Лицо у него было опухшим — его явно кто-то побил.
Учитель же заподозрил, что он сам себя изувечил.
Шань Ли был охвачен отчаянием и чувством полного бессилия.
Ему казалось, что он снова вернулся в те дни, которые проводил на вилле.
Единственная разница заключалась в том, что на вилле его обижал один лишь Янь Цзэшу, а в школе над ним измывались все подряд.
Но больше всего его пугало вовсе не это.
В один прекрасный день на уроке биологии Шань Ли наконец узнал новость, которая стала самой жуткой за всю его жизнь.
В тот день учитель объяснял строение мужского и женского тел.
Девочки смущенно молчали, мальчишки поднимали глупый шум, и только он, глядя на анатомические схемы в учебнике, побелел как мел и задрожал всем телом.
Кто же он такой?
Его тело не было похоже ни на одну из этих двух схем.
Так кто же он?
Шань Ли был на грани полного нервного срыва.
Вернувшись после школы на виллу, он заперся в своей комнате. Спрятавшись в ванной, он вытащил учебник, снял одежду и, всматриваясь в собственное тело, вдруг почувствовал, как у него нестерпимо закружилась голова.
Прислонившись спиной к стене, он тяжело дышал и в отчаянии сидел на полу. Затем он достал телефон, купленный ему Янь Каем, и принялся искать информацию в интернете.
— Как называют человека, у которого есть половые органы и мужчин, и женщин?
Большинство комментариев под статьями пестрели словами: извращенец, гермафродит, урод, мерзость!
Шань Ли обхватил голову руками, не в силах смириться с этой правдой.
В комнате стояла гробовая тишина.
Вдруг дверь отворилась.
Словно пугливая птица, услышавшая шорох, Шань Ли торопливо натянул одежду. В тот самый миг, когда он застегивал последнюю пугость, человек снаружи толкнул дверь ванной и вошел внутрь.
Едва зайдя, Янь Цзэшу увидел, что Шань Ли со страхом смотрит на него, а его темные глаза подернуты влажной пеленой. Он был похож на жалкого испуганного крольчонка, а кончик носа у него покраснел.
Самим богам ведомо почему, но при виде такого Шань Ли сердце Янь Цзэшу сделало лишний удар. Нахмурившись, он попытался загнетать это странное чувство, а его взгляд упал на лежавшую рядом книгу.
Прячешься в ванной и читаешь такое? — усмехнулся Янь Цзэшу. — Да ты случаем не извращенец?
Само слово извращенец больно задело Шань Ли. Глаза у него покраснели, и, прижимая к груди учебник, он попытался выскользнуть из ванной.
Янь Цзэшу крайне не нравилось такое отношение. Он схватил Шань Ли за запястье и резко дернул на себя.
Мало того что ты немой, так ты еще и извращенец. От одной мысли об этом тошнит.
Шань Ли разозлился. Впервые в жизни проявив такую дерзость, он открыл рот и изо всех сил впился зубами в руку Янь Цзэшу.
Он не сдерживал свою ярость, и на руке Янь Цзэшу тут же выступила кровь.Взгляд Янь Цзэшу стал еще холоднее. Он не раздумывая взмахнул рукой и отвесил Шань Ли пощечину. Глядя на Шань Ли, повалившегося на пол, он произнес:
— Паршивец, жить надоело? А?
Взгляд Янь Цзэшу был холодным и ядовитым, словно у гадюки, отчего Шань Ли невольно содрогнулся. Однако он все же поднялся на ноги и прямо встретил этот взгляд, упорно не отводя глаз.
Он показал жестами: Я не извращенец!
Янь Цзэшу презрительно усмехнулся. Его взгляд скользнул по белой шее юноши, и гнев в сердце подтолкнул его к желанию немедленно вцепиться в нее, но, побоявшись оставить следы, которые могли бы вызвать подозрения у Янь Кая, он сдержал этот порыв.
Сиюминутное терпение вовсе не означало, что он намерен оставить всё как есть.
Если он захочет проучить Шань Ли, у него найдется масса способов.
Янь Цзэшу зашагал прочь. Проходя мимо Шань Ли, он повернул голову и холодно усмехнулся:
— Шань Ли, жди.
Тело Шань Ли на мгновение окаменело. Лишь когда Янь Цзэшу покинул комнату, он обессиленно осел на пол, и его пальцы задрожали.
Что ему делать?
Этот вопрос не давал ему покоя всю ночь напролет.Шань Ли не мог уснуть, и на следующий день его бледное личико выглядело изнурённым, а состояние было ужасным. Он хотел попросить дядю Яня дать ему отгул, но ранним утром обнаружил, что Янь Кай уже уехал на работу. У него не оставалось выбора, кроме как плестись в школу с уставшим телом.
Явившись в школу, он лишь задним числом осознал, что брошенные Янь Цзэшу слова «ну погоди у меня» не были пустым звуком. На следующий же день он столкнулся с местью Янь Цзэшу.
В тот самый момент, когда он переступил порог, на него сверху обрушилась кадка ледяной, пронизывающей до костей воды.
Шань Ли промок до нитки. Скукожившись от холода, он посмотрел на того, кто облил его водой, и его кулаки резко сжались.
Воду на него вылил не кто иной, как его бывший друг Ван Линь.Ван Линь в душе был до предела слабохарактерным. Леденящий взгляд Шань Ли заставил его немного испугаться, и он отступил на шаг назад, испуганно пробормотав: — Шань Ли, не вини меня, это кто-то подговорил меня сделать такое.
Украдкой бросив быстрый взгляд на Янь Цзэшу, он кое-как выдавил из себя улыбку, обращаясь к Шань Ли: — Стоит мне поступить так с тобой, и остальные больше не станут меня задирать. Шань Ли, раз уж ты мой друг, ты ведь точно не будешь сердиться на меня, правда?
Шань Ли посмотрел на Ван Линя, чувствуя, как его собственное сердце леденеет, словно вода. Помолчав немного, он всё же вышел из класса и направился в туалет.Погода сегодня выдалась холодная. В мокрой одежде он мог простудиться, поэтому пришлось воспользоваться сушилкой в уборной.
Шань Ли только успел высушить и накинуть на себя верх, как дверь внезапно распахнулась. Он взглянул на вошедшего, и кровь в его жилах застыла.
Это был Янь Цзэшу.
Зачем он пришел?
Шань Ли всегда испытывал инстинктивный страх перед опасностью, которую олицетворял Янь Цзэшу. В его глазах Янь Цзэшу был настоящим дьяволом, и теперь, когда этот дьявол внезапно возник перед ним, Шань Ли почувствовал лишь неминуемую угрозу.
Шань Ли настороженно отступил на шаг.
Увидев его реакцию, Янь Цзэшу едва заметно приоткрыл тонкие губы и презрительно хмыкнул. Он сделал шаг в сторону, пропуская тех, кто стоял позади него.
Помимо Сюй Чэна, остальные выглядели как отъявленные хулиганы — сразу было видно людей, которые бросили школу и уже несколько лет промышляли на улице. Войдя и заметив Шань Ли, они невольно развеселились.
Один из них обернулся к Янь Цзэшу:
— Босс Янь, ты позвал нас только ради того, чтобы мы проучили этого доходягу?
На взгляд хулигана, Шань Ли был настолько тщедушен, что его можно было сломать пополам одной рукой — здесь даже их помощь не требовалась.
Янь Цзэшу поджал губы и лишь бросил на него холодный взгляд, отчего хулиган тут же прикусил язык.
Затем он снова перевел взор на Шань Ли. Уголки его губ изогнулись в зловещей усмешке.
Этот взгляд был до боли знаком Шань Ли: каждый раз, когда Янь Цзэшу задумывал очередную пакость или изощренную травлю, он смотрел именно так — пугающе и глубоко.
Сердце Шань Ли пропустило удар.
И действительно, в следующую секунду он услышал:
— У вас ведь полно способов унизить человека, верно? Я хочу, чтобы вы научили его, как нужно вести себя с хозяином — смирно и послушно!
Эти хулиганы давно бросили школу и жили лишь тем, что собирали дань с прохожих. Ничему хорошему они не научились, зато успели придумать массу способов издевательств над людьми.
Впрочем, в их понимании насилие было самым простым и примитивным методом.
Услышав слова Янь Цзэшу, хулиганы заухмылялись. Они бросили на Шань Ли недобрые взгляды и переглянулись между собой, словно о чем-то совещаясь. Через мгновение один из них спросил:
— Молодой господин Янь, насколько далеко нам позволено зайти?
Янь Цзэшу ответил:
— Главное, чтобы на видимых частях тела не оставалось явных следов.
В конце концов, если Шань Ли не станет слушаться и пожалуется отцу, это создаст лишние проблемы.
Услышав это, хулиганы тут же расплылись в улыбках.
— Ну, тогда это проще простого.Получив гарантии, три-четыре ублюдка вмиг сбросили с себя маски притворства и уставились на Шань Ли одинаковыми похотливыми, двусмысленными и откровенными взглядами.
От таких взглядов Шань Ли стало крайне не по себе, он понятия не имел, что эти люди собираются делать.
Он не мог сбежать, так как дверь была заперта Янь Цзэшу. Ему оставалось лишь со слегка побледневшим лицом пятиться назад, пока он не уперся в угол стены. Путей к отступлению не осталось, и он лишь присел на корточки, свернувшись калачиком.
Один из хулиганов заговорил:
— Слышал, эта малышка — немая?
— Как же здорово, что немая! Во время забав никто не услышит, и уж тем точно не проболтается.
— И то верно.
С этими словами несколько хулиганов сделали несколько шагов вперед и принялись сдирать с Шань Ли одежду.
Действовали они крайне грубо, в два счета разорвав на Шань Ли одежду.
Шань Ли, словно лишенная сил потрепанная тряпичная кукла, с мертвенно-бледным лицом сжался в комок. Он думал, что этим людям достаточно будет разорвать его рубашку, чтобы они оставили его в покое и ушли.
Но действительность доказала, что он всё слишком упрощал.
Те парни протянули руки, собираясь стянуть с него и штаны.
Стоило им стянуть с него штаны, как они раскрыли бы секрет Шань Ли.
Шань Ли остолбенел, его тело разом окаменело.
Нет, его секрет ни в коем случае нельзя раскрывать!
Неизвестно откуда у Шань Ли взялись силы, но он ухитрился оттолкнуть всех этих людей и бросился к входной двери. Едва он успел потянуться, чтобы открыть замок, как сбоку вынырнула чья-то рука, намертво вцепилась ему в запястье и отбросила его на пол.
Побег сорвался, и сердце Шань Ли погрузилось в пучину отчаяния, а подоспевшие хулиганы снова поволокли его за собой.
Янь Цзэшу прекрасно видел умоляющий взгляд, который Шань Ли бросил на него, но всё это вызывало у него лишь насмешку.
С чего это Шань Ли решил, что он станет его спасать?
Он изначально всего лишь хотел чужими руками проучить эту ничтожную дворняжку.
Янь Цзэшу равнодушным взглядом смотрел на то, как Шань Ли волокут в угол, как те лапают его повсюду, наблюдал за испуганным и хрупким выражением лица Шань Ли и за тем, как лица тех парней искажаются от предельного возбуждения.
Лишь когда один из них расстегнул молнию на штанах, Янь Цзэшу наконец нахмурился, не понимая, что творится у него на душе.
Он не понимал, почему эти люди позволяют себе подобные действия по отношению к Шань Ли.
Голос Янь Цзэшу помрачнел:
— Что ты делаешь?Этот уклончиво и скрытно действовавший человек испугался окрика Янь Цзэшу. Обернувшись и заметив, что молодой господин Янь выглядит весьма озадаченным, он на секунду замер, после чего на его лице проступила двусмысленная усмешка. Приблизившись к самому уху Янь Цзэшу, он шепнул ему несколько слов.
— Молодой господин Янь, мы тут этого паренька как девчонку тискаем, — сказал он. — Поверьте мне, с мужчинами в постели куда приятнее, чем с какими-то женщинами.
Тискать... мужчин?
Тринадцатилетние жизненные устои Янь Цзэшу впервые подверглись столь суровому испытанию. Полученное в раннем возрасте солидное воспитание внушало ему, что быть вместе могут лишь мужчина и женщина, но теперь кто-то вдруг заявил ему, что мужчины тоже способны любить друг друга...
Янь Цзэшу на мгновение остолбенел. Он пытался прогнать роящиеся в голове мысли, но чем сильнее старался забыть, тем крепче они заседали в памяти, и он невольно покосился в сторону Шань Ли.
Уголки глаз Шань Ли покраснели, а черные глаза были влажными от слез, из-за чего он выглядел до крайности беззащитным. Его тонкие губы имели форму, словно созданную для поцелуев, и в таком виде он действительно казался куда приятнее глазу, чем иные женщины.
В голове Янь Цзэшу мелькнула эта мысль, и, осознав ее, он сам испугался собственного помрачения рассудка, а глядя на то, как эта компания издевается над Шань Ли, он почувствовал странное, беспричинное раздражение.
Не выдержав, он холодно рявкнул:
— А ну прекратите!
Сами хулиганы были не слишком-то довольны: они уже почти добрались до штанов этой соплячки, как вдруг им велели остановиться на самом интересном месте.
Впрочем, ослушаться Янь Цзэшу они страшились, а потому были вынуждены со злостью замереть на месте.
Сюй Чэн, заметив выражение лица своего друга, усмехнулся и бросил взгляд на хулиганов:
— Советую вам убираться отсюда немедленно, пока молодой господин Янь по-настоящему не разозлился — потом уже будет поздно.
Бандиты знали, что Сюй Чэн тоже человек не из робких, так что им оставалось лишь затаить обиду, не смея и пирикнуть. Но добыча уже почти ускользнула из пасти, и на душе у них скребли кошки. Бросив на Шань Ли долгий, полный сожаления взгляд перед уходом, они наконец удалились.
Когда они ушли, вокруг воцарилась тишина.
Шань Ли пребывал в растерянности, его спина покрылась холодным потом. Заметив, что его штаны по-прежнему в полном порядке, он с облегчением выдохнул.
Слава богу, слава богу, штаны целы.
Слава богу, его секрет еще не раскрыт.
Он шумно вздохнул, поднял голову и увидел Янь Цзэшу, отчего его только что отпустившие нервы снова натянулись струной. Глядя, как Янь Цзэшу шаг за шагом приближается к нему, он замер в паническом ужасе.
Однако Янь Цзэшу просто снял с себя верхнюю одежду и швырнул ее Шань Ли.
— Надень.
Тело Шань Ли мелко задрожало.Янь Цзэшу взглянул на его обнаженный торс, и сердце в груди ёкнуло. Он неестественно отвел взгляд и бросил:
— Говорю тебе: это был лишь итог того, что ты посмел мне сопротивляться. Отныне я твой хозяин, и ты обязан беспрекословно исполнять мои приказы!
Сказав это, Янь Цзэшу, даже не взглянув на реакцию Шань Ли, развернулся и ушел.
Когда фигура Янь Цзэшу скрылась из виду, Шань Ли, словно лишившись последних сил, безвольно осел на пол. Он долго сидел, погруженный в оцепенение.
После случившегося страх Шань Ли перед Янь Цзэшу достиг предела. Этот маленький урок заставил его дрожать от ужаса; он даже представить боялся, какие страдания ждут его впереди. Он должен был сопротивляться.
Шань Ли долго раздумывал и наконец принял решение: рассказать обо всем, что с ним происходит, дяде Янь Каю.
Тем же вечером Шань Ли, терзаемый тревогой, сидел на диване в ожидании возвращения Янь Кая с работы. Несмотря на то что он изо всех сил старался успокоиться, от волнения на его лбу выступил пот.
Такой проницательный человек, как Янь Цзэшу, не мог не заметить его странного состояния. Бровь Янь Цзэшу слегка приподнялась, и на его изящном, красивом, подобном нефриту лице появилась игривая усмешка.
Вечерами этот дьявол вновь надевал маску ангела. Он обратился к Шань Ли:
— Братец Шань Ли, ты ждешь отца с работы?
Услышав этот голос, Шань Ли невольно вздрогнул. Он не стал совершать никаких резких движений, опасаясь, что Янь Цзэшу догадается о его намерениях.
Однако Янь Цзэшу уже давно раскусил его. Словно лев, играющий со своей слабой, не имеющей шансов на побег добычей, он искривил губы в улыбке и, навалившись сверху, навис над Шань Ли.
— Братец Шань Ли, ты, должно быть, еще не забыл, что произошло днем? А значит, ты прекрасно понимаешь, о чем можно говорить, а о чем — нет.
Янь Цзэшу заметил, как изменилось лицо Шань Ли, и, насмешливо фыркнув, выпрямился.
— Советую тебе отбросить свои мелкие хитрости. Ты правда думаешь, что отец искренне заботится о тебе?
Они жили под одной крышей больше десяти лет, и каждый из них прекрасно знал, кто чего стоит. Если бы отец действительно хотел позаботиться о Шань Ли, он бы ни за что не оставил его на попечение сына с таким спокойным сердцем.
Но только Шань Ли этого не понимал, продолжая наивно искать защиты у того мужчины. Янь Цзэшу нашел это забавным. Он смотрел в эти настороженные, полные опаски черные глаза, освещенные мягким теплым светом, и улыбка на его губах стала шире.
Он обязательно покажет этой игрушке, кто на самом деле является тем единственным хозяином, на которого тот может положиться.Янь Цзэшу подумал об этом и просто сел рядом с ним.
Шань Ли слегка напрягся, его сердце охватила беспричинная тревога.
Примерно через десять минут снаружи зажглся свет.
Это вернулся Янь Кай.
Увидев Янь Кая, Шань Ли просиял и, поднявшись, уже хотел подойти к нему, но Янь Цзэшу опередил его и преградил путь.
Янь Цзэшу громко произнес:
— Отец, я хотел бы поговорить с вами наедине.
Янь Кай на мгновение замер, затем мягко улыбнулся:
— Хорошо, тогда пойдем в кабинет.
Шань Ли с тревожным сердцем смотрел, как они поднимаются по лестнице. Непонятно почему, но, сидя на диване, он чувствовал себя не в своей тарелке. Он поднял взгляд на дверь кабинета, поджал губы и на цыпочках поднялся наверх.
Дверь в кабинет на втором этаже не была плотно закрыта, оставалась небольшая щель.
Шань Ли стоило лишь придвинуть ухо, чтобы расслышать, о чем говорят внутри.
Нервно сглотнув, он наклонился ближе, но в следующий миг его словно поразило молнией — лицо побледнело, и все тело окаменело.
Изнутри доносился голос Янь Цзэшу.
— Отец, мне кажется, брат Шань Ли не слишком мне рад. Ему не по душе моя близость к нему, быть может, мое присутствие вызывает у него беспокойство? Не лучше ли мне пожить некоторое время у дедушки?
Голос Янь Кая оставался неизменно мягким:
— Тебе не нужно ради него идти на такие жертвы. Он всего лишь сын моего старого друга, и с моей стороны было вполне проявлением благородства забрать его из детского дома и вырастить.
— А-шу, ты должен понимать: в конце концов, именно ты — мой наследник. Раз уж он принадлежит этому дому, то что бы ты с ним ни делал, он обязан это сносить.
Шань Ли больше не мог этого слушать. Сделав шаг назад, он в полубессознательном состоянии вернулся на диван.
В голове царил полный хаос. Поразмыслив немного, он с ужасом осознал: оказывается, Янь Кай обо всем знал.
И, зная об этом, решил закрыть на все глаза.
В конце концов, он всего лишь чужак, пришедший из детского дома. С чего бы дяде Янь стало отчитывать родного сына ради него?
Поняв все до конца, Шань Ли погрузился в состояние полного оцепенения.
Он не знал, как ему поступить дальше.
Пока Шань Ли размышлял об этом, с лестницы вдруг донеслись шаги.
Янь Цзэшу с улыбкой посмотрел на Шань Ли:
— Брат Шань Ли, разве ты не хотел что-то сказать отцу? Он сейчас в кабинете.
Янь Цзэшу заставил его услышать это намеренно.
Шань Ли сжал кулаки и, перебирая пальцами, показал на языке жестов:
— Чего... чего ты добиваешься?
Улыбка вмиг исчезла с лица Янь Цзэшу. Глядя на Шань Ли сверху вниз, он произнес:
— Я хочу, чтобы ты стал моим питомцем и впредь слушался только меня!
— Иначе все закончится не так просто, как сегодняшний урок.
Шань Ли униженно закрыл глаза, и его растрепанный ум наконец пришел к единому выводу.
У него нет возможности сопротивляться — остается только терпеть.
Всего три года, и он станет совершеннолетним.
Как только он все сплавит и подготовит, у него появится шанс сбежать!
В конце концов Шань Ли решил покориться.
Это привело Янь Цзэшу в отличное расположение духа, и он больше не стал досаждать ему придирками. Шань Ли наконец смог вздохнуть свободнее.
Он старался держаться незаметно и как можно реже попадаться на глаза Янь Цзэшу.
Поэтому в день четырнадцатилетия Янь Цзэшу Шань Ли заперся в своей комнате и не выходил наружу.
В тот день к Янь Цзэшу пожаловало множество друзей: помимо Сюй Чэна, появилось немало подростков его возраста.
Они праздновали день рождения Янь Цзэшу у бассейна виллы.
Вот только разговор почему-то зашел о Шань Ли.
Какая-то ярко накрашенная девчонка, выглядевшая слишком взросло для несовершеннолетней, окинула всех взглядом:
— Слышала, братец Шу недавно завел себе маленького питомца? Как так вышло, что сегодня день рождения, а ты даже не выпустил его нас развлечь?
Улыбка Янь Цзэшу слегка померкла.
Он обладал сильным чувством собственничества и никому не позволял зариться на то, что принадлежало ему.
Но на беду кто-то не понял намека и продолжил развивать тему:
— Точно! Мы ведь все жутко любопытны насчет этого питомца молодого господина Яня.
Лицо Янь Цзэшу окончательно и бесповоротно похолодело. Плеснув краснорозовое вино прямо в лицо говорившему, он с недоброй усмешкой бросил:
— Похоже, ты напился. Я не против помочь тебе протрезветь.
Только тогда окружающие заметили, что Янь Цзэшу чем-то недоволен, и больше никто не смел заикаться о Шань Ли как о питомце.
За исключением той самой девчонки, что заговорила об этом первой.
Девушку звали Инь Янь. Наблюдая за переменами в настроении Янь Цзэшу, Инь Янь почувствовала, что ее интерес к этому Шань Ли разгорелся еще сильнее.
Она любила Янь Цзэшу, а потому никому и никогда не позволила бы отнять его.
Ни парню, ни девушке — никому.
Под предлогом того, что ей нужно в уборную, Инь Янь покинула бассейн, но на полпути свернула вглубь виллы.
Прислуга и управляющий на вилле знали, что Инь Янь — подруга Янь Цзэшу, а потому не посмели ее остановить.
http://bllate.org/book/21501/2203400
Готово:
