотрев на сестру за порогом, Ань Ицзэ выглядел не слишком дружелюбно:
— Что-то случилось?
Ань Ицзэ осторожно заглянул в комнату из-за плеча брата:
— Я только что слышала голос третьей невестки...
Ань Ицзэ с каменным лицом отрезал:
— Тебе послышалось.
— Правда? — Ань Ицзэ всё ещё пыталась украдкой заглянуть внутрь, но, натолкнувшись на недобрый взгляд третьего брата, молча отвела глаза. Немного поколебавшись, она замялась: — Третий брат, третья невестка сейчас ещё не до конца оправилась, вы всё-таки... кхм, будь с ним помягче...
Ань Ицзэ: — ...
Последние слова Ань Ицзэ произнесла тихо, и Су Цзянь не расслышал их целиком. До него донеслось лишь фраза третья невестка сейчас ещё не до конца оправилась, от которой он растаял всем сердцем, мысленно взывая: сестричка Ань — настоящий ангел! Но стоило ему вспомнить психованные и устрашающие выходки брата этого ангела, как кровь бросилась ему в голову и он снова завопил во всё горло:
— Малышка сестричка, спаси меня! Я хочу спать с тобой!
Ань Ицзэ: — ...
Ань Ицзэ: — ...
Ань Ицзэ глухим голосом произнёс:
— Сяожоу, иди к себе.
Ань Ицзэ бросила сложный взгляд на треснувшую по швам физиономию старшего брата, втянула голову в плечи и бросила в комнату:
— Третья невестка, спи лучше с третьим братом, я не буду вам мешать, — после чего молниеносно испарилась.
Су Цзянь воочию наблюдал за бегством своего ангела-спасителя. Лишившись шанса разделить постель с этой крошкой, он почувствовал глубокое разочарование.
Подняв голову, он увидел идущего к нему рассерженного Ань Ицзэ. Су Цзянь вновь насторожился, поспешно схватил одеяло и закутался в него с головой, оставив снаружи лишь пару круглых, злых глаз, и прорычал:
— Чего тебе ещё?!
Ань Ицзэ никак не ожидал от него такого манёвра. Глядя на человека, превратившегося в постели в круглый огромный рисовый цзунцзы, из которого торчали лишь два сияющих глаза, он вдруг смягчился, а в его взгляде мелькнула едва заметная улыбка.
Не обращая внимания на настороженный и враждебный взгляд Су Цзяня, Ань Ицзэ присел перед ним на край кровати и тихо произнёс:
— Прости.
Лучше бы он молчал — при этих словах Су Цзянь снова вспомнил пережитое унижение, единым движением сбросил одеяло, являя миру взъерошенную макушку, и взвился:
— Какая польза от твоих извинений?! Это был мой первый поцелуй! Ты можешь вернуть мне мой первый поцелуй?!
Ань Ицзэ остолбенел. Помолчав пару мгновений, он снова повторил:
— Прости.
Су Цзянь злобно отвернулся, продолжая кипеть от обиды: я сберёг свой первый поцелуй на двадцать девятом году жизни, я хранил его для девчонок, а его отобрал какой-то мужик по имени Ань Ицзэ... от одной этой мысли тошно становилось!
Су Цзянь резко натянул одеяло с головой, повернулся к Ань Ицзэ спиной и лёг как можно дальше от него.
Ань Ицзэ смотрел на сердито вздымающийся под одеялом комок, и в его глазах читались одновременно беспомощность и глубокая скрытая страсть.
http://bllate.org/book/21450/2192289
Готово:
