Инь Янь огляделась по сторонам, но Шань Ли нигде не было. Поискав глазами, она спросила у дворецкого и только тогда узнала, что Шань Ли прячется в своей комнате.
В её глазах мелькнул темный огонек. Попросив у дворецкого стакан сока и убедившись, что поблизости никого нет, она высыпала в сок порошок из сумочки, после чего поднялась наверх и постучала в дверь.
Когда Шань Ли открыл дверь и увидел незнакомую девушку, он нахмурился.
Девушка с застенчивой улыбкой обратилась к нему:
— Ты ведь старший брат А-Шу, верно? Я... подруга А-Шу. Услышала, что у А-Шу появился старший брат, и очень захотела с тобой познакомиться.
Говоря об Янь Цзэшу, девушка улыбалась с исключительной нежностью, и Шань Ли по одному её виду сразу понял, что та влюблена в Янь Цзэшу.
Вообще-то Шань Ли вовсе не горел желанием общаться с друзьями Янь Цзэшу, но и захлопнуть дверь перед лицом девушки было неудобно, поэтому ему оставалось только терпеливо слушать.
Инь Янь улыбнулась:
— На самом деле я пришла к брату Шань Ли главным образом для того, чтобы попросить тебя помочь мне понаблюдать: нет ли каких-нибудь других девушек рядом с А-Шу?
С этими словами она протянула стакан с соком Шань Ли.
Шань Ли взял стакан, но пить не стал.
Заметив это, Инь Янь бросила быстрый взгляд исподлобья, а её алые губы изогнулись в улыбке:
— Если брат Шань Ли выпьет этот сок, я буду считать, что ты согласился. Если же ты откажешься, мне придется попросить о помощи других моих друзей.
Тон её был легким, но от этих слов сердце Шань Ли почему-то тревожно сжалось.
Уловив в её словах угрозу, Шань Ли бросил на нее взгляд, запрокинул голову и сделал большой глоток сока.
Только тогда Инь Янь озарилась сияющей улыбкой, чинно поклонилась и удалилась.
Стоило ее силуэту скрыться, как Шань Ли с ледяным выражением лица выплюнул весь сок до последней капли.
...
В полной уверенности, что ее коварный план удался, Инь Янь в отличном настроении вернулась к бассейну.
Она склонилась к самому уху Янь Цзэшу и прошептала:
— А-Шу, скоро я сделаю тебе сюрприз.
Какой еще сюрприз?
Янь Цзэшу нахмурился и холодно покосился на девушку.
— Что ты натворила?
Девушка надула губки:
— Секрет, скоро сам узнаешь.
А-Шу терпеть не может всю эту грязную возню между парнями и девушками. Если А-Шу увидит Шань Ли в таком виде, его наверняка вытошнит от отвращения, правда?
При одной этой мысли на душе у нее стало исключительно радостно.
Банкет в честь дня рождения Янь Цзэшу продолжался ровно до одиннадцати часов вечера.
После одиннадцати гости постепенно стали расходиться.
Янь Цзэшу помассировал переносицу и собрался было идти к себе в комнату, но по пути мимо комнаты Шань Ли почему-то вспомнил слова девушки.
Она собиралась преподнести ему сюрприз.
Какой сюрприз?
Нахмурившись, Янь Цзэшу отпер дверь ключом, подошел к кровати и, заметив странное состояние лежащего на ней человека, даже он невольно растерялся.
Одежда Шань Ли была разорвана и сбита, он тяжело дышал, словно изнемогал от жара, его белоснежные щеки покрылись красивым ярко-розовым румянцем. Брови были сдвинуты, тело свернулось калачиком, а дрожащие пальцы пытались сорвать с себя остатки одежды.
Янь Цзэшу с первого взгляда понял, что Шань Ли напичкали возбуждающим средством. Вот только его кожа, похожая на белый нефрит, смущала — смотреть на нее было боязно, а внизу живота разливалось жгучее тепло, заставляя судорожно сглатывать слюну.
— Шань Ли, что с тобой?
Хотя Янь Цзэшу прекрасно видел, что Шань Ли не в себе, он нарочно задал этот вопрос. Шань Ли к тому моменту уже почти потерял сознание и, разумеется, не мог ему ответить.
Заметив это, Янь Цзэшу почувствовал, как напряжение отпустило его, и, больше ничем не сдерживаясь, принялся аккуратно расстегивать одежду Шань Ли.
Сняв с Шань Ли всю одежду до конца, он бросил случайный взгляд и уже было протянул руку, как вдруг резко замер.
Изумительное лицо Янь Цзэшу исказилось от крайнего изумления. Простояв в оцепенении несколько секунд, он с каким-то неверием раздвинул ноги Шань Ли и долго вглядывался в сокровенное место, пока наконец не прозрел и не понял всё.
Неудивительно, что раньше Шань Ли тайком разглядывал учебник биологии, неудивительно, что он так отчаянно сопротивлялся, когда требовалось снять штаны, оказывается...
Настроение Янь Цзэшу стало сложным и противоречивым. Бросив взгляд на лицо Шань Ли, он, словно под воздействием злых чар, ощутил, как в голове зарождается одна мысль.
И он тут же претворил эту мысль в жизнь.
Достав телефон, он сделал снимок.
Установив на фотоальбом пароль и сделав резервную копию, он криво усмехнулся и отнес Шань Ли в ванный комод.
После того как Шань Ли долго полежал в чуть прохладной воде и румянец на его лице схлынул, Янь Цзэшу перенес его обратно на кровать.
А сам устроился прямо у изголовья и с непостижимым выражением лица просидел так всю ночь, наблюдая за Шань Ли.
Янь Цзэшу не клонило в сон ни капли.
Он испытывал сильнейшее возбуждение.
Раскрытие секрета Шань Ли прогнало весь сон, и он до крайности жаждал увидеть выражение лица Шань Ли, когда тот очнется и осознает произошедшее.
Около шести-семи часов утра Шань Ли наконец пришел в себя.
Голова раскалывалась, и ему потребовалось немало времени, чтобы вспомнить, что произошло вчера.
Хотя он выплюнул сок, он всё же успел распробовать крошечную капельку.
После этого его бросило в жар и он потерял сознание.
Потерев виски, он попытался приподняться, но вдруг с ужасом обнаружил, что на нем нет абсолютно никакой одежды.
Зрачки Шань Ли сузились.
В этот же момент у самого уха раздался теплый шепот:
— Брат Шань Ли, ты наконец проснулся.
7. Психопат-господин х немой приемный сын
Этот голос был знаком Шань Ли до мозга костей.
Шань Ли вздрогнул, словно получив сильнейший удар, и его лицо мгновенно побелело до предела.
Он лежал на постели совершенно голый, а Янь Цзэшу сидел рядом и молча смотрел на него.
Шань Ли был вынужден начать подозревать, не раскрыл ли Янь Цзэшу его тайну.
Его лицо окаменело, пальцы, впившиеся в простыню, побелели от избытка сил. Скосив глаза, он посмотрел на Янь Цзэшу с затаенным ужасом.
Уголки губ Янь Цзэшу изогнулись в абсолютно невинной улыбке, и он с привычной фамильярностью прижался щекой к плечу Шань Ли.
Кожа соприкасалась приятно и тепло, но Шань Ли отчего-то почувствовал могильный холод. Он не смел пошевелиться, по спине катился холодный пот, и в полном помрачении рассудка он услышал голос того, кто сидел позади:
— Брат Шань Ли сегодня ночью спал удивительно крепко. Утром отец попросил меня разбудить тебя, но ты так и не проснулся.
Шань Ли замер на секунду, с опаской глядя на утонченное, прекрасное лицо Янь Цзэшу.
Янь Цзэшу пришел утром. Значит... он не обнаружил его тайну, верно?
Услышав слова Янь Цзэшу, Шань Ли почувствовал облегчение.
Он просто не вынес бы последствий раскрытия своего секрета, но, к счастью, Янь Цзэшу, похоже, ничего не заметил.
Он показал жестами, что просит Янь Цзэшу уйти.
Однако Янь Цзэшу вовсе не собирался двигаться с места. Сидя на краю кровати, он с улыбкой смотрел на Шань Ли — улыбкой до жути зловещей.
Сколько бы раз Шань Ли ни повторял свои жесты, тот оставался глух.
Шань Ли прямо-таки нахмурился.
Он не мог переодеваться на глазах у Янь Цзэшу.
Потому что в таком случае Янь Цзэшу с легкостью мог раскрыть его секрет.
Рисковать он не смел.
Поразмыслив немного, Шань Ли с досадой натянул одеяло на голову и кое-как облачился в одежду прямо под ним.
Закончив одеваться, Шань Ли обнаружил, что Янь Цзэшу по-прежнему сидит на прежнем месте и даже не думает уходить.
Его взгляд напоминал хищника, который затаился и выжидает жертву.
Он с насмешкой наблюдал, как добыча барахтается под его началом.
Шань Ли прикусил губу, приводя мысли в порядок, и только тут осознал, что здесь что-то не так.
Янь Цзэшу сегодня проявлял слишком много терпения!
Раньше Янь Цзэшу так или иначе выказывал к нему нетерпение: даже когда он воспринимал его как ручного зверька, его терпения хватало ненадолго.
Он бы ни за что не стал вот так сидеть и с улыбкой ждать его пробуждения.
Лоб Шань Ли покрылся холодным потом. Не успел он толком сообразить, в чем дело, как Янь Цзэшу поднялся и мягким, плавным движением застегнул воротник его рубашки.
То ли Шань Ли мерещилось, то ли ему и вправду казалось, что пальцы Янь Цзэшу то и дело ненароком касаются его кожи.
Застыв от напряжения, Шань Ли боялся шевельнуться. И лишь когда последняя пуговица рубашки оказалась застегнута, он услышал у самого уха голос Янь Цзэшу:
— Вот и всё, брат Шань Ли, тебе пора умываться.
Онемевший Шань Ли бросился к ванной, словно спасаясь бегством.
Янь Цзэшу проводил взглядом его спину, легко усмехнулся, и его темные глаза приобрели неопределенное выражение.
Достав телефон, он бросил взгляд на снимок, сделанный прошлой ночью, и уголки его губ растянулись еще шире.
Он не собирался больше мучить Шань Ли.
Он хотел, чтобы Шань Ли всегда оставался рядом с ним.
Пока он сам не станет совершеннолетним, а затем — полностью завладеет Шань Ли.
...
То ли Шань Ли всё это казалось, но за одну ночь отношение Янь Цзэшу к нему стало намного мягче.
Раньше тот лишь при Янь Кае изображал мягкость и нежность, но теперь, даже когда Янь Кая не было рядом, он все так же лучезарно улыбался и звал его братом Шань Ли.
Словно тот самый четырнадцатый день рождения принес ему колоссальные перемены.
Прежняя резкость и злобный нрав теперь были наглухо спрятаны Янь Цзэшу где-то на дне души. Стоило взглянуть на него, как казалось, будто перед тобой мягкий и донельзя красивый юноша.
Но Шань Ли ни за что не позволил бы себя обмануть этой внешней оболочке.
Один раз попавшись на удочку, он уже заработал глубокую психологическую травму.
В школе, по прямому указанию Янь Цзэшу, над ним больше никто не смел издеваться или насмехаться.
Даже его прежний приятель Ван Линь снова попытался проявить дружелюбие и вновь предложить дружбу.
Но Шань Ли отказал.
Предавший однажды, предаст во второй и в третий раз.
Каждый день он молча зубрил материал из учебников, лелея в сердце лишь одну надежду — дожить до совершеннолетия как можно скорее.
А затем сбежать.
Сбежать из окружения Янь Цзэшу.
Встреча с Чэн Туном не входила в планы Шань Ли.
По воле случая он познакомился с Чэн Туном.
Чэн Тун был похож на него — у него тоже имелись проблемы со здоровьем.
Сам Шань Ли был немым и не мог говорить, а Чэн Тун родился глухим на правое ухо.
Втайне от Янь Цзэшу Шань Ли потихоньку виделся со своим другом Чэн Туном.
В тот день после полудня Янь Цзэшу должен был поехать к дедушке, так что у Шань Ли выдалась возможность вырваться и встретиться с Чэн Туном в саду.
Они общались с помощью ручки и блокнота, записывая всё на бумаге.
Добравшись до сада и оглядевшись, Шань Ли заметил Чэн Туна, сидевшего на каменных ступеньках.
Как обычно, они поприветствовали друг друга.
Шань Ли ничего не утаивал от Чэн Туна и рассказал о себе всё.
Чэн Тун знал и о том, что Шань Ли усыновило семейство Янь из детского дома, и о том, что вытворял с ним Янь Цзэшу.
Глядя на Шань Ли, он вывел на бумаге несколько строк:
— Раз уж всё так, почему бы тебе не сбежать?
В груди Шань Ли защемило от горечи.
Да он бы и сам с радостью сбежал!
Но сейчас у него не было денег, отсутствовало даже удостоверение личности, он не мог купить даже билет на поезд — разве с такими возможностями можно побежать?
Чэн Тун опустил взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то непроницаемое.
— А если я помогу тебе сбежать?
Шань Ли остолбенел, покосился на Чэн Туна, а затем снова потупил взор.
Не шути так.
Чэн Тун всего лишь обычный парень, откуда у него могут быть возможности?
Влияние семьи Янь в этом городе поистине огромно: стоить ему пробыть здесь хоть на день дольше, как Янь Цзэшу тут же отыщет его.
Чэн Тун пристально посмотрел на него.
— Я не шучу, у меня действительно есть способ. Просто делай так, как я скажу, и ты гарантированно вырвешься из-под контроля Янь Цзэшу. Шань Ли, ты готов рискнуть?
Никто на свете не жаждал побега сильнее, чем Шань Ли.
Шань Ли не смог устоять перед этим соблазном. Глядя на Чэн Туна, он помимо воли кивнул, а в следующий миг почувствовал, как Чэн Тун схватил его за руку и вложил в ладонь какую-то бумажку.
...
Неподалеку.
Сюй Чэн наблюдал за Шань Ли, и в его красивых персиковых глазах промелькнуло крайне игривое выражение.
Только посмотрите, что он видит?
Маленький питомец А-Шу тайком встречается на стороне с другими, надо же.
Достав телефон, Сюй Чэн выбрал удачный ракурс, сделал снимок и тут же переслал его Янь Цзэшу.
Ему страшно хотелось увидеть выражение лица Янь Цзэшу, когда тот это увидит.
...
Вернувшись в особняк Янь, Шань Ли уже долгое время не отрывал глаз от зажатой в руке записки.
На ней было начертано: завтра в полдень найди способ выскользнуть и приходи в кафе на Соленой улице, тебя будут ждать.
Последние два дня Янь Цзэшу не ночевал вилле, так что улизнуть для него не составило бы труда.
Вот только на душе скребли смутные сомнения.
Как обычный парень Чэн Тун мог всё это подстроить?
Шань Ли терзался сомнениями, как вдруг в дверь постучали.
Вздрогнув, Шань Ли торопливо сунул записку в карман и открыл дверь. На пороге стоял угрюмый дворецкий.
Дворецкий знал, что Шань Ли немой и общается языком жестов, поэтому повернул к нему экран телефона с коротким пояснением:
— Вас хочет видеть молодой господин.
Шань Ли покосился на экран телефона и от чувства вины не смел встретиться взглядом с красивыми, лучистыми глазами на видео.
Янь Цзэшу улыбался исключительно ласково:
— Брат Шань Ли, мы не виделись несколько часов, и я уже соскучился. А ты скучал по мне?
Шань Ли через силу выдавил из себя улыбку.
— Я уверен, что все те два дня, пока меня не было, брат Шань Ли послушно сидел в своей комнате. Иначе... — ресницы Янь Цзэшу слегка опустились, а в уголках глаз проступила необъяснимая мрачность, — я даже не знаю, на какие поступки могу пойти.
Шань Ли резко вздрогнул.
Неужели он всё узнал?
Шань Ли поднял глаза на Янь Цзэшу.
Улыбка Янь Цзэшу по-прежнему оставалась мягкой, а только что промелькнувшая ледяная мрачность казалась лишь игрой воображения.
Закончив фразу, Янь Цзэшу отключил видеозвонок.
Следом удалился и дворецкий.
И лишь Шань Ли еще долго приходил в себя.
Внутри него крепилось нехорошее предчувствие.
Словно Янь Цзэшу с самого начала знал о его попытке побега.
Шань Ли тут же отбросил эту мысль.
Быть такого не может, об этом знали только он и Чэн Тун, Янь Цзэшу никак не мог узнать!
Шань Ли закусил губу.
Тревога не отпускала его вплоть до полудня следующего дня.
В конце концов Шань Ли в одиночку покинул дом семьи Янь.
Он не взял с собой ничего лишнего, захватил лишь кепку и в одиночестве добрался до кафе на Соленой улице.
Оглядев заведение снаружи, он не заметил внутри ни единой души, отчего на сердце вновь скребли кошки.
Проколебавшись добрую половину дня, Шань Ли наконец толкнул стеклянную дверь кафе и вошел внутрь.
Чэн Тун говорил, что в кафе его кто-то встретит, но где же этот человек?
Шань Ли нахмурился.
В переднем зале не было вообще никого, и ему пришлось с нарастающим беспокойством продвигаться вглубь помещения.
Добравшись до отдельной комнаты и толкнув дверь, Шань Ли наконец увидел того самого «помощника».
Человек сидел в кожаном кресле спиной к нему, скрывая лицо, и Шань Ли сделал робкий шаг вперед.
Но стоило ему ступить два шага, как дверь за его спиной с глухим стуком намертво захлопнулась.
Шань Ли испуганно обернулся и увидел двух мрачных амбалов в черных костюмах, которые перегородили вход.
Их массивные фигуры, заслонившие проход, казалось, напрочь отрезали любые пути к отступлению.
Разве так встречают тех, кого нужно выручать?
Они явно явились сюда, чтобы его поймать!
При этой мысли у Шань Ли сердце упало в пятки. Лицо стало белым как мел, он даже не смел оглянуться назад и принять эту суровую реальность. По спине струился холодный пот, в груди от тяжести захватывало дыхание.
Ему оставалось лишь надеяться, что поймавшие его люди не имеют отношения к Янь Цзэшу и что сам Янь Цзэшу ни о чем не догадывается.
Но последовавший следом голос за спиной вмиг разнес в пух и прах все его иллюзии.
За спиной раздался голос Янь Цзэшу:
— Брат Шань Ли, я ведь дал тебе шанс, но ты всё равно попытался сбежать от меня.
Холодные пальцы легли ему на шею, обвившись вокруг нее, словно змея, и Шань Ли невольно затрясся мелкой дрожью.
В глазах Янь Цзэшу сверкнул ледяной блеск:
— Ты меня здорово разочаровал.
8. Психопат-господин х немой приемный сын
Шань Ли долго стоял в оцепенении, прежде чем до него дошло, почему вчера Янь Цзэшу вдруг решил позвонить ему по видеосвязи.
Оказывается, Янь Цзэшу давным-давно знал о его планах сбежать, а вчерашний звонок был не чем иным, как завуалированным предупреждением сидеть тихо и послушно рядом с ним.
Вот только Шань Ли никак не мог взять в толк: откуда Янь Цзэшу вообще всё узнал?
Ведь их план с Чэн Туном был тщательно законспирирован, разве нет?
Уголки губ Янь Цзэшу изогнулись в жуткой, леденящей усмешке. Чуть опустив взгляд, он легко мог разглядеть побелевшее, охваченное паникой личико Шань Ли.
Шань Ли еще не умел должным образом скрывать эмоции, поэтому Янь Цзэшу с одного взгляда прочитал все вопросы в его глазах.
Прикрыв веки, Янь Цзэшу опустил нефритово-белые пальцы на изящную, хрупкую шею парня.
Его подушечки пальцев легонько скользили по коже, не оказывая давления, но Шань Ли чувствовал, как могильный холод проникает оттуда прямо в костный мозг, заставляя его содрогаться в истерической дрожи.
Улыбка Янь Цзэшу стала еще шире. Внезапно он наклонился к самому уху Шань Ли и прошептал с издевкой:
— Брат Шань Ли сегодня совсем не послушный. Как думаешь, какое наказание мне для тебя выбрать?
— Заточить тебя в цепи или запереть в глухой комнате без окон?
Лучше всего было бы спрятать Шань Ли там, где только он один сможет на него смотреть.
С каждым его словом тело Шань Ли крупно колотило. Он знал, что Янь Цзэшу не шутит: даже в свои четыркадцать лет тот обладал достаточной властью, чтобы воплотить всё это в жизнь.
У Шань Ли дрожали губы, и он смотрел на Янь Цзэшу умоляющим взглядом.
Только не это.
Не нужно запирать его.
Глядя на его мольбу, Янь Цзэшу холодно усмехнулся и с силой сжал подбородок Шань Ли:
— Теперь догадался молить о прощении? Ха, поздно!
— С тех пор как ты за моей спиной стал заигрывать с другими и задумал сбежать от меня, уже поздно!
В глазах Янь Цзэшу вспыхнул сдерживаемый гнев.
Если бы Сюй Чэн не переслал ему ту фотографию, он, пожалуй, еще долго ни о чем бы не догадался!
При одной мысли о том, что Шань Ли мало того что сближался с кем-то за его спиной, так еще и собирался сбежать с этим человеком, Янь Цзэшу приходил в исступление.
Ресницы Шань Ли трепетали. Подняв взгляд на Янь Цзэшу, он принялся торопливо объяснять знаками:
— Он всего лишь мой друг... мой побег никак с ним не связан, не трогай его...
К тому же они оба парни, почему тот выразился в духе «заигрывать»?
— Друг?
Янь Цзэшу презрительно фыркнул на это слово. Чем больше он смотрел на Шань Ли, тем сильнее убеждался в его наивности. Он прекрасно понимал, кто такой Чэн Тун: с какой стати тому дружить с Шань Ли, если между ними нет никакой личной выгоды?
В упор глядя на Шань Ли, Янь Цзэшу неожиданно извлек телефон и жестоко усмехнулся:
— Ты ведь не думал всерьез, что кто-то захочет дружить с таким немым, как ты?
Шань Ли принял из его рук телефон, вгляделся в строчки на экране, и в голове у него мгновенно посветлело и оборвалось.
Чэн Тун, единственный наследник корпорации Чэн, возраст 16 лет...
Перед глазами Шань Ли внезапно потемнело, а в груди стало так тяжело, что он не мог вздохнуть.
http://bllate.org/book/21501/2203401
Готово:
